Пестрая бабочка 3. Пауза
Шрифт:
Значит, можно полежать тут еще буквально минутку. Закрыть глаза и сосредоточиться на собственном дыхании, случая, как ровнее и спокойнее стучит сердце, как меркнет и исчезает боль в виске, а пробивающиеся из внешнего мира свет и звук перестают быть формой пытки. По щекам побежали тоненькие дорожки соленой влаги, это нервная система пыталась сбросить напряжение. Так. Терпим до своей комнаты. Нехрен реветь у кого-то на глазах. До своей кровати доберемся, залезем с головой под одеяло, и вот там - можно.
Мистрэ Клиф вернулся через пару минут, лицо его было бледным.
– Ты только лежи, - начал он, а я уже понимала, что именно он хочет сказать.
– Георг?
– Прости.
– Что?!
– Мы сделали все, что могли. У него была предрасположенность.
Я заставила себя сесть на лавке и потерла лицо здоровой ладонью. Будто бы я была дварфийской механической игрушкой, и кто-то выдернул из меня пружину. "У вас не будет более верного и преданного друга..."
Мертвяки! Да что ж за паскудство-то!
– Когда он умер?
– это вообще голос или шорох листьев?
– Часа три назад. Он не мучился. Ему дали успокоительное, и он просто не проснулся.
Я должна была хотя бы попрощаться. Я же обещала ему, что все будет хорошо.
– Кто-то должен сказать Леонарду.
– Я надеялся, что это сделаешь ты, - признался Салли со вздохом, - все-таки, ты знаешь его лучше.
– Только не сегодня. Где тело?
– В подвале, на леднике.
– Не сжигайте его завтра, хорошо? Могут возникнуть какие-то юридические вопросы. Он был очень знатным дворянином в Дайсе.
Салли кивнул, закинул мою здоровую руку себе на плечо, и, поддерживая за талию, побрел со мной к воротам храмового парка. Я просто пыталась не думать о лежащем на льду черноглазом парне. Самом адекватном изо всех моих спутников в этой мертвячьей поездке. Что ж, теперь у действительно меня появилась весьма серьезная мотивация найти виновного. По крайней мере - приложить к этому все усилия.
– Мне почему-то кажется, что ты не выглядишь шокированной, - заметил мистрэ Клифф, искоса на меня поглядывая, и не понимая, каких усилий стоит мне сейчас не разреветься.
– Я не в шоке. Просто очень устала, расстроена и до смерти хочу спать.
– Это был самый сумасшедший день в моей жизни, - продолжал размышлять не менее измученный мистик, - даже при всем том, что в последнее время происходит в городе. Как ты-то справляешься?
– Добро пожаловать в мой мир.
– Часто такое у тебя?
– Бывает. Под дворец со мной полезешь?
Он тихо рассмеялся. Слезы полились из его глаз, а он все не мог остановиться.
– Прости, - простонал он, подавляя истерику, - не спрашивай сегодня. Это все для меня - слишком. Там, и правда, был демон, кстати?
– Был.
– Как ты избавилась от него?
– Договорилась. Справиться с такой тварью я бы вряд ли смогла.
– О как. И что ты ему пообещала?
– Ничего. Мы сыграли в кости.
– Кости?
– Именно.
– И он... э-э-э...
– Ушел. В итоге. Знаешь, все демоны со своей придурью, - отмахнулась я, - а в этом городе - и подавно.
– Демоны с придурью? В этом городе? Что ты имеешь в виду?
– Они еще страннее, чем все, кого я видела до того.
– Понятно. Нет, вру, ничего не понятно. Ладно. Завтра зайду тебя проведать. Надеюсь, тебе будет лучше, - он помолчал немного, - надеюсь, и мне станет лучше.
Мы попрощались, и я поплелась к себе, опираясь о стены. Скоро начнет светать, а край свинцового неба зальет жидким золотом. Миру глубоко плевать на чьи-то смерти и чьи-то переживания. Самое неприятное открытие, которое ты делаешь в своей жизни.
Шататься мимо охранника не хотелось принципиально, так что я с трудом перевалилась через невысокую ограду и пошла в обход - к задней двери, ведущей из сада. Меня остановили негромкие хлопки в ладоши. Я не успела обернуться на звук: что-то впечатало меня в ствол дерева, я едва успела отвернуть лицо - нос не сломала, только щеку и бровь расцарапала. Да когда уже кончится он, этот мертвячий день?!
– Ты кого-то расспрашивала обо мне, так? Сегодня?
– голос был возле самого уха.
– Привет, Сам, - прохрипела я, пытаясь восстановить дыхание.
– А я уже решил, что мы стали добрыми друзьями! А что делаешь ты?
– Что я делаю?
Меня развернуло, и я оказалась лицом к лицу с тварью. Череп медленно оброс мышцами, волокно за волокном, разжился сосудами, затянулся бледной кожей тут же покрывшейся черно-белой краской.
– Ты расспрашивала обо мне одну из моих маленьких птичек. Обо мне и моих делах. Это - не хорошо...
– Я - любознательная.
Он встряхнул меня за ворот, как нашкодившего щенка.
– Знаешь, что произошло с любопытной кошкой?
– В чьем теле твой Хозяин?
– прямо спросила я.
– А ты угадай, - тонкие губы растянулись в лягушачьей ухмылке, - дам целых три попытки.
– И если я угадаю...
– Я честно скажу тебе об этом.
– А если нет...
– Сделаю тебе больно. Не убью, не переживай, и не покалечу. Просто глоток страха и боли. Согласна?
Где-то это сегодня уже было.
– Бездна с тобой!
Он осклабился еще шире и крепко обхватил меня костлявыми руками.
– Первая попытка, - прошипела тварь, проводя толстым липким языком по моей шее, слизывая стекающую из ссадины на щеке кровь. Меня чуть не вывернуло наизнанку от отвращения.
– Герцог?
– Тепло,- зубы чуть прикусили кожу на изгибе между шеей и плечом.
– Вильдерфор? Глава стражи?
– Холоднее.
Я дернулась, попытавшись оттолкнуть его - бесполезно, будто дварфийские тиски.
– Прекрати! Ты мешаешь мне думать!
– А та-а-ак?
Это был даже не поцелуй. Это было похоже, будто в горло заползла отвратительно скользкая здоровенная змея, от которой несло тленом. Сам отступил на шаг, расхохотавшись, резко, будто ворона закаркала, а я упала на четвереньки, и меня таки вывернуло наизнанку. Он крутил тросточку и насвистывал, терпеливо ожидая, когда я снова смогу говорить.
– Нахрена, - поинтересовалась я, едва отдышавшись и вытерев платком губы, - ты это делаешь?