Чтение онлайн

Он замолчал, перебирая мои волосы, будто ожидая ответа.

– Как пожелаете, хозяин. Долг торхи – повсюду следовать за владельцем.

Ехать никуда не хотелось, но мои планы никого не волнуют. Любимая игрушка должна быть всегда под контролем. Постоянная опека постоянный контроль – и неистребимая уверенность, что это моя мечта. В Арарге – может быть. Для такой, как я – существа второго сорта.

– Чем это там я владею? – рассмеялся норн, наградив лёгким поцелуем. – Ты сама хотя бы в это веришь?

И, погрустнев, добавил:

– Я не хочу уезжать. Умом понимаю, что это самое лучшее время, чтобы проверить армию на выносливость и боеспособность – а не хочу. Так недолго пропустить, когда сын первые самостоятельные шаги сделает. Лей, обещай, что не наделаешь глупостей, никому не нагрубишь, не будешь гулять вечерами одна, да и днём тоже.

Кивнула. Я ничего не обещаю вам, мой норн, но опасностей искать не стану.

– Я оставил Мирабель магический шар, если что случится, она немедленно сообщит. Вечерами со мной разговаривать не хочешь?

Видимо, моё выражение лица заменило ответ, потому что хозяин тут же, усмехнувшись, назвал свою просьбу глупостью и, слегка хлопнув по мягкому месту, отправил меня продолжать сборы.

Он будет скучать. Даже жалко его – ошиблась, думая, что не отпустит. А ведь мог взять с собой, думая только о себе. Так бы многие хозяева поступали. Всё-таки мне очень повезло с ним, так повезло, что я буду всю жизнь молиться за его здоровье, его и норины Мирабель. Пусть у них родится ещё один ребёнок, пусть норн её полюбит, ведь она такая хорошая. И хозяин тоже достоин, чтобы его любили.

Но каким бы ни был добрым и нежным норн, он всё равно хозяин. Хотя, что скрывать, отношусь я к нему с теплотой, совсем не так, как семь лет назад. Шоан, а ведь и вправду, почти семь лет прошло! И Рагнару скоро годик…

Госпоже повезло с мужем. Раз уж у них браки всё равно не по любви, то Сашер альг Тиадей – самый лучший вариант. Она ведь и привязать его к себе могла бы…

Последнюю ночь перед отъездом на сборы провела в постели норна. Он занимался со мной любовью и в перерывах просил беречь себя, давал кучу наставлений, продиктованных беспокойством, которые, увы, я соблюдать не собиралась.

Норн начал колебаться, засыпая, даже заявил, что возьмёт меня с собой, но утром передумал. В самый последний момент, перед завтраком, когда я уже переоделась в традиционное платье торхи.

– Ничего, как-нибудь переживу пару недель без приятностей по ночам, - усмехнулся он. – Даже полезно. Если все ангерские военные будут так же падки на плотские утехи, то от них не будет толка в бою. Командующий должен подавать пример стойкости и собранности – так что никаких зелёноглазок! Заодно освободившееся время потрачу с пользой.

– Как? – не удержавшись, спросила я.

– С картой, изучением диспозиции, составлением планов наступления и обороны, расчётом возможных действий противника. Словом, кучей полезных, а в реальном бою – жизненно важных мелочей. А о чём я буду думать, если возьму тебя с собой? Правильно, о несколько иной диспозиции. Кстати, проверю-ка моральный дух подчинённых. Уверен, кучу рабынь и проституток притащат. Прогоню всех, чтобы о деле думали.

Хозяин завтракал уже в знакомой зелёной военной форме с золотыми нашивками. Собранный, серьёзный, подтянутый. Поел быстро, не отвлекаясь на разговоры, велел седлать коня и зашёл к себе за оружием и кожаной сумкой с личными вещами и документами.

На прощание поцеловал сначала жену, потом детей, наконец, меня, спустившуюся проводить его и помочь одеться. От помощи, впрочем, категорически отказался, наградив ещё одним поцелуем, на этот раз на глазах у супруги и прислуги. Обещал вернуться не позже собственного дня рождения и уехал.

У меня было минимум две недели, и я собиралась провести их с пользой. Когда ещё судьба пошлёт такой шанс?

На следующий день мне ничего не стоило уговорить госпожу отпустить меня одну «к знакомой». Вернее, я отправилась гулять с Рагнаром, как положено, со слугой, а потом, сославшись на разрешение норины Мирабель, отправила его с сыном домой. Чтобы «на минутку» заскочить к торхе, с которой якобы познакомилась на недавнем балу. Разумеется, я пошла в Университет, к Тьёрну.

Рискованно? Да, но иначе никак. Не бегать же по ночам?

Посижу у него полчасика, никто и не заподозрит. Тем более, я с собой накидку захватила, спрятала под шубой. Её я накинула в конце аллеи, когда слуга и Рагнар скрылись из виду. Не стоит привлекать к себе внимание солдат, пусть даже те, кто охраняют ворота Университета, больше заняты своими делами, нежели досмотром посетителей. До темноты на территорию учебного заведения может зайти, кто угодно, а после… Те, кто могут входить после, в услугах привратников не нуждаются, прекрасно обходятся сами: либо ключами и калитками, либо потайными ходами и магией.

В этот раз коридоры Университета были полны юношей в странных одинаковых одеждах, высокомерно посматривавших на таких посетителей, как я. Будущая правящая элита Ангера, дворяне, выбравшие гражданскую службу. Достаточно богатые, чтобы оплатить своё обучение, и достаточно знатные, чтобы их приняли в Университет.

Все они младше меня: в моём возрасте норну уже полагалось служить на благо отечества. Либо начинать, если выбрал мирную стезю, либо продолжать, если военную.

Нет, офицерами тоже не становились просто так: мальчиков подростками отдавали в специальные пансионы, где к восемнадцати годам они нередко знали столько, сколько вертопрахи-студенты не постигали к двадцати одному. Обо всём этом я судила по книгам.

Догадываюсь, что обучение будущих офицеров было суровым, но насыщенным: преподавалось не только военное дело, но и общеобразовательный курс со всеми основными предметами, от истории до математики, этикет и танцы. Во всяком случае, хозяин – человек образованный, с развитым вкусом. А ведь он, судя по всему, тоже окончил такой пансион.

Чему учили в Университете, не знаю, но туда поступали по наборам, производимым министерствами, предварительно выдержав испытания перед учёным советом.

Кажется, направлений было три: дипломатия, право и управление. Заниматься чем-то другим родовитому норну считалось позорным, для этого годились дворяне без титулов и простые аверды. А высокородным пристало быть судьями, начальниками, городскими главами и министрами.

Не знаю, какая служба – мирная или военная – считалась почётнее. Иногда они и вовсе смешивались: к примеру, высший офицер мог возглавить город или министерство внутренних дел.

Существовал и третий вариант, когда дворянин оставался землевладельцем, как в стародавние времена. Но большинство предпочитало поручить эти обязанности управляющим.