Чтение онлайн

– Тихо, тихо, не плачь! – хозяин сел, притянул к себе и велел позвать врача. – Больно?

Я кивнула, начав бормотать извинения.

– Лей, ты сдурела?! За что ты извиняешься? Ты ничем её не спровоцировала, ты не сделала ничего противозаконного.

– Я сама виновата, хозяин, я вам помешала, посмела войти…

Он жестом приказал замолчать и устроил у себя на коленях, периодически смахивая платком бисеринки крови.

Врач обследовал меня, обработал чем-то ушибы, синяки и прочие повреждения, нанёс густую жёлтую мазь на тело, тщательно перебинтовал, и прописал постельный режим.

– Не беспокойтесь, мой норн, шрамов не будет. Кожа не успела зарубцеваться. Если что, ваш маг подкорректирует. Только в следующий раз будьте осторожнее.

– Это не моих рук дело, - хмуро возразил норн.

Тогда я впервые задумалась о том, что что-то значу для него, почему-то дороже любовницы. Но это казалось таким непостижимым, нереальным, что я отказывалась верить.

Я пролежала в постели неделю. Всё это время рядом дежурили либо Карен, либо Фей - моя прислужница.

По заверениям Карен уродиной я не стала. Лицо зажило, что она наглядно продемонстрировала, принеся зеркальце. Со спиной дела обстояли хуже: она пострадала и от падения, и от острых каблучков норины, и от её плети. Я потом даже носила специальный тканевый корсет, пропитанный специальным веществом.

В предсвадебной кутерьме хозяин забыл о желании иметь детей. Он был очень занят, встречался и принимал огромное количество людей, иногда так уставал к вечеру, что не нуждался в моих услугах.

Зато я училась делать массаж. И мне это нравилось: приятно, когда человек расслабляется под твоими руками. Покупала специальные ароматические масла, отдельно для курительницы (у хозяина случались приступы бессонницы, а, к примеру, лаванда оказывала благоприятное воздействие на сон), отдельно для рук, чтобы втирать в тело.

Закончив, на цыпочках уходила, если от меня не требовали остаться. Спал норн со мной раза два в неделю, так что остальные ночи я благополучно проводила у себя. И то хорошо, потому что я тоже жутко уставала, наводя чистоту в огромном доме. Теперь обязанностей прибавилось: приходилось бегать туда-сюда по городу, отправлять письма, наклеивать марки, ровным почерком выводить по образцу приглашения без даты и складывать в специальную коробку.

Потом суматоха немного утихла: всё, что можно сделать заранее, сделали, а само свадебное торжество должно было состояться в марте следующего года, через пару дней после праздника Богини жизни, самой почитаемой из Небесных заступников. К тому моменту невесте уже исполнится семнадцать – минимальный брачный возраст в Арарге.

Самостоятельно, правда, семнадцатилетняя девушка связать себя узами брака не могла – на это требовалось разрешение родителей, но с таковым у норины Мирабель проблем не возникло.

Полагаю, стоило больших трудов уговорить её выйти за нелюбимого человека. В какой-то мере, как торхе. Отдать себя тому, кому велено, и терпеливо рожать от него детей, независимо оттого, что ты чувствуешь и хочешь… Мы с ней чем-то похожи: обе не выбирали свою судьбу.

Возобновились мои занятия араргским. Собираясь с служанками на кухне, я, заодно, узнавала подробности повседневной жизни, задавала интересовавшие вопросы.

Кухарка учила меня готовить, и к концу года я умела стряпать простые, но сытные блюда местной кухни.

В октябре хозяин в качестве подарка на день рождения нанял учителя. Не сказала бы, что мне нравилось заниматься математикой, историей и основами ведения домашнего хозяйства, но отказаться я не могла. Хорошо, что заданий не задавали – мне некогда было бы их выполнять.

Хозяин тоже проявил необычное рвение к моему образованию. А, может, его просто забавляли мои неумелые движения. По воскресеньям после ужина он учил меня танцевать. Уроки эти плавно перетекали в постель.

К сожалению или к счастью, бессонница у хозяина прошла. Зато озиз курился в спальне регулярно: наверное, норн стремился по полной насладиться жизнью перед свадьбой.

Когда выпал первый снег, хозяин взял меня в двухнедельную загородную поездку. Я толком не поняла, куда, только краем уха слышала, что мы заедем в имение его дяди.

Я устроилась на волчьей шкуре на полу кареты, в которой ехала норина Фрейя Ирамира альг Багонсор. Она приходилась дальней родственницей хозяину, то ли троюродной, то ли четвероюродной сестрой, которую он опекал в Гридоре. И до Гридора – я слышала обрывки разговоров, из которых следовало, что Фрейя в отрочестве была неравнодушна к кузену и охотно позволяла себя целовать. Теперь же, наверное, заняла место норина Дорраны.

Она разительно не походила на прежнюю любовницу норна: невысокая кареглазая блондинка с яркими всполохами пламени в волосах. Ко мне относилась с любопытством, приветливо. Может, сказывался возраст: Фрейя вполне могла сойти за старшую сестру.

В своей шубке из рыси и такой же шапочке, она казалась верхом элегантности. Впрочем, я теперь тоже не мёрзла в пальто: на зиму у меня появилась добротная овечья шубка.

Я скрашивала досуг норины, читая вслух романы. Пригодились мои познания в араргском.

Обедали в какой-то придорожной таверне.

Я сидела за столом, пусть и не с норнами, а вместе со слугами и охраной – уже приятно. Даже прислуживать не пришлось, так что поела спокойно. Единственное, приходилось есть жидкую пищу: нож и вилку в общественном местах мне не доверяли. Впрочем, суп оказался сытным, а хлеб – свежим, хрустящим.

Поела я быстро и подошла к столу, за которым обедали господа. Встала за стулом хозяина, самостоятельно, без приказа, наполняя опустевшие бокалы. Это лучше, чем терпеть ехидные шуточки солдат. И если бы только шуточки – ещё и взгляды. Под ними я чувствовала себя помесью собачки и проститутки.

– Симпатичная она у тебя. И уже не боится. Можно, я ей половину десерта отдам? Я всё равно не хочу, а она, как девушка, наверное, сладкое любит.

Хозяин усмехнулся, обернулся ко мне и усадил себе на колени:

– Садись уж, нечего за спиной маячить. Булочки с кремом тебе можно, не располнеешь. Давай тарелку, Фрейя.

– А можно я сама? – мне не хотелось, чтобы он кормил меня с рук.

– Можно. Бери, сколько хочешь.

Я съела больше половины, но меня никто не остановил.

Норн спокойно доедал яблочный пирог, а норина допивала чай, с интересом посматривая на меня.

– Ну, сыта?

Я чуть не поперхнулась, поспешив убрать руки от тарелки.

Хозяин рассмеялся и легонько подтолкнул меня, намекая, что пора вставать.

Остаток дневного перехода норн провёл вместе с нами в экипаже.

Разомлев после плотного обеда и бокала вина, который мне налили, я дремала, положив голову на колени хозяину.

Мне снился солнечный день, пшеничное поле, и я, совсем маленькая девочка, в салатовом платье.