Чтение онлайн

Начало пугало. Но, с другой стороны, он не может меня убить – я не его собственность. Правда другого способа разрешения проблемы я не видела. В отличие от Тьёрна, который для ученика мага был слишком хорошо осведомлён в некоторых вопросах. Впрочем, я понятия не имею, чему их там учат, да и большая часть обучения осталась позади.

Пока я размышляла, что со мной сделают, Тьёрн налил в кубок вина и смешал его с содержимым одного из флакончиков. Результат мне не понравился – хлопок и облачко зелёного дыма. Но маг не остановился на достигнутом, бросив в подозрительно бурлящую жидкость пару камней. Помешивая получившееся нечто тонкой серебряной ложечкой против часовой стрелки, он что-то приговаривал, периодически выводя над кубком различные символы.

– Выпей, - улыбаясь, Тьёрн протянул результат эксперимента. Теперь он не бурлил, выглядел вполне мирно, но по цвету напоминал кровь.

Разумеется, пить это я не собиралась, и маг недвусмысленно напомнил, чем мне это грозит:

– Либо ты выпьешь, либо я вдребезги разобью бутылочку и сообщу виконту Тиадею, чем ты занималась в деревне. Не бойся, это не яд. Просто одна штука, которую я вычитал в книгах, - переводит тело в состояние транса. Твоё сознание ненадолго покинет этот мир, подлетев близко к Грани Безвременья, и ты сможешь услышать голоса умерших. Но я хотел бы провести над тобой один ритуал… Словом, чтобы ты на время частично пустила в себя чужое сознание. Не бойся, твоя душа никуда не денется: оно не вытеснит её, просто использует для разговора твой голос и, если потребуется, руки.

Выбора мне не оставили, пришлось выпить.

На вкус жидкость оказалась отвратительной, с привкусом железа.

Сознание на миг помутнело, комната поплыла перед глазами. Потом неприятные ощущения исчезли, и, повинуясь магу, я прошла за ширму. Она скрывала большую кристально чистую и идеально гладкую плиту из неизвестного минерала. Тьёрн набросил на неё пару овечьих шкур и велел раздеться до нижнего белья. Сделать это оказалось непросто: снадобье начало действовать, погружая в странное состояние полусна.

Уложив меня, уже почти ни на что не реагирующую, на шкуры, маг зажёг какие-то кристаллы, принёс со стола чернильницу с тушью, и покрыл моё тело вязью символов.

Что было дальше, я не помнила – потеряла связь с внешним миром.

Очнулась оттого, что кто-то бил меня по щекам. В следующий миг я взвизгнула от боли.

– Уфф, реакция тела есть! – Тьёрн, бледный, в расстёгнутой рубашке, с облегчением вздохнул. – Ну и напугала ты меня, торха! С кем ты там так жаждала поговорить в Безвременье? Я ведь не некромант, к тому же ещё ученик, удерживать на зыбкой границе Грани не умею. Так, изучил пару книжек по магии Смерти, провёл с десяток экспериментов на животных и парочку на хырах.

– Только ты, - шёпотом добавил он, - никому ни слова, что я тут делал. Без свидетельства я не могу никакие ритуалы на людях практиковать. Вот, держи свои капли!

Маг положил бутылочку с каплями рядом со мной.

– Одевайся, тушь отмывай (я тут миску с тёплой водой и тряпочку оставил) и приходи к столу.

На столе оказались всякие вкусности, которые я с удовольствием съела: после ритуала разыгрался зверский аппетит.

Тьёрн ухаживал за мной, отрезая то кусочек того, то кусочек этого, потом напоил успокаивающим отваром и помог подняться по лестнице обратно в библиотеку.

– Я в левом крыле замка, в башне живу. Третий лестничный пролёт, вторая дверь направо, - зачем-то шепнул на прощание маг и оставил меня одну посреди тёмного спящего замка.

Разумеется, наносить Тьёрну ночной визит я не собиралась. Долг за молчание я отдала сполна: то, что он проделал, - незаконно.

Стать его любовницей? Допустим, он симпатичный, приятный в общении, но меня не так воспитывали. Да, мне понравилось с ним целоваться, но это вовсе не повод окончить дни в страшных мучениях: норн узнает, не пощадит. К слову, хозяин целовался лучше. Когда хотел, он мог быть нежным.

А вот просто посидеть я бы с Тьёрном с удовольствием. Он не похож на привычных араргцев, с ним и ведёшь себя иначе: не боишься. Не возражала бы, если бы такой за мной ухаживал, но законы… По закону даже улыбнуться нельзя.

Норн вернулся довольным, пронизанным морозной свежестью и немного заросшим. Похвастался добычей. Я изобразила улыбку, хотя вид несчастных зверушек был неприятен. Но мужчинам нравится охота. И трофеи свои они демонстрируют не просто так: стараются показать мужественность и силу.

А он ждал, что я приду в восторг. Могла ли я поступить иначе?

Хозяин пообещал мне одну из шкур – «на воротник». Я поблагодарила его низким поклоном.

Мы прогостили в замке сэра Тиадея ещё дней пять, и все эти пять дней я боялась, что аптекарь справится у норины Багонсор, посылала ли она за каплями, или иным другим способом станет известно, что я купила в деревне. Каждый раз, когда к хозяину подходил управляющий, сердце замирало, но, видимо, Тьёрн сделал всё, чтобы сохранить мой секрет в тайне.

Обратно в Гридор опять возвращались втроём.

Заметно похолодало, и хозяин настоял на том, чтобы я не сидела на полу.

Норина Богонсор не возражала, так же выразив опасения, что я заболею или застужусь. Она прихватила из замка томик поэзии и иногда читала его вслух. Разумеется, не мне, торхе, а норну: часть пути он проводил в седле, часть с нами, в экипаже.

Они сидели рядом, а я напротив, занимаясь чем-нибудь полезным, например, вышивая вензеля на платках. Пальцы мёрзли, игла плохо слушалась, и работа продвигалась медленно.

Стихи были красивые, в основном, о любви. Я невольно заслушалась, и хозяин это заметил:

– Нравится?

Я смущённо кивнула.

– А что именно нравится? Что ты представляешь? Себя? Лей, несерьёзно, право слово!

– Напрасно ты, - вступилась за меня норина Фрейя. – У неё чувствительная душа, она поэзию понимает. Хорошая девочка, чистая. Я не о физической чистоте, а о внутренней. Лей, хочешь, я подарю тебе книгу, думаю, твой хозяин не будет против.

– Но она же принадлежит сэру Тиадею, моя норина, - растерянно пробормотала я.

– Дядя не обеднеет, - усмехнулся норн. – Если уж тебе нравится… Приедем в Гридор, сходишь к букинисту, купишь, что захочешь. Мне же не жалко. Ты вообще ничего не хочешь, ни о чём не просишь. Всегда тихая, покорная – всё в себе. За три года мало что о тебе узнал.

– Оставь её в покое, Сашер, зачем тебе откровенность? – подала голос норина Фрейя. – Лучше посади её между нами, я ей почитаю – хотя бы один благодарный слушатель. А то тебе, вижу, скучно.

Стихи мне действительно нравились, я даже расплакалась – так жалко стало незримую героиню. У норины тоже слезинки блестели в уголках глаз.