Чтение онлайн

И, подхватив больного под руку, он осторожно спустился с ним в свою "дворницкую", низенькая дверь которой выглядывала тут же, в подворотне.

Выпив стакан воды, Бероев пришел в себя.

– Надо быть, разговор какой у вас вышел, - принялся толковать с ним дворник, - это, что ни на есть, сволочь последняя - эта самая бабка-голланка. В Христов день с проздравкой придешь - гривенник, сука, отвалит, а больше и не жди... Вот в полицию теперь таскают - там, надо быть, в портмуне-то заглянуть ей...

Бероеву явилась внезапная мысль.

– Послушай, брат, - начал он, - не замечал ты, месяца три с небольшим назад, была ли у нее одна женщина... родить к ней приезжала, и жила потом несколько дней?

– Да здесь их много приходит к ней... Это случается. А какая такая женщина из себя-то?

Бероев как можно подробнее и понятнее старался описать ему приметы своей жены.

Дворник раздумался.

– М-да... этта, помнится, кажись, что была... Как же, как же, помню!.. Точно что, приезжала и родила тут... мальчика, сказывали, родила... Она и опосля того приезжала сюда сколько-то разов... Это я теперичи доподлинно вспомнил.

– Где теперь этот ребенок?

– Да у ей, у бабки же должон быть, там оставлен... Она этим делом займается, воспитывает тоже.

– Его нет теперь там... Верно, отдала куда-нибудь... Ты не знаешь?

– Не знаю, может, и отдала... у них всяко случается!

– Он с неделю назад еще был тут - это я знаю положительно.

– С неделю?.. Постой-ка, брат... с неделю...

Дворник потупился и снова стал припоминать. У Бероева чуть дух в груди не захватило от ожидания и надежды.

– С неделю... Н-да, точно... Теперь вот, помню... оно и в самом деле, не больше как ден шесть минуло. Стою я этта часу в шестом у ворот, а девка ейная вышла с младенцем - на руках у ей младенец в салопе завернут был. А я еще шутем окликнул ее: "Куда, мол, несет те нелегкая с дитем-то?" - А она ухмыляется: "Гулять, - говорит, - иду". Постояла малость, поглазела так на стороны, да и пошла. А потом через сколько-то времени вернулась, только уж одна, без ребенка. Я себе и подумал: "Верно, снесла куда ни на есть, аль, может, у родителев оставила".

– И этого ребенка ты точно не видел?

– Не видел, точно не видел... Да и зачем? Мне оно ровно что ни к чему.

– А не помнишь, он один в то время был у нее на воспитании?

– Кажись, что один... Другого-то не чуть было, а по крику надо бы услышать; ну и видишь иной раз тоже, как воду аль дрова принесешь. А видал-то я раз два эдак случаем, точно - одного только.

– И вот в эту неделю его там не было?

– Надо быть, и в самом деле не было, потому, коли бывают у нее эти самые робятки на спитании, так с ними завсегда девка эта ейная водится, а все эти дни, кажись, не при деле она: так себе, попусту валандается.

По мере этих расспросов лицо Бероева прояснилось: надежда еще есть спасение возможно. Это придало ему новую бодрость.

– Ты не заметил ли, - продолжал он наводить на дальнейший след словоохотливого собеседника, - не приезжал сюда около этого же времени один господин, пожилой, небольшого роста, с бакенбардами?

И он постарался напомнить ему фигуру Хлебонасущенского, хотя и сам был знаком с этой фигурой только по рассказу следственного пристава.

Дворник опять потупился и стал соображать.

– Как же, как же... Три раза был... точно. Эге, да вот оно что! Теперь вспомнил! - внезапно воскликнул он, оживляясь глазами и улыбкой. Впервой-то, помнится, приехал он на извозчике в тот самый раз, как девка дитю со двора унесла. После него, только что уехал, она чуть не следом и унесла - с полчаса времени прошло опосля того, не больше. А потом он два раза на своих лошадях приезжал, парой - рыженькие еще эдакие лошадки, шведочки - хорошие лошадки! Не знаю уж для каких делов, а только точно что был; третёвадни последний раз этта приехал, и долго сидел; я еще к кучеру подошел: "Чьи, мол, такие лошади?" А он, пес, облаял: "Господские", говорит. "А чьего господина?" - "Мово", - говорит. "А как зовут, мол?" "Зовут, говорит, зовуткой, бабиной дудкой", да еще нехорошее слово такое ввернул, ляд его дери! А больше с того разу и не приезжал.

Бероев поразмыслил над этим фактом. День последнего приезда совпадал с кануном очной ставки акушерки с его женою. Очевидно, Хлебонасущенский учил ее, как и чем уличать обвиненную.

– А перед этим разом когда еще приезжал, не упомнишь ли? - спросил он.

– Дня-то теперичи доподлинно не упомню, а только, кажись, в этот самый вечер, как бабке надо бы первую повестку получить, значит; этта позыв к приставу в часть. Я ведь и городового проводил к ней с повесткою-то. А после повестки, часа эдак через два, коли не поболе, и барин, значит, приехал, долго опять-таки сидел он тут; я ему потом и калитку отворял, как выпускал-то. Это так, верно будет, это я доподлинно помню.

Новое сообщение дворника опять-таки навело Бероева на мысль, что и это посещение неспроста сделано, а имело целью подготовить акушерку к первому допросу. Все эти факты - если бы дворник не отказался подтвердить их формальным образом, под присягой - могли бы иметь очень хорошее значение и повлиять на благоприятный исход для Бероевой. Заручившись так неожиданно столь важными и драгоценными сведениями, он откровенно высказал этому дворнику все свое горе, показал ему в довольно наглядных чертах всю главную суть дела, затеянного важным барином против его жены, и дворник простым своим разумом понял, что дело это больно неладное. Видно, в словах Бероева звучало много искреннего и глубокого горя, которое само собою, помимо его воли, выливалось наружу, потому что рассказ этот, видимо, прошиб до самого сердца его собеседника.

– Ах они, ироды лютые! Да это что ж такое? да я первый хошь под присягу пойду, потому - могу улику налицо предоставить. Коли надо - я для этого дела непрочь, не отступлюся, значит. Верно! Так точно вы, сударь, теперчи начальству об эфтим самом объявку подайте, что Селифан, мол, Ковалев так и так, заявить, значит, может. И барыню-то вашу я в лицо признаю, коли покажут мне ее, да и господина-то энтого самого не позабыл еще: рожа-то, хоша и под вечер было дело, а памятна-таки, потому - что дворники, что извозчики - на это самое дело больно горазды, на рожи-то, значит, уж это служба наша, почитай, такая.

На прощанье Бероев, не разбирая, сунул дворнику в руку первую попавшуюся ассигнацию, на которую тот поглядел с видимым замешательством, но не без внутреннего удовольствия.

– Это вы что же, сударь?.. Это уж лишнее... Я, значит, не для того, а по совести, как есть, так и говорю, а депозитку еще не за што бы пока жаловать вам...

Селифан немножко ломался, желая для виду и амбицию свою несколько показать.

– Ну, брат, бери! - откликнулся Бероев, взволнованный нетерпением и радостью неожиданной надежды. - Ты ведь мне точно гору какую с плеч свалил... Только спасай, бога ради! Поддержи меня! Покажи все, как знаешь, по правде!..