Чтение онлайн

Настроение портится ещё больше от того, что я чувствую, как начинаю простужаться, так что сегодня стараюсь беречь себя. Мы с Уайаттом собираем пазл, а потом я иду гулять с мамой.

За ужином мы обсуждаем планы на осень и сокрушаемся, что до конца лета осталось всего несколько недель. В сентябре родители едут в Париж навестить мою бабушку Джози. Я им завидую, потому что предпочла бы вернуться в Париж, а не в Брайар на последний год обучения. До сих пор не испытываю особого энтузиазма по поводу своей специальности в сфере радиовещания. Да и в целом к учёбе. А цель — понять, чем, чёрт возьми, я буду заниматься после выпуска, — остаётся недостигнутой. На этом этапе я думаю, что мне суждено быть посредственностью, и мне просто нужно это принять.

Уайатт отодвигает стул, чтобы взять добавку, и, вставая, бросает на меня взгляд.

— Тебе что — нибудь принести с кухни, Веснушка?

— Если не сложно, я бы выпила еще воды.

— Конечно.

Вернувшись, он ставит полный стакан рядом с моей тарелкой и нежно целует меня в макушку. Думаю, это рефлекторное действие — потому что потом он резко выпрямляется, будто вспомнив, что должен быть крутым и собранным Уайаттом Грэхемом, мистером Плохим Парнем с растрёпанными волосами и массивными кольцами.

Когда он садится обратно, я замечаю, что наши отцы сияют от радости.

— Это потрясающе, — заявляет Гаррет.

— Всё, о чём я мечтал, — счастливо говорит папа.

— Да неужели, — бросаю я вызов. — А теперь вдруг ты за? Вы три дня не разговаривали.

— Мы всегда разговаривали в наших сердцах, — говорит папа. — Не понимаю, почему они этого не понимают, Джи.

— Они мелко мыслят, — соглашается Гаррет. — Они не могут сравниться с такими крупными мыслителями, как мы.

Я сдерживаю вздох, пока наши мамы смеются.

— Чем сегодня все планируют заняться? — спрашивает мама. — Может, поиграем в игру? В Монополию?

— О, мы едем к Спенсерам, — говорю я ей. — Они завтра уезжают в Нью — Йорк, так что мы тусуемся с ними в их последний вечер.

— Ты уверена, что хочешь поехать на лодке? — волнуется мама, глядя на меня. — Ты какая — то бледная. Всё ещё пытаешься побороть эту заразу?

— Всё нормально. Мы ненадолго. — Я смотрю на Уайатта. — Всего пару часов, да?

Он кивает.

— Да. Но знаешь, что, давай поедем на машине. Ехать дольше, но ты и правда бледная. Не хочу, чтобы тебя укачало.

Пока родители отдыхают на террасе, мы с Уайаттом убираем со стола, моем посуду, а потом едем к Спенсерам. Мы не проехали и половины пути, как он вдруг сворачивает на обочину.

Я хмуро смотрю на него.

— Ты чего?

Он уже включает аварийку и забирается на заднее сиденье.

— Быстро. Залезай.

Несмотря на смех, я, не теряя времени, стягиваю с себя джинсовые шорты. У нас не было секса с той ночи, когда мы застали Бо и Тару, и я уже схожу с ума от его отсутствия.

Когда я присоединяюсь к нему сзади, голая ниже пояса, я замечаю, что на нём уже презерватив.

— Ты все это время был в нем? — спрашиваю я.

— Нет, я надел его, пока ты снимала шорты, — фыркает он. — Я не настолько секс — маньяк. — Он делает паузу. — А теперь садись на мой член, детка.

Смеясь, я сажусь к нему на колени, и он тут же набрасывается на меня, сжимая талию, лаская бока и грудь. Его горячее дыхание обжигает мою шею, когда он целует меня там.

— Я весь день думал о твоем теле. О том, как приятно ощущать его под своими руками. — От его низкого и хриплого голоса по спине бегут мурашки. — Твоё тело, блять, создано для меня, Блейк.

Моё сердце бешено колотится. Его слова зажигают что — то глубоко внутри, ту дикую сторону, которую он так легко во мне пробуждает. Я вздыхаю, когда его губы спускаются к моей ключице, и чувствую, как между нами нарастает напряжение.

Никаких прелюдий, только его язык на моих сосках и рука, накрывающая мою киску, чтобы проверить, готова ли я. Он обнаруживает, что я мокрая и жажду его, и мы оба нетерпеливо стонем, когда я опускаюсь на его член. Удовольствие пронзает меня, захватывая контроль над бёдрами, потому что мне нужно двигаться. Я скачу на нем быстро и жестко, стремясь к оргазму, которого жаждала все эти дни. Мой любимый вид оргазма — когда его член так глубоко во мне, что кажется, будто он стал частью меня, а его пальцы находятся там, где мы сливаемся воедино, и стимулируют мой клитор.

Он ласкает это пульсирующее местечко и шепчет мне на ухо непристойности, и вскоре узел удовольствия взрывается, посылая волны блаженства по моим венам. Я продолжаю скакать на нём, пока он не начинает дрожать, сжимая мою талию, толкаясь вверх и находя разрядку.

Я бы предпочла нечто больше, чем быстрый перепихон, но в доме трудно остаться наедине (и в тишине), и мы не можем постоянно трахаться за лодочным сараем как животные. Иногда девушке нужна кровать.

Уайатт убирает волосы с глаз, тяжело дыша.

— Мне это было нужно.

— Мне тоже. — Я наклоняюсь, чтобы поцеловать его, но от всех этих скачек меня слегка подташнивает, поэтому я неохотно отстраняюсь и нащупываю свои шорты.

Первое, что говорит Маленький Спенсер, когда через десять минут впускает нас в дом:

— У тебя волосы как после секса, милая.

Ухмыляясь, я поправляю волосы перед зеркалом в прихожей. Он прав. Это просто кошмар. Пальцами расчёсываю растрёпанные пряди и заправляю их за уши, пока Уайатт идёт на кухню поздороваться с Большим Спенсером. Они ставят на кедровую столешницу тарелку с сыром и фруктами, но я не притрагиваюсь к еде. Прислоняюсь к плите, пока Спенсеры несколько минут болтают с Уайаттом, а потом Маленький Спенсер внезапно прочищает горло.

— Итак, — начинает он, его виноватые глаза ищут мои. — Одна из причин, почему мы пригласили вас сегодня вечером, не только чтобы попрощаться. Мы... эм... кое — что сделали.

Мой подозрительный взгляд перебегает с одного Спенсера на другого.

— О боже. Что вы, ребята, натворили?

— Ладно. Ну. Хм. В общем.

— Хватит говорить загадками, — приказываю я.

Большой Спенсер приходит на помощь своему заикающемуся партнёру.

— Я знаю, ты хотела послушать гостевой выпуск и посмотреть видео до того, как мы его доработаем, но мы уже его выложили.

— И ты не можешь на нас злиться, потому что у видео больше миллиона просмотров, — выпаливает Маленький Спенсер.

Меня охватывает шок.

— Что? В смысле больше миллиона?

— В смысле больше миллиона, — говорит Большой Спенсер, усмехаясь. — А у подкаста около ста тысяч скачиваний. Подписка бесплатная, так что через скачивания мы много не зарабатываем, но...

— Вы выложили его в интернет без моего разрешения?

Тревога пробегает по мне, пока я пытаюсь вспомнить, о чём мы говорили. Чёрт! Они должны были дать мне одобрить финальный монтаж. И видео тоже загрузили? О боже. Я даже не помню, что на мне было в тот день.