Чтение онлайн

Не знаю, что с ней сделал Тьёрн, но госпоже определённо стало лучше.

Уходя, маг шепнул:

– Если вдруг понадоблюсь, я остановился на постоялом дворе «Танцующая лошадь». Был бы рад, если бы ты прогуливалась возле него каким-нибудь вечерком, город показала…

Я предпочла промолчать: для всех мы незнакомы. А то неизбежно начнутся вопросы, и всплывёт то, что хотелось бы скрыть.

Хозяин появился тогда, когда мы уже забили тревогу. Как ни странно, твёрдо держался на ногах, вид имел презентабельный и даже велел накрывать к ужину. Правда, подойдя ближе, я почувствовала запах рашита. Пил, но последствия алкоголя успели наполовину выветриться. Значит, не из кабака. Но и дешёвыми духами от него тоже не пахло.

– Что принюхиваешься? – норн устало опустился на стул, вытянул ноги. – Будто собака. Хочешь узнать, где меня носило? Ну да, я же должен быть у постели стонущей от горя супруги, изображать, что я её люблю… Как она, всё плачет? Бедняжка, столько же успокоительного выпила за день? Думаю, пинту, не меньше. И лысого демона это поможет!

– Что там у тебя?
– хозяин покосился на оставленные Тьёрном бумаги.

– Здесь был маг? У моей жены? Без моего ведома? – Голос постепенно повышался.

– Мы не знали, где вас искать, хозяин, а снэр предъявил управляющему рекомендации от вашего дяди, был так настойчив… Госпоже после его визита стало лучше, она теперь ест.

– Не знали, где искать, - рассеянно повторил хозяин и горько усмехнулся своим мыслям. – Подальше отсюда, в разухабистой конуре, где веселье вставало поперёк горла. Значит, его зовут Тьёрн Содерик, и он ищет работу. Что ж, если Мирабель действительно лучше, он её нашёл. Пусть придёт завтра к одиннадцати, я хочу поговорить с ним. У Роналда есть вакантное место, если окажется дельным малым, порекомендую. Только сначала я взгляну на Мирабель. Или не стоит?

Не особо вслушиваясь в монолог хозяина, расставляла приборы и не обратила внимания на воцарившуюся в столовой тишину. Как оказалось, напрасно. Норн пристально смотрел на меня. Только теперь я поняла, что он действительно задал вопрос, хотел знать моё мнение.

– Хозяин желает, чтобы я ответила? – уточнила на всякий случай, всё ещё не веря ушам.

Он пожал плечами и отвернулся:

– Значит, не стоит. Или даже моя собственная торха не желает со мной разговаривать?

Отложила в сторону полотняную салфетку, приблизилась к нему и опустилась на корточки:

– Как я могу, хозяин? Просто думала, что вы разговариваете сами с собой…

– Нет, с тобой. Как с единственным нормальным существом во всём доме.

Норн обернулся ко мне, слабо улыбнулся и, подхватив, усадил на колени. Теперь я отчётливо ощущала всю гамму исходивших от него запахов: рашит, табак, несвежая рубашка, лошади… Значит, не бордель, хотя, что ему мешало там побывать? Лучшее место, чтобы забыться для мужчины, да и ночевал же он где-то…

Прижал к себе, провёл рукой по позвоночнику и вздохнул. Не целуя, прошёлся губами по шее, щеке, до виска, потом всё же поцеловал за ухом и отпустил.

Чувствовала, что хотел, чтобы я осталась, посидела ещё, и задержалась на пару минут, стараясь не обращать внимания на запах.

– Что она сейчас делает?

Моё решение вознаградили лаской – чередой нежных прикосновений.

– Не знаю, хозяин, я могу посмотреть…

Аккуратно соскользнула на пол, но он удержал за руку:

– Не нужно, зайду после ужина. Ты права, не стоит в таком виде. Посидишь у неё с часик, почитаешь что-нибудь и придёшь ко мне.

Хозяин отужинал молча, потом потребовал от управляющего рассказать о неожиданном визите мага, передал через него деньги и короткое сухое письмо с благодарностями. Затем заглянул к супруге, пару минут пробыл у дочери, за что-то отчитал кормилицу и заперся в кабинете, просматривая почту.

Я же, как обычно, помогла убирать со стола, сбегала вниз, забрать из стирки выглаженное бельё. Потом просидела у норины Мирабель не положенный час, а все полтора.

После успокоительного госпожа заснула, сама, без снотворного. Не знаю, что там сделал Тьёрн, но она больше не рыдала, захлёбываясь слезами, просто пребывала в состоянии апатии.

Когда вошла в спальню хозяина с традиционными принадлежностями для ежевечернего умывания, часы пробили одиннадцать.

Норн сидел на постели, уронив голову на руки. Вошла я тихо, поэтому он не сразу услышал, изменил позу.

Значит, права, и ему не лучше, чем норине Мирабель.

Стало так жалко его, захотелось сделать что-то приятное, особенно с учётом отношения ко мне. Но подарить то, чего он так желал, я не могла. Нет, не потому, что мысль о ребёнке от этого человека вызывала отвращение, а потому, что я не желала оставаться араргской рабыней, принимать навязываемые правила игры и, самое главное, - отдавать младенца в чужие руки.

Рожать можно только либо от любимого человека, либо от мужа и растить свободных детей в полноценной семье.

Как оказалось, приятное я ему сделать могу. Или он мне – тут всё сложно.

Настоящее безумие, напоминавшее его поведение после первого военного похода. Хозяин будто хотел вобрать меня в себя и, в то же время, страстно желая сделать приятное. И делал: тепло растекалось по телу, живо отзывавшемуся на всё, что с ним вытворяли.

Бедная простыня скомкалась и наполовину сползла на пол, где уже сиротливо валялось одеяло, но нам не было до этого никакого дела.

Мысли путались, превратившись в клубок. Забылась норина Мирабель, маг, норина Ангелина, неродившиеся дети виконта, осталось только это сладостное ощущение.

Закончив, он поцеловал меня, поднялся и задул свечи – этого я сделать не успела. Значит, ещё не всё, значит, остаюсь до утра.

Так и случилось, всю ночь получала то, чего лишили госпожу: и ласки, которые не положены рабыне, и поцелуи, такие разные, и удовольствие, которое мне откровенно стремились доставить. Почему я решила, что хозяин этого хотел? Он спрашивал, впервые спрашивал, как и что я хочу. Я, разумеется, краснела, вызывая усмешки своей стеснительностью и просьбы перестать быть такой скованной. Эти комментарии свидетельствовали о том, что близость со мной благотворно сказалась на душевном состоянии хозяина, заставив хотя бы на время забыть о трагедии.

И я рассказала. Отвернувшись, сказала, что мне нравится. И получила то, о чём говорила Сара, несколько минут ощущая себя такой счастливой.

– Если бы ты родила мне сына, Змейка… - уже под утро, в полудрёме, обнимая, пробормотал хозяин. – Сын…

– Заведите ещё одну торху, хозяин, она родит вам много здоровых детей, - осторожно закинула удочку я.

– Мне вполне хватает одной. Одна жена и одна торха… Ничего, Лей, всё будет хорошо, я обо всём позаботился.

Когда проснулась, солнце давно встало, а в доме кипела жизнь. В ужасе сообразив, что проспала, начала торопливо одеваться, разыскивая разбросанные по всей спальне вещи. Привычным движением стащила с постели испачканное постельное бельё и, мельком взглянув в зеркало, поспешила в коридор.