Пестрая бабочка 3. Пауза
Шрифт:
– Это было приятно, Крис.
И сгинул совсем. А у меня в дополнение ко всему начался откат от всех выпитых накануне зелий.
Пламя на мгновение полыхнуло со всей яростью только что пробужденного вулкана и опало, оставив облака удушливого дыма да кружащийся в воздухе пепел, облеплявший лицо.
Хлынул ливень. Тяжелые струи стучали по лбу,щекам, стекали по коже, а я пыталась слизывать языком прохладные капли. Казалось, небо прохудилось, и перекрученные облака сочились влагой, словно где-то высоко-высоко великан выжимает мокрую черную тряпку. Нормально.
Нормально...
У меня есть баргесты. Пара мертвячьих баргестов и рецепт лекарства от некрочумы! Поездка уже окупилась, не смотря на всю нервотрепку. Баргесты... М-м-м...Живое оружие...
Можно, кстати, пока немного вот так полежать. Совсем немного, пока текущая по земле вода не затопила эту площадку к мертвякам. Бывало нам и хуже, Крис.
Когда казалось, что сознание окончательно ускользает, мне почудилась рядом фигура. А когда фантом приблизил ко мне лицо, у него оказались янтарные глаза и кривая ухмылка.
– О, нет...
– проныла я, пытаясь отползти от него.
– О, да!
– возразил дроу, и мы оба снова провалились в комнату Дома Боли.
Я снова лежала в кровавой ванне и рассматривала ухмыляющегося Скримджоя.
– Нет, ну это просто уму не постижимо!
– хохотнул он.
– Опять?! Как ты это делаешь?
– Я баргестов выиграла, - только и ответила я.
– Да?
– дроу заинтересовался настолько неподдельно, что это даже польстило.- У кого?
– У демона какого-то.
– Неплохо! Вызывать умеешь? В первую очередь их, кстати, нужно накормить, в курсе? Да-да, кем-то живым, именно. А потом дать имя. Дашь имя - эта тварь твоя до последней искры.
Я кивнула, поражаясь тому, как меняется отношение к чему-то в зависимости от контекста. При мысли о возвращении в тело, к ожогам, тошноте, боли, дырке в боку - ванна остывающей крови была демонски приятной и освежающей. И где это моя брезгливость, интересно?
– Лучше?
– в голосе дроу промелькнуло участие, а глаза его стали желтыми - о, а вот и условно нормальная ипостась.
Ура, блин.
– Лучше.
– Тебе пора возвращаться. Не стоит твоему мистику чуять мои силы.
– А он что - может?
– Теоретически.
Вот достало меня за сегодня это слово, не пересказать как.
– А ты что, следишь за мной? Откуда ты вообще про мистика знаешь?
А он только расхохотался, снова топя меня в мертвячьей ванне и разглагольствуя о пригляде за удачными вложениями. Сволочь он все-таки.
Салли и пара стражников нашли меня, лежащей на том самом пустыре. Я была снова в сознании, но все еще мутило так, что я не могла даже шевельнуться, кровь едва сочилась, в голове гудело как после страшнейшего похмелья. А еще проклятая слабость и поднимающаяся из-за ожога и принудительного пирсинга температура. Маловато дроу полоскал меня в метафизической крови.
Мистик всплеснул руками, велел немедленно нести полумертвую тушку в храм Маахве, и стражники послушались парня безропотно.
– У тебя получилось, - заглядывая мне в лицо, повторял Салли, идя рядом с носилками и все норовя потрогать мой лоб, - огонь погас, теперь все будет хорошо. Это было потрясающе!
– Дай... мне... гоблина...
– что же язык-то так заплетается? Ведь самое время просить "все что угодно", пока парень под таким впечатлением.
– Кажется, мэтрессе совсем плохо, - проговорил с сожалением один из тех, кто тащил мои носилки.
– Если бы!
– фыркнул мистик.
– Ей понадобился Тэрьен, знаете такого?
– Это чудовище?! Зачем?
Салли посмотрел на меня, головой покачал и все-таки сдался. Сегодня я его дожимала вчистую.
– Она готовит лекарство от чумы. Я почти уверен, что оно поможет, но ей нужен подопытный для испытания. Говорит, что гоблин подойдет идеально.
Мужчины переглянулись.
– Вы, правда, полагаете, что лекарство поможет, мистрэ?
– Да, - отмахнулся Салли устало и нервно.
– Гоблин...
– полумертвым голосом провыла я.
– У тебя навязчивая идея!
– Да как же она работать сможет?
– изумился тот, что шел позади и видел меня.
– Вы ее плохо знаете, - фыркнул мистрэ, успевший сегодня получить годовую дозу адреналина, от чего его изрядно трясло,- если я не ошибаюсь, она только что выгнала отсюда какого-то демона.
– Демона?!
Салли даже не стал отвечать, только плечом раздраженно дернул, идем, мол.
– Будет вам гоблин, - тихо проговорил тот, что шел впереди, чуть обернувшись через плечо, - в том здании, у которого только начинала крыша тлеть живу я с женой и двумя дочерями. А мой тесть - комендант тюрьмы. Не знаю, жизнь вы им спасли, или только наше имущество, но гоблина я вам притащу.
Это была невероятная удача. Это стоило того, чтобы поваляться в полуобморочном состоянии и пострадать от ожогов.
"Какая удача?
– фыркнул Шепот.
– Геомантия опять, недаром мы что-то чувствовали, когда этого Тэрьена увидели впервые".
"Бедолага..." - протянул Лусус с жалостью.
В храме Салли принялся за работу по специальности - молился об исцелении. Видимо, он и вправду был хорошим мистиком, вся фигура его засветилась золотом, а мне сразу стало легче. Я валялась на лавке и рассматривала отделанный светлым деревом потолок. Есть ли более приятное ощущение, чем когда у тебя что-то перестает болеть? Ожог побледнел, жар спадал, зато вместо него волнами накатывала смертельная усталость.
– Все, - проговорил мистик, подходя ко мне, - даже щеки порозовели, поспишь в храме сегодня?
Попытка сесть увенчалась успехом со второго раза - уже неплохо.
– Нет, я к себе. В гильдию, а то потеряют. Спасибо тебе, Салли, у тебя настоящий талант.
– Мне?!
– он всплеснул руками, но потом запал кончился, все-таки мистрэ тоже сильно умотался и перенервничал.
– Да брось. Это ты сегодня почетный пожарник. Безрассудный, но героический.
Салли улыбнулся мне, а я ему.
– Пойду я.
– Тогда я тебя провожу хотя бы до ворот. Только тебе стоит переодеться. В темноте и неразберихе твоя одежда не слишком бросается в глаза своей необычностью, но не думаю, что стоит продолжать в том же духе.
Я засунула плащ в безразмерный мешок, подумала и кинула туда же майку, заменив ее широкой белой рубахой. Сил переодевать штаны и тяжелые шнурованные ботинки уже не было.
– Салли, раз уж я здесь, сделай одолжение. Узнай, как там Георг?
– Надеюсь, ему стало лучше, - покачал головой целомудренно отвернувшийся мистик и покинул центральную комнату храма.