Чтение онлайн

Судя по её щебету, поцелуи понравились, так же как и то, что муж проявил уважение к стеснительности супруги.

Вместе с супругом проводив гостей и выслушав краткое напутствие от родителей, норина Мирабель приступила к осмотру дома. В этом ей помогал управляющий.

Я же убирала последствия вчерашнего празднества, хотя, признаться, на долю хыр выпало гораздо больше работы, нежели мне и служанкам.

Прислуживать госпоже оказалось необременительным. Неудобство вызывало лишь то, что иногда приходилось разрываться между супругами. Разумеется, желания хозяина первостепенны, и иногда норине Мирабель помогала одеваться другая служанка. Впрочем, ей и полагалось по статусу две горничные, вернее, одна нормальная горничная-аверда, и, по желанию, какая-нибудь рабыня.

Женитьба хозяина внесла существенные изменения в мою жизнь: большую часть ночей я благополучно проводила в собственной постели. Правда, бывало, что недостаток внимания норн добирал днём. Надо отдать ему должное: заботился о том, чтобы за пикантным занятием не застала супруга.

Впрочем, всё не сводилось к утолению похоти. Пусть не всегда в спальне, порой так, как мне не представлялось приличным, но часто с очень приятным итогом. Похоже, тело наконец начало реагировать на хозяина.

– Так приятно после этой фарфоровой куклы, - как-то прокомментировал хозяин, развалившись на кровати. – На неё только смотреть можно, а как дотронешься, не покидает мысль, что разобьёшь. Да лежи ты, куда так торопишься? К тряпкам и метёлкам для пыли? Или к Мирабель? Вижу, вы сдружились. Это хорошо, с тобой она быстрее освоится в роли хозяйки. Кому рассказать – норина беспомощнее торхи! Кстати, на представление придворного театра хочешь попасть?

Разумеется, я хотела.

Как и обещал, в конце месяца хозяин взял меня в театр.

Оделась, как обычно, зато без колокольчика, в котором присутствовала на балу. Шла позади хозяев, несла лёгкую накидку и сумочку госпожи.

В ложе повесила на вешалку верхнюю одежду, накинула парчовую накидку на обнажённые плечи норины Мирабель, достала веер и встала боком к ней, прислонясь спиной к стене ложи. Но госпожа отказалась от моих услуг, сказав, что если будет жарко, она справится сама. Отдала ей веер, поправила причёску норины и отошла за кресло хозяина, жадными глазами пожирая занавес.

– Садись, представление длинное, - норн указал на небольшой выступ у бортика. – Устанешь стоять. Мирабель, вы не против?

– Разумеется, - смущённо улыбнулась госпожа. – Я бы не возражала, даже если бы она взяла стул и села позади нас.

– Так она ничего не увидит. Это для вас театр не в новинку, а она в нём впервые.

– Не впервые, хозяин, - подала голос я и тут же извинилась, что прервала их разговор.

Норн отмахнулся, бросив: «Пустое!», и встал, давая возможность пройти.

Сидеть на выступе оказалось не слишком удобно, но намного лучше, чем стоять. Да и видно так же, как норнам.

В антракте в ложу зашли Шоанез и Абердин, чтобы ещё раз принести поздравления молодожёнам, на этот раз в приватной обстановке.

При виде Шоанеза я сжалась, непроизвольно постаравшись оказаться как можно ближе к хозяину. Тот успокоил взглядом и на пару мгновений сжал ладонь.

– Приобщаешь рабынь к искусству? – усмехнулся Шоанез. – Пусть принесёт нам чего-нибудь из буфета.

Я сделала шаг к выходу, но хозяин остановил.

– Шоанез, если тебе что-то нужно, попроси свою торху, а мою оставь в покое. Лей ничего тебе носить не будет. Разве что Мирабель что-то нужно, - он вопросительно посмотрел на супругу.

– Я бы хотела сладкой воды и мороженого.

Протянув кошелёк, хозяин разрешил побаловать чем-то и себя.

Когда вернулась, норны еже ушли, хозяин, впрочем, тоже. Госпожа сидела одна и очень обрадовалась моему возращению. Выпила воду, взяла вазочку с мороженым и попросила проводить до ложи Ларели. Туда я, разумеется, не вошла, терпеливо дожидаясь норину снаружи, в фойе. По одному доставала из баночки леденцы и отправляла за щёку.

Я не заметила, как он подошёл, чуть не подавилась, когда услышала:

– До чего же ты везучая и счастливая, тварь! И хозяин, и хозяйка любят… Хорошо устроилась, подстилка?

Я испуганно попятилась, а Шоанез, упиваясь безнаказанностью, усмехался, будто невзначай постукивая пальцами по рукояти плети. Когда он заходил в ложу, её не было.

– Помнишь, как Сашер, твой хозяин, из-за тебя меня продырявил? Как ты думаешь, зелёноглазая, кровь норна стоит крови торхи?

Ответить он не дал, да и не ждал ответа, просто сажал рот рукой, потащил в сторону и втолкнул в подсобное помещение.

Я отчаянно брыкалась, даже укусила, но заработала лишь оплеуху, да такую сильную, что свело скулы.

– Как бы тебя избить, чтобы следов не осталось? – задумчиво протянул Шоанез, отпустив меня и позволив забиться в дальний угол коморки. – Кричать, кстати, можешь, - вряд ли кто внимание обратит. И услышит – тут стены толстые. Дверь тоже. Или тебя не избить?

Его улыбка не понравилась, как и то, что он убрал плеть.

Норн сделал шаг ко мне – я от него. Только долго не побегаешь, если с двух сторон стена. Результат закономерен – я оказалась в его руках.

– Ну как, сама? Не будешь трепыхаться, понравится больше. Нет – тебе же хуже, миндальничать не стану.

– Я не хыра, вы не имеете права, - я отчаянно попыталась оттолкнуть его и изо всех сил закричала: - Виконт Тиадей!

Шоан, как я хотела, чтобы он сейчас оказался рядом, всё, что угодно бы сделала! Почему, почему именно сейчас он оставил меня одну, когда был так нужен?

– Что, шавка, хозяина зовёшь? – его пальцы, легко развязав шнуровку, скользнули под платье. – А тебе, видимо, не рассказывали, что хозяева своими вещами с друзьями делятся? Да, ты не хыра, о хыру я бы не стал руки марать. Для норнов только чистые девочки. Пора, пора спустить тебя с небес на землю, показать, каково твоё истинное предназначение.

Похоже, Шоанез оказался прав, утверждая, что меня не услышат, да и крик быстро перешёл в писк, когда норн слегка придушил одной рукой. Пальцы второй похотливо сжали грудь, с наслаждением задрав бюстье.

Вцепилась в его запястье зубами и получила болезненный удар коленом в живот.

– Ну, сучка, сейчас получишь! – процедил норн, расстёгивая штаны.

Он заломил мне руки над головой.

Слава всем богам подлунного мира, надела ботинки с небольшим каблучком, которые я умело использовала вместо оружия.

Долго, разумеется, это продолжаться не могло, Шоанез изначально сильнее. Оставалось только надеяться, что выживу после близкого знакомства с разъярённым норном, в чём я сомневалась.

Резким движением он задрал юбки и грубо коленом раздвинул бёдра.

Шоан, как же мерзко, противно! Его ладони, похотливо шарящие по телу, его дыхание, запах его кожи. Меня едва не тошнило от этого, липкого, грязного…Первая близость с мужчиной по сравнению с действиями Шоанеза казалась верхом блаженства.