Чтение онлайн

— Там было… Я слышу реку.

— Река? — Падре наклонил голову на бок. — Этого недостаточно, но все же сужает круг поисков. Ты уверен, что это река?

— Да, почти, она достаточно шумная, будто недалеко водяная мельница или даже водопад, — Део сел на кровать, после таких снов у него часто начинала болеть голова.

— Отлично, ты молодец, Део! — Падре тотчас раскрыл перед собой карту материка, отмечая для себя, где бы могли быть водопады рядом с поселениями.

— Еще… Когда ночь, там видно башню. Где-то вдалеке.

— Башня? Ты имеешь ввиду городскую башню?

— Что-то вроде, — Део пытался напрячь все свои силы, чтобы вспомнить хоть что-то из своего сна. — Нет, скорее это маяк. Видно только по ночам, а он светится.

— Значит маяк. Река, что находится у береговой линии. Интересно, — сказал Падре.

Еще через пару ночей, посвященных исследованию воспоминаний доктора, Део смог найти то, что могло бы послужить неплохой зацепкой. По крайней мере ему тогда так казалось.

— Там водятся птицы, я таких ни разу не видел, но читал. Они ма…маленькие, и у них нос словно хоботок. Их перья еще… То, что содержится в них, является основным ингредиентом для изготовления золотых чернил, но ими уже не пользуются, на сколько я знаю. Их давно заменили янтарем.

— Медовые Желтогрудки? Ты их имеешь ввиду? — сначала Падре не придал этому никакого внимания, он продолжал заниматься своими делами, пока Део пытался объяснить, что пришло ему на ум.

— Да! Желтогрудки. Помните, учитель, они почти вы…вымерли. Их вид. Он остался только на юге и то не везде. Им нужен особенный влажный климат и…

Падре резко обернулся.

— И плоды медового дерева! Боги, Део, ты просто бесподобен! — вскочив, Падре поспешил к карте, что все это время лежала на столе, он судорожно начал что-то искать. — Река и маяк, медовые деревья, я, кажется, знаю, куда нам нужно!

Део был, наконец, рад покончить со всем этим. Чем больше времени он проводил в мыслях о Лоуренсе, тем больше сомнений он чувствовал по поводу его смерти.

— Вы говорили, что позаботитесь о его семье, — сказал он однажды, пристально глядя на Падре, тот, казалось бы ожидал этого вопроса, он глубоко вздохнул.

— Да, я помню. И я сделал все возможное для них. Я дал им денег, попросил покинуть Ярмал. В те дни, пока ты был без сознания… Я сильно рисковал, делая все это для них. Естественно она, его жена, мне не поверила, и выставила за дверь. Я не мог же забрать их против воли.

— Но вы обещали помочь им! — Део вновь и вновь вспоминал маленького худого мальчика в коляске, играющего со своим пушистым котом. Он не хотел, чтобы с ним что-то случилось.

— И я это помню. В магистериуме через своих знакомых, я узнал, собираются ли они что-то предпринять в отношении семьи Лоуренса или же нет. Но скорее всего к ним приставят дозорных, и будут наблюдать. Тот мальчик, он не Пыль. Магистериуму ни к чему причинять ему вред. А уж его матери в тем более.

— С ними не должно, ничего случиться, — слова Падре не особо его успокоили и весь вечер он провел в тяжелых раздумьях.

Лоуренс и правда любил своего сына, он чувствовал это через все многочисленные воспоминания, чувствовал его тоску и желание прийти домой. Может быть стоит показаться там после того, как они разберутся с деревом? Но лучше бы, те и правда покинули большой город. Там, под присмотром жрецов, им делать нечего.

Подготовка к путешествию заняла чуть больше недели. Падре был теперь затруднен финансово, да и нужные ингредиенты было теперь не достать. Ему запрещалось носить мантию жреца, да и вообще не желательно появляется на людях, особенно рядом со своим учеником. На сколько им было известно, в магистериуме не подняли тревогу по случаю их исчезновения. Сошлись на том, что Део просто сбежал, испугавшись того, что у него больше нет никаких привилегий. Искать же Падре никто и не думал. Старый жрец отчислен на два года из магистериума, и можно вздохнуть спокойно.

— В мире есть куда большие проблемы, чем лишение меня почетного статуса.

И вот теперь, спустя некоторое время они оказались всего в нескольких лигах от нужной им деревушки. Их от нее отделяла река, но из-за сильного ливня нельзя было нанять лодку, чтобы ее пересечь. Даже проход в соседний с деревней город был закрыт. Падре хотел было сделать портал, но рунных камней оставалось так мало, что тратить их на простое перемещение, ему было попросту жаль. Да и кто знает, что может понадобиться им при встрече с чудовищем на этот раз.

— Если хочешь, ты можешь поспать. Хоть до рассвета осталось не так много, но силы нам еще понадобятся, — Падре вновь подошел к огню, он поднес к нему промокшую карту, наблюдая, как языки пламени медленно пожирают ее.

Део еще раз взглянул на скамью и грязные простыни, спать ему сразу перехотелось. Он сказал об этом учителю и подвинулся к краю, чтобы и тот мог сесть. Поблагодарив его, учитель устроился рядом, блаженно вытянув затекшие ноги.

— Я бы попросил тебя порезать руку, но, думаю, в этом нет необходимости. Даже мой кристалл, заполненный Пылью, начинает слегка реагировать на это место. Это весьма сильное существо, сказать честно, я даже немного боюсь, — Део удивленно посмотрел на учителя. — В этом нет ничего плохого, людям свойственно бояться. А я такой же человек, как и все, — жрец о чем-то задумался, юноша заметил, что он рассматривает кольцо, то самое, запечатанное кольцо, он теперь носил его на большом пальце левой руки, боясь его где-то оставить или потерять. — Вас все еще связывает с монстром обещание на крови. И я так и не придумал, как решить эту проблему. Я сильно подвел тебя, мой мальчик.

— Мы найдем способ. А возмо…жно мы должны просто поверить ему и отпустить в разлом, как оно того и желало.

Падре не отрывал своего взгляда от кольца. Может из-за игры света, исходившего от камина, или потому, что они оба были сильно уставшими, Део на миг показалось, что глаза учителя наполнились ненавистью. Спустя мгновение, он спрятал руку в карман, и его лицо вновь стало обычным.

— Твоя доброта — это твой дар. Конечно, совсем не такой, как твои волосы или цвет глаз. Ты взрастил ее сам. По крупицам. И в этом твоя особенность.

Део ничего не ответил на это. Он не считал себя добрым, да и вообще, это понятие немного утратило для него смысл. Добрые ли они с Падре, что так поступают? Добрые ли жрецы магистериума? Люди, которые так еще и не приняли эльвратов, даже спустя столько лет, добрые ли они? Возможно, доброта, как и настоящее зло, существует только в детских книжках и представлениях, что показывают на ярмарках, там все и всегда очевидно. Если рыцарь — то он хороший, если шхун — то плохой, принцессы там, всегда умны и красивы. Подлые воры и хитрецы, уродливы и глупы. Део давно понял, что в настоящем мире нет никаких точных граней. Он встречал омерзительных людей с ангельским лицом, и добрейших, которых судьба одарила уродством.

— Если ты спать не будешь, то, пожалуй, посплю я, — Падре вытянулся на холодной скамье, благо она была достаточно широкая, что Део даже не пришлось вставать. Впрочем, ни простыню, ни подушку он себе так и не взял. — Разбуди меня с рассветом. Должен прозвенеть колокол, это всегда так, возле таких небольших городов, как этот.

Юноша кивнул. Он совершенно не знал, чем занять себя все оставшееся время. Снаружи лил дождь, к тому же, там сидел тот насупленный стражник, у Део не было никакого желания покидать сухую прогретую очагом сторожку. Что вдруг, если они все же ошиблись с местом? Део больше старался не залезать в мысли Лоуренса, ему было слишком не по себе от того, что внутри него кто-то, или что-то, может сейчас существовать. Жалко, что они больше не имеют доступ к архивам магистериума. Део был уверен, что нашел бы хоть какую-нибудь информацию об использовании печати на людях. Но если подумать, держать им доктора у себя больше ни к чему. Падре нашел то, что хотел. Значит ли это, что Лоуренса можно выпустить в ближайший разлом? Или же…