Чтение онлайн

– Я нисколько не отрицаю того, что в упомянутых вами мирах параллельность была прекращена. Я только хотел бы уточнить для вас, потому что вы этого, по-видимому, не знаете, что эта параллельность была прекращена не силами ученых этих миров, а тем, кто эту параллельность создал.

– Следовательно, я должна верить именно вам и никому другому? У меня нет возможности проверить ваши слова?

– Мои слова могут быть вами проверены. Но я здесь для того, чтобы помочь вам, а никак не для того, чтобы способствовать разрушению вашего мира.

– Допустим. Вы говорили о том, что существует иной способ быть признанными Галактическим союзом. Что это за способ?

– Этот способ заключается не в разрушении, а в создании в вашем мире единой ментальной формы.

– Это невозможно!
– выкрикнула Гинния.

Ее Совесть, до этого тихонько слушавшая разговор у ног Гиннии, отбежала в сторону и спряталась за черный трон. Нонсон, стоящий в стороне и не желающий мешать беседе Гиннии и Мартина, подошел поближе к своей Повелительнице.

– Напротив, это вполне возможно, - спокойно сказал Мартин.
– Другое дело, что вы этого не хотите. Так, что же в вас сильнее? Желание войти в Галактический союз или желание того, чтобы ваш мир был разделен на две части?

– Вы не смеете. Я стала Повелительницей не в силу случая, интриг и колдовства, я - Повелительница от рождения и по воле Судьбы. Вы не оставляете мне никакого выбора. Я не могу способствовать созданию единой мыслеформы, но я могу оборвать ментальную связь между планетами. Однако, мои возможности не соответствуют планам того, чье имя вы здесь представляете. Какой вывод мне остается сделать?

– В ваших силах создать единую ментальную форму. Вы можете это сделать.

– Я повторяю вам - нет! Не могу.

– Я не спрашиваю вас, почему вы не хотите этого. Должно быть, у вас есть для этого свои причины.

– Да, причины есть. Давайте подведем итог. Вы здесь для того, чтобы помешать моим замыслам. Вы один против многих. Равнозначно ли это? Может быть. Я стою на вашем пути и на пути того, что должно будет случиться. Помогать вам - значит идти против самой себя. Противостоять вам - быть может, означает погибнуть. И тот, и другой путь для меня разрушителен. В первом случае - наступит разрушение моральное, во втором - физическое. Вы не оставили мне выбора. Мне суждено погибнуть, но я могу выбрать причину своей гибели, и я ее уже выбрала. Я не буду вам помогать, я встану на вашем пути. Это означает, что я объявляю вам войну.

– Я благодарен вам за откровенность. Должен признать, я не ожидал от вас иного решения. В ответ на вашу откровенность, также откровенно скажу и я. Моя миссия помочь вам, и я надеюсь ее выполнить.

Мартин поклонился Гиннии, Нонсону, помахал рукой Совести и исчез.

– Что вы намерены делать?
– спросил у Гиннии Нонсон.

– Оставь меня, - тихо проговорила Гинния, - это конец.

– Но он один. Не представляю, как и что он может сделать?
– спросил Нонсон.

– Госпожа, госпожа, - жалобно обратилась к Гиннии Совесть, - мне страшно. Я боюсь.

– Не бойся, Совесть, мы войдем с тобой в историю этого мира, - сказала Гинния, и, вдруг, рассмеялась.

– Может быть, разумно было бы не мешать тому, что все равно должно произойти?
– спросил Нонсон.

– То, что должно произойти, совершается сейчас, совершается нами.

– Повелительница, отчего бы вам не подумать, и не начать переговоры с Повелителем Добра?
– осторожно спросил Нонсон.

– С Повелителем Добра? Он уже был здесь. Пытался начать вести переговоры, но потом передумал и ушел ни с чем, - спокойно сказала Гинния.

– Он был здесь? Когда?
– удивился Нонсон.

Совесть задумчиво посмотрела на свои башмаки, сняла один из них и вытряхнула из него песок. Она недоуменно рассматривала желтые крупинки песка и о чем-то думала.

– Недавно, - уклончиво ответила Гинния.

– Он хотел начать переговоры, но отчего же тогда передумал?

– Видимо, не смог решиться. Он, должно быть, тоже не готов к тому, чтобы мыслеформа стала единой. Нонсон, займитесь нашими агентами. Спросите у них, как скоро я смогу узнать полный текст пророчества Великой Книги Жизни. И будет лучше, если вы это сделаете не здесь. Идите.

Нонсон, поклонившись, ушел. Гинния устало опустилась на свой трон. Совесть подошла к Гиннии в одном башмаке, свой второй башмак она держала в руке.

– Госпожа, откуда у меня песок в башмаке?
– спросила Совесть у Гиннии.

Этим вопросом Совесть отвлекла Гиннию от ее мыслей.

– Что? Какой песок?
– с непониманием спросила Гинния.

– В моем башмаке песок. Откуда он?

– Это я тебя должна спросить, где ты была и что делала, после чего не помнишь, как в твоих башмаках оказался песок, - закричала Гинния.
– Нашла время думать о своих башмаках.

Гинния встала со своего трона и протянула руку в сторону открытого окна. В ту же секунду в комнату влетели четыре существа в белых одеждах, с длинными развевающимися белыми волосами. Это были Духи Зла. Они встали напротив Гиннии, их глаза злобно сверкали, они смотрели на Совесть.

Совесть прижала к груди свой башмак и тихо прошептала:

– Мне не нужны новые башмаки.

Духи громко рассмеялись.

– Не отвлекайтесь!
– строго сказала Гинния.
– Нам сейчас не до смеха. Вы должны будете выполнить мое задание.

Призрак задумался, но, видимо, на что-то решился и спросил:

– Вам, действительно, очень нужно найти эту книгу?

– Конечно, - ответила Таира.

– Разве похоже на то, что мы шутим?
– рассердилась Рина.

– Нам, действительно, очень нужно найти книгу, Призрак, - сказала Юнона.

– Тогда мы можем попросить о помощи моего хозяина, - тихо сказал Призрак.

– Но он, ведь, умер!
– воскликнула Рина.

– Вам должно быть известно о том, что призраки имеют возможность общаться с умершими людьми, - пояснил Призрак.

Девушки переглянулись.

– Хорошо, - сказала Таира.
– Если ты можешь это сделать, давай попробуем.

Призрак обрадовался и взял в руки висящий в воздухе шар. Он что-то прошептал, и голубой свет в шаре сменился белыми облаками. Вскоре облака рассеялись, теперь шар был заполнен мелкой золотой пылью, но в ней постепенно проступал чей-то образ. Спустя несколько минут, внутри шара все увидели седого старичка. Девушки приблизились к шару, чтобы лучше его рассмотреть. Старичок был в бархатной синей мантии. На голове - малиновая шляпа, длинная седая борода клочьями торчала в разные стороны. Лицо старичка было все в морщинах, маленькие глазки хитро поблескивали сквозь очки.