Чтение онлайн

К ней вернулся давно забытый страх высоты.

– Тебе нельзя бояться. Страх погубит тебя. Погубит тебя… Погубит… - повторял внутренний голос, но Юнона плохо слышала его.

– Ты что, испугалась? – заботливо спросил дух.

– Я вспомнила, что когда-то, действительно, боялась высоты, - ответила Юнона.

Подул сильный холодный ветер. Он развевал ее волосы, проникал под платье и остужал не только ее тело, но, как ей казалось, проникал в самую душу.

– В юности бывает много страхов, - сказал дух, - а некоторые преследуют человека всю его жизнь.

Юнона посмотрела в его огромные глаза и увидела в них давно забытую картину. Это был луг. Зеленый луг с густой травой и яркими цветами. Именно здесь, на этом лугу закончилась ее счастливая жизнь простого человека, и брала свои начала жизнь агента Повелительницы Зла. Именно здесь закончился свет в ее жизни, и началась тьма. Юноне стоило многих усилий, чтобы забыть обо всем и относиться к тому, что здесь произошло, иначе. Она уже почти все забыла, ее перестали мучить страшные сны, но, глядя в глаза духу, она снова видела все то, что случилось, и снова пережила все это с первой и до последней минуты.

– Не думай об этом, - крикнул ей внутренний голос, - ты можешь.

– Что ты, Юнона? – спросил ее дух.

– Я… я, вдруг, вспомнила…

– Ничего не бывает вдруг.

– Зачем только я именно сейчас вспомнила об этом? – спросила сама себя Юнона.

– Должно быть, потому, что пришло время.

– Для чего время? – тихо спросила Юнона, и ее сердце сжалось от плохого предчувствия.

– Время подвести черту и ответить за все то, что произошло по твоей вине, - строго ответил ей дух.

– Но моей вины ни в чем нет, - неуверенно произнесла Юнона.

– Ты в этом уверена? А ты вспомни, - сказал дух.

– Нет! – крикнули одновременно Юнона и ее внутренний голос.

– Почему? – удивился дух. – Если ты ни в чем не виновата, тебе не будет страшно вспомнить.

– Страшно… да, мне страшно… - сказала Юнона.

– Тебе нельзя бояться, страх погубит тебя, - кричал сам не свой внутренний голос Юноны.

Но воспоминания уже унесли Юнону далеко от этого ночного неба. Она вернулась назад, в свою юность, в свой, заброшенный сейчас, город. И на этот луг за городом. Вот она увидела себя бегущей по лугу в летнем платье. Это было летнее легкое платье с пришитыми на нем мелкими желтыми цветочками. Ее рыжие волосы были подвязаны шелковой зеленой лентой. Она бежала по лугу, смеялась и пыталась поймать свою маленькую дочь. Сколько было лет ее дочери? Какая она была? Была ли она похожа на Юнону или на своего отца? Сознание Юноны вычеркнуло образ ребенка из памяти. Но сейчас воспоминания вернули ее в тот самый день…

Ее дочь, маленькая рыжеволосая девочка трех лет от роду, была подвижной и смешной девочкой. Она очень любила убегать и прятаться. Вот и сейчас она убежала от Юноны, и ее почти не было видно в высокой траве луга. Юнона смеялась и бежала за своей дочерью, видя среди цветов мелькающие рыжие волосы. Девочка то останавливалась, то снова убегала, весело смеясь и дразня маму. Но вот ее смех неожиданно оборвался, и Юнона остановилась. Она прислушивалась, звала ее по имени, но было тихо. Тогда Юнона пошла вперед, внимательно всматриваясь в траву, раздвигая каждый высокий куст. В ее сердце возникло раздражение, затем гнев, который очень быстро сменился волнением. Юнона бежала по лугу, но нигде не было видно маленькой девочки…

Юнона с испугом оглядывалась и звала свою дочь, понимая, что, если с ней что-то случилось, то ее трудно будет сразу найти в этой высокой траве. Страх сковывал ее движения, парализовал ее ум, и она уже с трудом представляла себе, где она видела свою дочь в последний раз. Она металась в разные стороны, звала дочь по имени, и чувствовала, что у нее сейчас начнется истерика. Юнона готова была отдать все, что угодно за то, чтобы все это оказалось глупой детской шуткой. За то, чтобы найти свою дочь тихо хихикающей где-нибудь в траве и наблюдающей за тем, как ее мать носится по лугу, как полоумная.

– Господи, господи, - неустанно повторяла Юнона, но ничего не слышала в ответ.

Она пыталась взять себя в руки, сосредоточиться и, вспомнив, что, когда она видела дочь в последний раз, впереди рос высокий дуб, пошла прямо на видневшиеся вдали дерево. Она шла, внимательно всматриваясь перед собой и по сторонам, пока не увидела…

Сердце Юноны остановилось и, нехотя, снова заработало. Прямо перед собой она увидела вырытую яму, которая зияла своей чернотой. Юнона упала на колени возле ямы, и ее ладони уперлись в рыхлую землю, набросанную по краям. Она наклонилась над ямой и увидела, что та очень глубока. Как ни пыталась Юнона рассмотреть что-нибудь внутри ямы, ей ничего не было видно.

Срывающимся голосом Юнона позвала свою дочь, но ничего не услышала. Что ей оставалось думать? Ее дочь бежала, и, не заметив ямы, упала в нее. При падении с ней что-то случилось, и она потеряла сознание, поэтому не слышит ее и не может ей ничего ответить. Кто вырыл эту яму, зачем, и, насколько она может быть глубока, можно ли в нее спуститься? Что же делать? Пытаться спуститься самой или позвать кого-нибудь на помощь? Юнона вскочила на ноги и посмотрела вдаль. Город был далеко от луга, и, пока она встретит хоть кого-нибудь, кто бы мог ей помочь, пройдет много времени, и все это время ее крошка будет одна в этой яме. Рассудок был готов покинуть ее. Упав от бессилия на землю, Юнона плакала и кричала, и была уверена, что ее дочь находится именно в яме…

– Я не виновата, - срывающимся голосом произнесла Юнона.

– Разве? – воскликнул дух. – Твоя дочь медленно и ужасно умирала в холодной и тяжелой земле…

– Нет, - крикнула Юнона, - моей дочери там не было.

– А, кто сказал тебе об этом? – насмешливо спросил ее дух. – Кто? Кто обманул тебя, пожалев столь юную и убитую горем мать?

Юнона собрала все свои силы и попыталась вырваться от духа.

– Это неправда. Мою дочь не нашли, - сказала Юнона, пытаясь вырвать свою руку из руки духа.

– Твоя дочь умерла, я сам видел ее в стране мертвых. Я видел ее маленькой трехлетней девочкой, с черным от грязи лицом и в таком же черном платье.

– Не верь ему! Не верь, - закричал внутренний голос Юноны.

Но в сердце Юноны снова вполз страх, он обвил ее сердце холодной змеей и сдавил его так, что ей нечем стало дышать.

– Видел? Ты видел ее? – срывающимся голосом спросила Юнона.

– Видел, - коротко ответил дух, - мне жаль, но это так. Ты далеко не все сделала для того, чтобы спасти своего ребенка. Она была еще жива, когда…

Юнона перестала его слышать. Что-то потянуло ее вниз, и она приблизилась к водной поверхности моря.

– С этого все и началось, - донесся до нее голос духа. – Твой муж… я тоже видел его там, среди мертвых. Он так и не простил тебя, не смог.

Воспоминания услужливо обрушились на Юнону с новой силой. И вот она стоит, одетая в черное платье, перед своим мужем, который не сказал ей ни слова утешения. Он оттолкнул ее, когда она хотела найти у него понимание и жалость. Узнав о том, что его дочь исчезла, и, возможно, погибла, он во всем обвинил Юнону. Она была согласна. Конечно, в этом никто не виновен, кроме нее самой. Она очень любила своего мужа, и потерять его вслед за дочерью она не могла. Но, что она могла сказать ему в свое оправданье? Она молчала, когда он обвинял ее, молчала, когда он сказал ей, что уходит, молчала, когда дверь за ним закрылась, закрылась навсегда. Больше она его никогда не видела. Ей не хотелось жить, и она взяла в руки нож. Ее тело еще хранит этот шрам, который затерялся среди множества других шрамов, полученных ею на протяжении долгого жизненного пути.