Чтение онлайн

Я кое-как, держась сначала за стены, затем за перила, добралась до кухни, затеплила огонь и поставила чайник. Чай нашла не сразу: тяжело ориентироваться на чужой кухне.

После напитка стало намного лучше. Голова прояснилась, исчезла слабость.

Домой пришлось возвращаться бегом, чтобы госпожа ничего не заподозрила, а на перекрёстке выравнивать дыхание.

Норине я соврала, что платье ещё не готово.

Среда казалась бесконечной. Я не находила себе места, сидела, как на иголках, даже вышивание не приносило желаемого спокойствия.

Не нарушая привычного распорядка, позавтракала у себя до того, как проснулась норина Мирабель, покормила Рагнара, помучилась немного с тошнотой, которую сумела заглушить маслом имбиря и мяты – в своё время советовали, помогало. А ещё выручал лимон – когда меня «накрывало», жевала кислые дольки. И с собой купила, чтобы в дороге не мучиться.

Дальше – тоже привычно. Утренний туалет госпожи, занятия с сыном, прогулка с ним и нориной Ангелиной. Её тоже иногда отпускали со мной, хотя обычно с девочкой гуляла няня. Вот когда помощь слуги неоценима: попробуйте уследить за двумя сорванцами! Ладно, Рагнар, он хотя бы бегать не умеет, зато норовит всё засунуть в рот, а Ангелина непрочь пошалить. Они так меня вымотали, что к концу прогулки валилась с ног.

Перед обедом снова тошнило, но я радовалась, что до, а не вовремя. Госпожа и так заметила, что я стала меньше есть. Мы с ней до сих пор за одним столом сидим – приказ хозяина, - так что скрыть невозможно.

Весь вечер просидела дома: надобности выходить не было. Делать ничего не могла, просто бродила, мысленно прощаясь с комнатами. И с их обитателями.

Жаль, что никогда больше не увижу Карен и Фей, мне будет их не хватать. И норины Мирабель тоже.

Когда стемнеет, я должна взять сына и вещи и выйти на соседний перекрёсток, где будет ждать Тьёрн. Ни в коем случае не позднее одиннадцати, иначе из города не выпустят: закроют последние, Кастрийские ворота, через которые завозили продовольствие. А откроют их только в шесть часов утра.

Ворота сегодня и так держали открытыми дольше положенного часа (половины десятого в зимнее время) в виду предстоящего королевского праздника: продукты во дворец должны поспеть в срок.

Уложила сына, плотно поужинала, благо желудок позволил, посидела немного с госпожой.

Норина Мирабель ушла спать в начале одиннадцатого – значит, остальные слуги тоже скоро заснут.

Вернувшись к себе, спрятала в нательном белье самое ценное – деньги и драгоценности. Монеты в один кошелёк не положила, разделила цейхи, серебрушки и медь. Золото мне в ближайшее время не понадобится, а остальное должно быть под рукой.

Переоделась, ещё раз проверила, всё ли взяла, стараясь не разбудить, тепло одела Рагнара. Осторожно выглянула в коридор, прокралась к кладовой и забрала сумки. Возвращаясь, посмотрела на часы – без десяти одиннадцать. Ждать дольше нельзя.

Помолившись Шоану, устроила в перевязи из шали снова засопевшего Рагнара: заняты у меня руки, иначе никак, – подхватила сумки и, крадучись, спустилась вниз.

Сердце уходило в пятки от каждого звука, даже воображаемого. Когда заметила отблеск свечи, и вовсе чуть не задохнулась.

Шоан, ну почему они не спят? Судачат, наверное, косточки знакомым и незнакомым перебирают.

Свет падал с верхней площадки лестницы, с этажа, отведённого слугам. Радовало, что слабый, отблески, – из приоткрытой двери или коридора.

Оставалось уповать на то, что никому не придёт в голову выйти на лестницу или сбегать на кухню за чем-то вкусненьким. Кухня, увы, была самым опасным и часто посещаемым местом. А чёрный ход рядом с ней. Не совсем, но в двух шагах.

Так и есть – на кухонном столе свеча. Но голосов не слышно.

Будь что будет, обратной дороги нет!

На цыпочках миновала опасный участок, стараясь не отбрасывать тени, юркнула в спасительную темноту, медленно, не производя шума, отомкнула запор и скинула с петли крючок. На меня пахнуло холодом и свободой. Опьянённая, я легко подхватила сумки и выбралась наружу, не забыв притворить дверь. Надеюсь, не поднимется ветер, а то начнёт хлопать. Или сквозняк привлечёт внимание полуночниц. Кстати, знать бы, где они. Наверное, вышли по нужде. Хорошо, что не лето, а то и во дворе могла бы встретить.

Дальше – к задней калитке. Её в ночное время охраняет пёс, но Черныша я давным-давно сделала союзником, не забывая делиться вкусненьким. Поэтому, почуяв движение, он лишь лениво поднял голову и завилял хвостом. Хорошо, что пёс молчаливый, предпочитает действовать, а не создавать шум.

И вот я на улице. Дом, где я была вещью, остался позади, а впереди – неизвестность.

Памятуя о ночной страже, двигаюсь вдоль стен, стараясь не попадать в пятна света.

Наконец нужный перекрёсток.

Опрометью, забыв о тяжести, бросилась туда и чуть не сбила с ног Тьёрна. Поцеловав, он забрал у меня сумки и приладил к седлу невысокой лошадки. Потом подсадил меня и, чтобы не упала, подстраховывал ремнями. Сам же забрался на другую лошадь.

Вещей маг взял немного – то ли, чтобы не сковывать наши передвижения, то ли легко обзаведётся новыми в любом месте. А, может, планирует вернуться в Гридор.

Копыта отбивали дробь по мостовой – мы спешили, ворота вот-вот должны закрыть. Пару раз нам встречалась стража, но не останавливала, услышав гневный окрик Тьёрна: «Прочь с дороги! Кто попытается возражать, сегодня же окажется под арестом». Принимая его за кого-то из высших офицеров, солдаты отдавали честь и желали доброй ночи мейдиру.

Неподалёку от ворот спешились. Маг достал из сумки мужскую одежду и отправил переодеваться. Холодно, конечно, но выбора нет. Рагнара у меня забрали.

Когда вернулась, сына нигде не было видно. Естественно, я забеспокоилась, но Тьёрн объяснил, что положил его в специально приготовленный утеплённый баул:

– Двое мужчин с ребёнком привлекут внимание. Не беспокойся, он не задохнётся. Отъехав от ворот, я его вытащу и передам тебе. Лей, ты очень дорожишь волосами?

Я не дорожила и тут же лишилась половины каштановых локонов: маг остриг их на мужской манер, так, как принято у норнов. Он посоветовал не выглядывать из-за высокого воротника куртки, прикрывавшего нижнюю половину лица.

Мои вещи перекочевали в сумку спутника, и мы смело двинулись к закрывающимся воротам.

Тьёрн выехал вперёд, потребовав пропустить нас. Солдаты заворчали, кляня припозднившихся путешественников.

Агейры лениво подняли головы, смерив оценивающим взглядом. Один из них принюхался, вроде бы почуяв неладное, но тут же улёгся обратно – кажется, маг незаметно распылил в воздухе порошок, притупивший внимание демонов.

Тьёрну и мне заодно приказали предъявить документы, на что маг высокомерно заявил, что не намерен препираться со всякой шушерой, и демонстративно покачал перед носом солдат подвеской-октаэдром.