Чтение онлайн

У дверей нас встречали. Высокий широкоплечий чернокожий мужчина с мясистыми губами и такими черными глазами, что, казалось, в их глубине растворился зрачок, слившись с ободком глаза. Зрелище показалось мне более жутким, чем даже глаза Боунза. И если взор последнего напоминал рептилию, то здесь нельзя было прочесть выражения и создавалось впечатление, что за этой тьмой скрывается пустота.

– Джеро, мы привели мисс Фонтес! – сказал старший из мужчин и чернокожий, до сего момента стоявший словно столб, ожил и пошевелился, поворачивая голову на массивной шее, чтобы посмотреть на меня. От такого взгляда дрожи в коленях только прибавилось.

– Добро пожаловать, мисс! – прогудел Джеро и поклонился то ли мне одной, то ли всем нам, после чего отошел от двери, распахивая ее едва ли не настежь.

– Проходите. Хозяин уже давно ждет вас! – и застыл, дожидаясь пока мы проскользнем в дом, затем закрыл за нашими спинами двери и, наверное, снова застыл статуей.

Я же переступила порог и едва не ахнула от удивления. Меньше всего я думала, что увижу внутри строения такое убранство. Здесь определенно не должен был жить пират. Огромный зал с высоким потолком, длинная узкая лестница, вьющаяся змеей вдоль стены и поднимающаяся на верхние этажи. Все в светлых тонах, от выкрашенного пола, до занавесок на окнах и всюду картины и различное оружие, словно я попала в имитацию старинного замка. Даже блестящим доспехам, стоявшим в углу, нашлось свое место. Все здесь настолько не подходило под то, что я увидела снаружи, что впору было удивляться какой он, мой отец?

Пока я осматривалась в доме, на лестнице на самом верху, показалась женщина. Я заметила ее случайно, мазнув взглядом в сторону. Она спускалась вниз, тихая, словно дуновение ветерка, залетевшего в распахнутое окно и древняя, как сам мир. Одета она была вполне прилично: платье, поверх фартук, обвязанный на талии и подколотый на груди. На волосах чепец, какие носят почтенные дамы, а вот взгляд…

Когда она спустилась вниз, я встретилась с ней глазами. Женщина улыбнулась, только вот улыбка ее глаз не затронула, они остались бледными и холодными, отливая мутной зеленцой. Такие глаза называют выцветшими, и они бывают только у старых людей, а женщина и правду, была стара.

– Отыскал, как погляжу? – не поприветствовав гостей, она обратилась сразу же к Мердоку, проигнорировав склоненные головы троицы наших спутников. Шагнула к нам с желтоглазым, смерила меня пронзительным взглядом, проговорила:

– Она точная копия своей матери, - и добавила неприязненно, - надеюсь, хоть норов у нее не как у Терезы.

– Здравствуйте! – я выдавила улыбку, заставляя заметить себя.

Губы женщины дрогнули.

– Пойдем! – ответила она на мое приветствие. – Я отведу тебя к твоему отцу. Он уже заждался твоего приезда, - и добавила, обращаясь к сопровождавшим меня мужчинам: - Можете переждать в гостиной. Вы можете еще понадобиться Гарри!

Как не хотелось бы мне, чтобы желтоглазый отправился с нами, но Мердок остался внизу, только из зала не ушел, а стоял, глядя, как мы кружим по серпантинной лестнице, поднимаясь выше этажом. Выражение лица его было не понять, но определенно, мужчина выглядел напряженным. Может, жалел, что его не позвали следом, или волновался из-за обещанной награды. Неожиданно мне стало интересно, что такого даст капитану мой отец, кроме карты, конечно, той самой, где все корабли оживали, а острова поднимались из иллюзорных волн? Ведь не за просто так Мердок пообещал этому Гарри доставить меня на пиратский остров, да и сам он мне говорил, не таясь, что награда будет. Но не время сейчас размышлять над проблемами и радостями капитана. Сейчас я увижу человека, который дал мне жизнь. Мужчину, которого бросила мама, от которого скрывалась все эти годы и скрывала меня.

Только почему-то мне кажется, что если бы Гарри хотел, он нашел бы нас, с такими-то возможностями. Один его дом сколько стоит, даже на таком странном острове, что будто плывет над волнами.

Мы поднимались медленно. Женщина шагала впереди, поступь ее была так тяжела, словно бремя всего мира лежало на плечах. Мне тоже было нелегко. Я представляла себе мужчину, обязательно высокого, обязательно с сильными руками, одетого, возможно, в сюртук и обтягивающие брюки на манер Мердока, но, может быть, он одевался весьма просто: рубашка и заправленные в просторные штаны, как обычно одеваются пираты.

А как он выглядит? Какие у него глаза и нос? Какие губы и подбородок, а волосы какого цвета?

Я могла обманывать себя сколько угодно, но одно было ясно: я хочу увидеть своего отца, просто потому, что мне любопытно взглянуть на него и все…не более!

Второй этаж не был просторным. Скорее я бы сказала, что его попросту завалили различными старинными вещами и мебелью. Я проследовала за дамой в чепце, попутно рассматривая нагромождения сервантов, полки которых были заставлены фарфоровыми вазами, всякими статуэтками и прочими безделушками. Стены же украшали картины, но было их такое великое множество, что глаза просто разбегались, и я была не в силах сосредоточится на одной из них, да и времени не было.

Под ногами взгляд отыскал ковровую дорожку и узорами из геометрических фигур, переплетенных между собой и какими-то символами, больше похожими на те, которые я видела в книге капитана Мердока. Нечто магическое и мне непонятное.

– Мы пришли!

Я засмотрелась под ноги и едва не налетела на спину чопорной миссис, после чего поспешно вскинула голову.

Мы стояли перед дверью. Простой, резной, украшенной едва ли под стать этому дому. Дверь, казалось, была здесь белым пятном, как фартук кухарки среди роскошных туалетов аристократки.

Женщина постучала, а затем, не дожидаясь ответа, вошла, распахнув дверь и первой переступив порог. Я сперва посмотрела ей во след, заметив, что в комнате, к которой она меня привела, совсем нет солнечного света. Здесь одиноко горела свеча в тяжелом подсвечнике, то ли золотом, то ли, позолоченном и запах…странный запах ударил в ноздри, после чего я сразу же догадалась: в комнате лежит больной человек и это – мой отец.

– Бертон вернулся! – женщина пошла в темноту, я увидела очертания широкой кровати, стол на широких ножках в самом углу: свет свечи обрисовывал его контур и очертания стула, а также несколько сундуков у стены. На полу, вместо ковра, простые деревянные доски, как на палубе, а у двери висят склянки, какие я видела на фрегате и чуть выше – колокол (7).

«Как на корабле!» - подумала я.

– Мисс! – позвала меня женщина.

Я посмотрела на ее спину, заметила, что она склонилась над кроватью и поправляет сползшее одеяло. ПО спине прошел неприятный холодок. Если там, на кровати, лежит мой отец, то как быть? Я ведь хотела его ненавидеть, а он, кажется, болен и очень сильно? Может быть, умирает! Разве я могу ненавидеть такого? Был бы силен и здоров, тогда да, а так…

– Мисс! – повторила женщина и я решительно переступила порог комнаты, окунувшись в неприятные запахи.

– Эйми, открой окно! – раздался чужой и незнакомый мне голос, слишком сиплый и едва различимый, совсем слабый.

– И принеси ближе свечу, я хочу увидеть ее, мою Терезу! – добавил голос.

«Я не Тереза!» - хотела было возразить, но промолчала. Поняла, что не надо спорить.

– Мисс!
– требовательно проговорила женщина в чепце, а сама отошла от кровати и шагнула к окну, дернула тяжелые шторы, впуская полосу света в темное помещение, затем переместилась к столу, на котором стояла свеча, взяла в руку канделябр, только я и без этого света увидела все, что хотела.