Чтение онлайн

Вот бы снять браслет и прикрепить его, скажем, к собаке. Тогда бы меня не нашли. Но я пробовала, без магии эта штука не снимается.

А пластина в замке… Или он возит её с собой, как Роналд? Сейчас, кстати, и проверим. Если он решил, что я сбежала, то первым делом отыщет её.

– Зеленоглазка! – этот рык перебудил весь дом.

Забегали заспанные слуги, заметались факелы.

И все пробегают мимо стола, под которым, защищённая длинной свисающей плотной скатертью, притаилась я. Проверяют запоры, окна, кухню, через которую тоже можно выйти на задворки богатых особняков, на месте ли ключи, но не ищут в парадных комнатах.

– Шкуру со всех спущу, если она сбежала! – бесновался хозяин. Кажется, весь хмель прошёл. – Почтового голубя мне! Ты и ты – бегом за стражей. Опишите приметы, пусть зорко проверяют всех на улицах, особенно у ворот. Прочесать сады и парки, поставить на уши солдат. Пусть капитан Мандера пошевелится, но найдёт кеварийку! Живую и невредимую. Бить не смейте, чтобы ни царапинки!

Что ж, теперь я знаю порядок действий. Только голубь для кого: для сеньора Мигеля или для сеньоры Джованны? Уверена, норн предпочтёт нанять мага-охотника, который меня знает.

Потом всё стихло. Наверное, слуги разбежались выполнять поручения.

А потом я услышала удивлённый голос хозяина:

– Что ты говоришь, Мигель? Не покидала дома. Где? В столовой???

Значит, пластина в замке, в хранилище. Это хорошо. Плохо другое – с магом связываются не посредством голубиной почты. Видимо, через какой-то зачарованный предмет.

Этим предметом оказался шар, во всяком случае, именно его держал в руках хозяин, когда, наклонившись, откинул угол скатерти.

Я зажмурилась, приготовившись к удару.

– Что ты тут делаешь? – медленно, делая паузы между словами, спросил норн.

Я молчала, придумывая достоверную ложь.

– Разве ты не слышала, что я тебя звал?

– Я… я пряталась от сеньора Шоанеза, - сказала первое, что пришло в голову. – А потом заснула.

– И так крепко спала, что проснулась только теперь? – ехидно поинтересовался хозяин, схватил за руку и выволок из-под стола. Шар сунул во внутренний карман – значит, всегда носит с собой.

Не зная, что ответить – и так получалось неубедительно, я предпочла не усугублять вину.

– Зеленоглазка, - голос норна был ядовито-сладок, - что я тебе говорил про ложь?

Я низко опустила голову. Что толку отпираться? Теперь нужно придумать причину, по которой солгала.

Взяв за подбородок, хозяин заставил посмотреть себе в глаза. Вторая рука легла на пряжку ремня. Зачем – я догадывалась. Для воспитания лживой торхи.

– Я испугалась! Я не хотела лгать, просто испугалась.

– Чего? – рука замерла на ремне, не расстегнув его. – На этот раз чистую правду, без всяких: «я заснула и не слышала».

– Вас. Я нечаянно разбила бутылку дорогого вина, боялась, что вы накажите.

Бутылку сегодня действительно разбили, но практически пустую, там, на донышке, чуть-чуть оставалось. Разбила, споткнувшись, одна из хыр. Видела только я, обещала не говорить.

– Женская логика непостижима! – он с облегчением вздохнул, отпустив меня. – Да пёс с ним, вином! Неужели я из-за какой-то бутылки стану тебя наказывать? И всё-таки на время моего отсутствия поживёшь в замке – так надёжнее. Не то чтобы я тебе не доверял, просто мне спокойнее. Жаль, нельзя взять тебя с собой! Но слишком опасно, могут убить. Да и перелёт тяжёлый.

Ночи с ним всё же удалось избежать: я в который раз за сегодня солгала о женском недомогании. Хозяин расстроился, но проверять не стал, выразив надежду, что по приезду в замок ничто не помешает мне сделать ему приятное.

Не сказала бы, что была рада перемене места жительства. Отвыкла от четырёх стен, привыкла дышать городским воздухом, где чувствуешь себя намного свободнее. Он придавал сил, помогал выныривать из тягучей хмари безысходности и верить, что всё задуманное сбудется.

В этот раз я не лежала у хозяина на коленях, а, мужественно пересиливая страх, сидела в седле. Мне нужно научиться не бояться высоты: вдруг когда-то судьба пошлёт мне дракона, а я не смогу воспользоваться драгоценным подарком?

Раш был неразговорчив и хмур. Видимо, не хотелось покидать насиженные места.

Никакой дополнительной защиты, кроме пластин на шее, я не заметила. Очевидно, дракона не так-то просто убить, иначе хозяин позаботился бы о безопасности боевого товарища.

Ружейная полка тоже пуста. Из предусмотрительности, я полагаю. Вдруг торха, то есть я, задумаю воспользоваться оружием? Положим, управлять драконом я не умею, но могу заставить норна под дулом ружья. Хотя, глупо: хозяин сильнее меня, а дракон легко сбросит крыльями, головой или хвостом.

– Раш, тебе не хочется улетать? – шёпотом спросила я, надеясь, что шум ветра скроет мой вопрос от хозяина, а чуткий слух позволит услышать дракону.

– А кому понравится, когда тебе дырявят брюхо? – хмыкнул Раш, выпуская облачко пара. – Зато порезвиться можно. Здесь-то нельзя, сразу всякие пристрелят.

– Под «порезвиться» он имеет в виду игры с огнём, - усмехнулся хозяин, ловко поменяв положение корпуса, заставив дракона взять влево. – Они не такие уж безобидные существа. В брачный период вообще на демонов похожи, кого угодно в клочья раздерут.

– Но-но, меня сюда не впутывай! – обиделся дракон. – Я разумный, ради самки на рожон лезть не буду. Лучше бы вы, люди, на себя посмотрели. И ты тоже.

– На что-то намекаешь? – нахмурился норн. – Смотри, доиграешься!

– Ты тоже. Могу и скинуть.

– И дураком будешь, Раш! – хозяин неожиданно ласково потрепал его по чешуе. – Волнуешься?

– Есть немного. Давно в деле не был. Эх, разомну крылья! Мы с тобой таких делов наделаем, в два счёта тех людишек прижучим!

Наконец мы начали снижаться.

Показались знакомые очертания городка, селений, реки и полей, а потом и замок.

В этот раз хозяину не пришлось уговаривать меня спуститься на землю, сделала это сама, смирившись с правилами игры. Ходить по чужим спинам – неприемлемо, но что я могу поделать? От руки хозяина тоже не отказалась: всё же высоко.

Сара обрадовалась при виде меня, живой, невредимой и не такой затравленной, как прежде.

– Вижу, у вас всё наладилось, - шепнула она, задержавшись, чтобы проследить за тем, как заносят вещи. Среди них и были мои – я теперь торха с приданым. Совсем крохотным, но всё же. Если продать, на месяц-другой хватит.