Чтение онлайн

– Сочувствуешь той девочке? – хозяин протянул руку, и я, опустив глаза, отдала ему фужер.

Край белоснежного полотенца сполз с плеча, и я поспешила поправить его, чтобы нечаянно не коснулся стола. Молча разлила вино, обтёрла горлышко бутылки и забрала грязную посуду, заменив на чистую. Использованную посуду передала хыре и поспешила помочь слуге водрузить на стол блюдо с жареным барашком. Его нужно порезать, разложить по тарелкам и полить соусом.

– Многие девушки позавидовали бы твоим душевным качествам, - норн забрал нож, разделал мясо сам. – И рабыню ты жалеешь, оправдываешь. А ведь она хладнокровно убила спящего человека.

– Её вынудили, хозяин, - вырвалось у меня.

– Что ты имеешь в виду? – норн слегка подался вперёд, внимательно глядя в глаза. – Мне кажется, или тебе есть, что сказать?

– Только то, что с некоторыми торхами обращаются так, что собака не вытерпела бы. Их вынуждают убивать. Уверена, та девушка не хотела лишать кого-то жизни.

– Но убила. Не спорю, Шердан не был образцом доброты, любил нестандартные развлечения, поэтому сожалеть о его кончине не стану. Но и безнаказанной его убийца не останется. Страх – лучший сдерживающий барьер для рабов. Страх перед законом и неумолимостью кары за преступления.

Отвернулась, сдерживая готовый сорваться с языка ответ, встала за стулом хозяина, задумавшись о Марайе. Как она, сумеет ли сбежать?

За десертом норина Мирабель поинтересовалась, успешно ли я отправила подарок. Ответила утвердительно, моля Шоана, чтобы в хозяине не взыграло любопытство.

Как бы ни так! Пожелал узнать, кому и что я послала. Ответ, кажется, пропустил мимо ушей, сказав что-то вроде: «Рад, что ты не дичишься и с кем-то дружишь». На этом расспросы закончились. Увы, только на неделю, когда, как мне казалось, всё забылось.

Воспользовавшись отсутствием госпожи – уступив мужу, она встречалась с подругой в королевском парке, - я копалась в её вещах, ища капли. Мои закончились, а с родами решила повременить.

Капли оказались спрятаны в ящике с бельём, я как раз переливала их в свою бутылочку, когда услышала голос хозяина из кабинета:

– Там почту принесли, забери.

Быстро засунув бутылочку за бюстье, спустилась в холл и забрала пару конвертов. Один адресован госпоже.

Хозяин сидел за столом и что-то писал. Махнул рукой, указав, куда следует положить почту, а потом попросил открыть окно: душно.

– Письмо Мирабель от торговца? – норн поцокал языком, вглядываясь в неровный почерк. – Занятно. Думаю, она не обидится, если я вскрою.

Сказано – сделано. Нож для бумаг с костяной рукоятью легко разрезал конверт, и хозяин извлёк лист серой дешёвой бумаги. Такая бывает на постоялых дворах.

Я успела дойти до спальни госпожи, – нужно прибраться - когда норн позвал меня.

– Занятное письмо, Зеленоглазка, очень занятное, - он постукивал пальцами по столешнице. – Мирабель что-то отправляла на север острова, и это что-то туда не доехало. Ты не знаешь, что бы это могло быть?

– Понятия не имею, хозяин.

От страха вспотели ладони. Мне казалось, что и голос немного дрожит. Виной всему – воспоминания. Я когда-то помогла беглым хырам и заплатила за это самым страшным наказанием и унижением в своей жизни.

– Ладно, спрошу у Мирабель. Что бы это ни было, оно сбежало. Живое, раз сбежало.

На этом меня отпустили, только работать не могла, раз за разом вспоминая слова о неотвратимости наказания.

Как и следовало ожидать, госпожа честно рассказала обо всём мужу. Прямо по возвращению, скинув мне на руки накидку.

– Разве что-то не так? – удивилась она.

– Нет, просто написали, что потеряли твою посылку. Ничего, я дам Лей денег, купит что-нибудь ещё, не такое подвижное.

Норн вышел и поманил за собой. Предчувствуя допрос с пристрастием, покорно последовала за ним в гостиную. Хозяин сел и указал на место против себя.

– Зеленоглазая моя, ты по-прежнему ничего не хочешь мне сказать, объяснить? – пальцы лениво поглаживали обивку.

– Что бы хотел услышать хозяин?

– Правду, всего лишь правду о твоём подарке. Таинственном демоне – или кого ты вдруг вознамерилась подарить знакомой. В любом случае, на зверушку у тебя банально не хватило бы денег. О твоём болезненном сочувствии той хыре, вернее, торхе. Я узнал, она тоже кеварийка. Это как-то между собой связано?

Я предпочла промолчать. Ложь погубит так же, как правда.

Но хотя бы Марайе помогла, не чужому человеку. Ради неё потерплю.

– Я помню твою реакцию на рассказ о той девочке. Будто ты знала что-то, чего не знал я. «Её вынудили», - сказала ты. Итак?

Низко опустила голову. Он знает. Догадался. Впрочем, хозяин умный и военный: их учат вычислять шпионов.

– Мне сразу идти к квиту, хозяин? Или дозволите повеситься самой? – обречённо прошептала я.

Повеситься не смогу, а вот большую дозу снотворного выпью. Надеюсь, это не запрещено законом?

Норн покачал головой и дёрнулся, когда я сделала шаг к двери.

– Ты боишься? Да, Лей? Если бы не страх, сказала бы? – он протянул ладонь, буравя взглядом полуопущенные веки. – Ты ей помогла, да? Просто кивни. Лей, я не позову квита.

– Значит, накажете сами, - чуть слышно пробормотала я, вспомнив, какую боль могут причинять эти руки. – Сорок ударов, хозяин?

– Признаёшься? – нахмурился хозяин и, ухватив, толкнул к себе. Не удержав равновесия, упала, ударившись плечом о диван. – Ты помогла беглой убийце?

– Она моя подруга, моя лучшая подруга. А тот норн заслуживал смерти! Делайте, что хотите, сверните мне шею, но я не могла поступить иначе, – на едином дыхании выпалила я.

– Значит, ты сознательно подписала себе смертный приговор ради подруги? Заменила её жизнь своей? – норн поднял меня на ноги. Губы сомкнулись в тонкую линию, глаза – как у зверя. Настороженного зверя, который ещё не решил, что сделать с жертвой.

– Да. Я в вашей власти, хозяин.

– Что же мне с тобой делать? – задумчиво протянул хозяин. Пальцы легли мне на шею, будто действительно решив сломать. – Серьёзное преступление… Но, с другой стороны, ты призналась. И такое самопожертвование… Сорок плетей, говоришь? Тут гораздо больше, Лей. До конца наказания ты не доживёшь, повесят уже изуродованный труп. Стоило оно того?

– У каждого человека должно быть что-то, за что он может, не раздумывая, отдать жизнь. То, что ему дорого.

На несколько минут воцарилось молчание, потом норн позвонил в колокольчик и приказал найти хыра, которой носил мои покупки в день похода на рынок. Я догадывалась, для чего.

– Кто-то должен ответить, Лей, - холодно пояснил хозяин. – Я не позволю тебе умереть по собственной дурости. Родственники Шердана ничего не узнают, для всех моя торха чиста. Но без наказания не останешься. Не бойся, бить не стану. Считай подарком к будущему дню рождения. Но из дома больше без меня не выйдешь. Порога не переступишь. Каждый твой шаг буду контролировать. Чтобы через пять минут капли стояли на моём столе в спальне.