Чтение онлайн

— Прости, — тихо говорит Бо. — Я был пьян.

За это он получает еще один апперкот в лицо. Родители вмешиваются только тогда, когда из его ноздрей начинает хлестать кровь.

— Ладно, хватит, — командует Гаррет. — Ты выплеснул гнев.

Папа оттаскивает Эй Джея от Бо, а Элли спешит к сыну с салфеткой. Она пытается зажать ему нос, но он отмахивается.

— Мам, перестань, — бормочет он. Кровь течет из носа и губы, оставляя красные потеки на подбородке. — Я это заслужил.

Возле перил Эй Джей борется с хваткой моего отца. Его дыхание прерывистое, глаза дикие, он трясётся от ярости.

— Успокойся, сынок, — уговаривает папа.

Наконец Эй Джей вырывается.

— С меня хватит. — Он сверлит Бо жёстким взглядом, стиснув челюсть. — Мы, блять, закончили. Никогда больше со мной не разговаривай.

И тут я замечаю в дверях застывшую Тару с красными, мокрыми от слез глазами. Эй Джей тоже ее замечает и усмехается.

— Сама доберёшься до аэропорта, — выплёвывает он.

Когда она протягивает к нему руку, он отталкивает ее и проходит мимо, не оглядываясь.

Через некоторое время я нахожу Бо на пляже. Он сидит, положив руки на колени, и смотрит на озеро. При звуке моих шагов он поднимает взгляд, и я едва сдерживаю возглас. Он выглядит ужасно. Губа распухла. Кровь запеклась у ноздрей.

— О чём, чёрт возьми, ты думал? — вздыхаю я, опускаясь рядом с ним на песок.

Он крепче обхватывает руками колени, его широкие плечи ссутуливаются, как будто он пытается спрятаться в песке.

— Не начинай, Би. Не сейчас.

— Он твой лучший друг. С пелёнок. Ты разрушил двадцатилетнюю дружбу ради девушки? Что творилось у тебя в голове?

Бо издаёт горький смешок.

— Ничего. В моей голове было пусто, потому что я был пьян в стельку. Это была ошибка.

— Ошибка. Так ты называешь то, что трахнул девушку своего лучшего друга.

— Я был в стельку пьян. Даже половины не помню.

— Это делает ситуацию лучше? Ты трахнул её в лодочном сарае, пока он спал наверху, ничего не подозревая. Думаешь, это просто маленькая ошибка? Это грёбаная катастрофа, Бо.

Он заметно сглатывает.

— Я не горжусь тем, что случилось, понятно? Я чувствую себя дерьмово. Это ты хочешь услышать?

Я неодобрительно качаю головой.

— Это из — за меня? — вынуждена спросить я.

— О, отвали, Блейк. Не льсти себе. Я был пьян, глуп и возбужден, и она сама на меня полезла, а я был слишком пьян, чтобы сказать нет. Вот и всё.

— Ладно. Это никак не связано с тем, что я отказала тебе в тот вечер, и ты узнал обо мне и Уайатте.

— Это никак не связано с тобой, — отвечает он сквозь стиснутые зубы. — Просто я был тупым, пьяным мудаком, который не думал дальше следующих пяти секунд.

— И твоя блестящая пьяная логика заключалась в том, чтобы разрушить отношения Эй Джей и вашу многолетнюю дружбу? Потому что именно это ты и сделал.

Он пытается снова посмотреть на воду, но я хватаю его за рукав и заставляю смотреть мне в глаза. Стыд, проступающий на его лице, немного смягчает мой гнев.

— Ты должен это исправить, — твердо говорю я.

— Я знаю. — Его голос срывается от чувства вины. — Перестань так на меня смотреть. Я ненавижу то, что сделал, понятно? — Он уныло поднимается на ноги.

— Бо...

— Просто оставь меня. Я не могу сейчас об этом говорить. Я и так чувствую себя дерьмово, и мне не нужно, чтобы ты заставляла меня чувствовать себя ещё хуже.

— Может, тебе стоит чувствовать себя хуже, — кричу я ему вслед. — Может, ты это заслужил.

Он замирает на полсекунды, его плечи напрягаются. Но он не оборачивается. Мгновение спустя он уходит, оставляя меня одну на пляже.

Чат отцов

ДИН ДИ ЛАУРЕНТИС: Ладно. Давай. Ну же, Коннелли. Удали меня из чата.

ДЖЕЙК КОННЕЛЛИ: За что?

ДИН ДИ ЛАУРЕНТИС: Мой сын увёл девушку твоего сына.

ДЖЕЙК КОННЕЛЛИ: Бро, он заслуживает медали. Мы с Бренной два года молились, чтобы Тара наконец отвалила. Мы терпеть её не можем.

ДИН ДИ ЛАУРЕНТИС: Погоди, то есть ты не злишься?

ДЖЕЙК КОННЕЛЛИ: Не — а. Передай Бо спасибо.

ДИН ДИ ЛАУРЕНТИС: Видите? Вот как взрослые люди улаживают конфликты между своими детьми.

Только три

Я предполагал, что драматичный конец дружбы «Золотых мальчиков» — о чём я никогда не мог помыслить — положит конец всей дневной драме. Но я ошибался.

Позже тем же вечером я лежу в постели, снова борясь с бессонницей, потому что не могу уснуть без Блейк, и вдруг слышу тихий стук в дверь. Через несколько секунд в комнату заглядывает отец.

— Одевайся, встретимся у пирса.

Что?

Озадаченный, я натягиваю спортивные штаны, старую толстовку с логотипом группы и засовываю ноги в шлёпанцы. В доме темно и тихо, когда я спускаюсь вниз, кухня освещена только полоской света под шкафчиками. Я выхожу через заднюю дверь, позволяя лунному свету вести меня к нашему пирсу.

Я замечаю лодку, покачивающуюся на тёмной воде, с двумя тёмными фигурами на борту. Это должно было стать первым знаком, что нужно уходить. Но мне слишком любопытно — а потом уже поздно, потому что они заметили меня. Мой папа и Логан. Как и я, они в толстовках, только одеты во всё чёрное и ещё в бейсболках.

— Что происходит? — осторожно спрашиваю я.

— Садись в лодку, — приказывает Логан.

Я смотрю на папу.

— Это похоже на ловушку.

Он вздыхает.

— Просто садись в лодку.