Чтение онлайн

Наконец в комнату вошёл маг. Видя, что я не сплю, неподвижно сижу на кровати и смотрю на сына, подошёл, взглянул на него, вздохнув, порылся в дорожной сумке и извлёк какой-то флакон. Пропитал его содержимым носовой платок и положил на грудь младенца, предварительно выведя на ткани ногтем два знака. Дыхание Рагнара тут же выровнялось, он перестал плакать и ворочаться.

Глазки закрылись, и сын заснул. Я ещё немного покачала его и уложила в изголовье постели.

– Тьёрн, - тихо, чтобы не нарушить хрупкий младенческий сон, спросила я, - а куда мы направляемся?

– В Строганскую долину, - раздеваясь, ответил маг. – Там энергетика хорошая, портал открыть попробуем. В порт-то нельзя – сразу схватят. Хорошо, что пока в другой местности ищут. Но надо бы поторопиться: твой виконт наверняка уже на подходе к месту, на которое указывает пластина. Лишь бы своих Наездников не подключил – они намного опаснее, нежели патрули. Кстати, как браслет? Всё ещё намертво сидит?

Браслет двигался. Нет, снять я его по-прежнему не могла, но ведь раньше он сидел, как влитой.

Тьёрн успокоил, заверив, что с каждым днём связи будут истончаться, а потом поцеловал.

– Жаль, нельзя прямо сейчас пожениться, - прошептал он. – Но ты для меня невеста, Иалей. Даю слово, что возьму тебя в жёны, как только мы покинем Арарг. Ты ведь согласна?

– Я согласна, Тьёрн, - вернула ему поцелуй и провела ладонью по волосам. – Не буду лгать, что люблю, но я полюблю, честно! Ты мне очень дорог…

– Если тебе кто-то очень дорог – это и называется любовью, - улыбнулся маг. – Ничего, кто-то из двоих всегда любит больше, пусть им буду я.

– Наверное, ты прав, - задумчиво протянула я. – В любом случае, я безгранично тебе верю.

– А у меня для тебя подарок. Выменял тут, - Тьёрн порылся в кармане жилета и извлёк оловянное кольцо. – Подойдёт для помолвки?

Я кивнула и смущённо добавила, что мне ему подарить нечего.

– Себя, - возразил маг, надел мне кольцо на палец и снова потянулся к губам…

Спящий на постели сын стеснял Тьёрна, но он нашёл выход.

Это длилось недолго. На столе, о который пришлось опереться, к счастью, не было посуды, иначе бы разбудили Рагнара.

Тьёрн остался доволен, а я – безучастной. В моём состоянии невозможно получать наслаждение, но я честно пыталась подыграть жениху. Пусть думает, что мне приятно – маг это заслужил. Тем более что сдерживал себя, не сразу завалил на стол, а всё же приласкал, поцеловал, по возможности удобно устроил…

Заснули мы, тесно прижавшись друг к другу. Постель узкая, в комнате холодно, да и в мужских объятиях спокойнее.

Четвёртый день пути ознаменовался тревогой. Пришлось рано встать, наспех позавтракать и уехать на рассвете: выходивший на улицу Тьёрн случайно услышал от крестьян, что в соседней деревне солдаты.

Впервые пустили лошадей галопом.

Настоящая пытка, и для меня, и для Рагнара, заливавшегося плачем. Резкие движения лошади болью отзывались во всём теле, мотали меня из стороны в сторону. Казалось, ещё один толчок – и я не удержу равновесия, упаду и, что ещё хуже, нечаянно раздавлю сына. Но Тьёрн подстраховал, и не только ремнями. Он скакал бок о бок со мной, когда мог, придерживал за плечи.

Видя, что мне такой темп передвижения не под силу, а наши с сыном головы раскачиваются, как у болванчиков (я даже шапку потеряла), маг перешёл на рысь.

За нами, вроде бы, не гнались, но отныне следовало быть предельно осторожными.

Время на отдых сократилось до предела. Мы с Рагнаром усаживались в уголке; я старалась успокоить малыша, спрятать сына под плащом. Тьёрн делал заказ и сам забирал его. Потом полчаса в тепле, чтобы покормить ребёнка, запастись чем-то впрок, просто погреться – и снова в путь.

Я научилась укачивать Рагнара в дорожной перевязи, мириться с холодом, тряской, лошадью. И поесть тоже могла в седле. О чистоте больше не думала, разве что сына. Следила, чтобы не вспотел, не сидел мокреньким. Мне несказанно повезло, что он у меня такой крепкий и не крикун. Простуда прошла, и Рагнар живо интересовался окружающим миром, который, увы, хорошенько рассмотреть не получалось: я его кутала, чтобы не замёрз.

Постоялые дворы и трактиры становились всё более подозрительными, наполненными странными, разбойничьего вида личностями, но, по словам Тьёрна, как раз такие властям не выдадут. Он не сомневался, что обман уже раскрыт, и нас активно ищут по всему Араргу.

До Строганской долины оставалось немного, большую часть пути мы уже проделали. Единственное, что беспокоило мага, - впереди лежала безлюдная местность, и ночевать придётся на открытом воздухе.

Пару раз над головой пролетали драконы.

В первый раз, заметив их, хотела свернуть с дороги, но Тьёрн удержал: «Привлечёшь внимание». И я давила в себе панический страх при виде скользящей по земле тени.

В то время как я мрачнела, сжималась в комок, маг, наоборот, всё чаще улыбался и преисполнялся уверенности. Как он пояснил, начались пояса нужной энергетики – сочетание первозданной и каких-то там пород-накопителей. Тьёрн пытался объяснить, но я ничего не поняла.

– Эх, Лей, невовремя ты забеременела, - как-то на привале обмолвился он. – Так бы вызвали через тебя Соттора и без проблем отсюда выбрались.

– А кто этот Соттор?

– Да так, был один, - неожиданно замял тему маг. – Ему твоя душа понравилась, он ведь не через каждого проводника захочет общаться.

Расспрашивать дальше не стала, предчувствуя, что настроения это не поднимет.

Похоже, Тьёрн общается с каким-то мертвецом. Могущественным мертвецом, может, магом, может, демоном, и черпает у него знания. Он ведь ещё молод – а так много умеет! И недаром так любит магию Смерти. Интересно, знал ли об его увлечении учитель – маг сэра Тиадея?

Но Тьёрн рассказал сам, видя, что я замолчала и непроизвольно отсела подальше, помогая сыну разминать ручки и ножки.

– Иалей, не думай, я не некромант, меня просто интересует тот мир и его знания. Честолюбие не преступно, я всего лишь хочу стать уважаемым магом, а не прозябать, выполняя мелкие поручения норнов. Служить нужно либо при дворе, либо в армии – там настоящее дело, настоящая магия, настоящий размах. Таких магов уважают. А Соттор – один из могущественных волшебников своего времени. Он случайно оказался рядом, когда я с помощью тебя расспрашивал умершего друга. Заинтересовался твоей душой, попросил её на часик…