Чтение онлайн

Торху схватили на следующее утро. Я сама забрала сообщение, которое принесли от друга хозяина. Не удержавшись, просмотрела перед тем, как отнести норну.

Сообщение оказалось коротким: «Тварь попалась. Сегодня привезут».

Хозяин выразил удовлетворение тем, что беглянка нашлась, и, разобравшись с текущими делами, вместе со мной направился к другу.

Мы подъехали к дому Роналда одновременно с телегой, на которой привезли несчастную торху – прекрасное белокурое создание, зарёванное, с синяками на руках, связанное, как дикий зверь.

Хозяин окинул её презрительным взглядом и поинтересовался у сопровождавших рабыню солдат, известны ли уже сообщники.

– Нет, она пока молчит, мейдир, но барон альг Сомаарш не давал разрешения на допрос первой степени, мы провели только стандартный.

– Плохо провели, раз не разговорили девчонку. Или барон давал особые указания?

– Никак нет, майдир. Всё строго по инструкции: не бить, ран не наносить, только моральное давление.

Норн вернулся к лошади и снял меня с седла.

– Завтра мы увидим поучительное зрелище, Лей. Поучительное для тебя – публичное наказание этой особы. Побег – второе по тяжести преступление для торхи. Впрочем, сама всё увидишь.

Я не хотела видеть и попыталась убедить норна не брать меня на экзекуцию, но он оказался неумолим – «для твоего же блага, чтобы училась на чужих ошибках».

Утром, ещё до завтрака, меня вырвали из объятий сна и потащили на площадь Слёз.

Палач лениво курил трубку рядом с арсеналом плетей, длинных прутьев, стальных цепочек и других предметов, способных причинять боль. Все они были разложены по размеру на специальном столе перед столбом с цепями и кольцами.

От одного вида этих вещей и абсолютно равнодушных к судьбе несчастной людей стало плохо.

Вцепившись в рукав хозяина, я с мольбой взглянула на него:

– Тот норн – ваш друг, попросите его, чтобы её не забили до смерти! Я всё, что угодно сделаю!

– Не забьёт. Это для другой приготовили. Тоже за побег, но с отягчающими обстоятельствами. На объявление глянь.

Оторвав взгляд от помоста, я увидела то, что вначале упустила из виду: список приводимых к исполнению приговоров. Среди них был один смертный. Для хыра. За данную хозяину пощёчину и убийство его собак.

Торху, которую наказывали первой, звали Тарша. Она обвинялась в побеге и причинении физического вреда аверду.

– Запомни раз и навсегда: наказание для рабыни всегда выбирает хозяин. Единственное, что его ограничивает – закон. Там чётко прописана верхняя планка ответственности за тот или иной проступок. И если она соблюдена, никто не станет вмешиваться в чужие дела.

Хозяин ласково погладил по волосам и привлёк к себе, давая возможность, если будет страшно, уткнуться ему в пальто.

Вывели осуждённую, зачитали приговор, спросили владельца торхи, не желает ли тот изменить или отменить его. Норн ответил отрицательно, встал рядом с палачом, следя за тем, как испуганную девушку в короткой нательной рубашке привязывают к столбу. Он указал пальцем на тело несчастной – и его тут же лишили покровов.

– Что предпочитает мой норн? – осведомился палач.

– «Кошку».

Я считала удары по крикам, зарывшись в тёплую ткань пальто. Хозяин молчал.

Наконец стоны стихли, и я решилась взглянуть на помост.

Торха уже висела в другом положении, лицом к зрителям. Голова безвольно поникла, живот пересекали красные полосы – следы от плети. Всего пять или шесть.

– Она умерла? – тихо спросила я.

– Нет, потеряла сознание от боли. Норн бил сам и не рассчитал силу, сумел нанести только половину ударов.

– Они продолжат? – я с ужасом наблюдала за тем, как торху приводят в чувство.

– От хозяина зависит. Захочет забить до смерти - продолжат, но, по-моему, не стоит. Пятьдесят ударов «кошкой» не всякий мужчина выдержит. Торхой девочке уже не быть – с такими-то шрамами! А как за хыру ещё можно выручить деньги. В конце концов, она никого не убила, чтобы превращать кожу в лохмотья.

Торху облили водой, и истязание возобновилось. Его прерывали дважды по той же причине: девушка теряла сознание.

Наконец всё закончилось. Обмякшее окровавленное тело сняли, завернули в холстину и унесли.

– Неужели вам её не жалко? – не выдержав, я расплакалась.

Представила себя на её месте, подумала, был бы так жесток ко мне собственный хозяин. Сколько ударов досталось бы мне?

– Почему не жалко? Но существует закон, за нарушения которого необходимо карать. У каждого существуют права и обязанности. Не спорю, норн перестарался, но она сама виновата.

Палач тщательно вытер инструменты, а его расторопные помощники-хыры вымыли помост.

Квит вывел следующую жертву – белокурую торху барона альг Сомаарша. Она тряслась от страха, порывалась вырваться, но безуспешно.

Её раздели до нижнего белья и подвесили на столбе. Квит ловко расстегнул застёжку бюстье, оголяя спину.

– Сколько прикажите? – поигрывая кнутом, обернулся к владельцу торхи палач.

Барон провёл рукой по вспотевшему лбу и, подумав, ответил:

– Двадцать три удара. По одному и тому же месту старайся не бить. Кнут без шипов и утяжелителей. Если потеряет сознание – не продолжай.

Палач кивнул и показал орудие исполнения наказания. Норн придирчиво осмотрел его и велел дать второй для сравнения. В итоге выбрал тот, что на вид казался легче.

– Ты спрашивала, жалеют ли провинившихся торх? – хозяин наклонился ко мне. – Роналд только что пожалел. Дело не только в количестве ударов, но и в том, чем и как их наносить. При желании, Лей, тремя-четырьмя ударами можно сломать позвоночник. Но не этим кнутом: он только для боли. У него лёгкая рукоятка и широкий ремень. Безо всяких шипов, просто полоса кожи. Вред, причиняемый ударом, напрямую связан с вложенной в него силой и площадью соприкосновения с телом – чем она меньше, тем опаснее.

Он ещё что-то объяснял, но я не слушала, обратив взгляд на помост, на спину девушки.

Резкий свистящий звук – и на кожу легла первая алая полоса.

Торха дёрнулась, но промолчала. Вскрикнула на третьем ударе и судорожно задёргала ногами. Я прекрасно понимала, что она сейчас чувствовала – сама пережила подобное. Квит хозяина был мастером своего дела и умел причинять боль не хуже палача.

– Можно и по ногам, - подал голос хозяин торхи, и кнут тут же прошёлся по пяткам осуждённой.