Петр III. Загадка смерти
Шрифт:
Первое письмо А.Г. Орлова из Ропши (ОР1)
Второе письмо А.Г. Орлова из Ропши (ОР2)
Вырыв в ОР2 (увеличено)
Отмарывание на письме ОР2
Отмарывания на письме ОР2 и слова «команда» в ОР1
Подпись Алексея Орлова; сургучная печать на ОР2
Письмо К.Г. Разумовского к В.И. Суворову от 4 июля 1762 года
Секретное письмо В.И. Суворова от 5 июля 1762 года к А. Пеутлингу (л. 1, 1 об.)
Секретное письмо В.И. Суворова от 5 июля 1762 года к А. Пеутлингу (л. 1 об.)
Сургучная печать на ОР2
Список ОР3 (а)
Список ОР3 (б)
Воронцовский список ОР3 на русском языке
Воронцовский список ОР3 на французском языке
< image l:href="#"/>Записка великой княгини Екатерины Павловны
Комментарий Ростопчина к ОР3
Надпись на пакете со списками ОР3
Надпись рукой Александра II на секретном пакете № 3
Очерк второй
Княгиня Е.Р. Дашкова и граф А.Г. Орлов. Причины конфликта
В своих записках я не хочу ничего скрывать…
Надобно знать, кто б как хитер ни был, а время всегда деяния наши обнаружит.
В этом очерке речь пойдет о конфликте двух выдающихся деятелей Екатерининской эпохи. Точнее, не о конфликте, а о причинах ненависти, которую испытывала княгиня Дашкова к графу Орлову, чувства, пронесенного ею через всю жизнь и даже сохраненному на века в ее «Записках» [61] . Во многом благодаря стараниям Дашковой Орлов изображается в литературе как коварный обманщик и безжалостный убийца.
61
В тексте настоящей статьи используется несколько изданий «Записок» Дашковой: 1. Записки княгини Е.Р. Дашковой. Репринтное воспроизведение издания 1859 года. М., 1990 (для сокращения в тексте статьи называемое Герценовское издание или ГИ; для уменьшения количества сносок ссылки на него в самом тексте с указанием ГИ); 2. Дашкова Е.Р. Записки. Письма сестер М. и К. Вильмот из России. М.: МГУ, 1987 (в ссылках на это издание в тексте указываются только страницы; в сносках: ЗД. 1987); 3. Записки княгини Дашковой. СПб.: Издание А.С. Суворина, 1907 (в тексте цитат и сносках указывается на более доступное издание, являющееся перепечаткой указанного: Екатерина Дашкова. Записки. 1743–1810. Л., 1985, обозначаемого как ЗД. 1985); 4. Memoi-ren der Furstin Daschkoff. Zur Geschichte der Kaiserin Katharina II. Bd. I–II. Hamburg, 1857 (далее в цитатах: Memoiren. 1857); 5. Записки княгини Екатерины Дашковой. СПб.: Лит. – науч. книгоиздательство, [1911] (в цитировании: ЗД. 1911). Последнее издание выполнено небрежно, с пропусками; редактор признает, что не стремился к дословному переводу, который предназначался «для широкой публики». Весьма характерна строка из введения: «Для настоящего издания перевод сделан с английского экземпляра (?) “Записок”» (VI).
Будучи в Париже в декабре 1770 года в гостях у Дени Дидро, княгиня сказала об Орлове, что он «один из величайших мерзавцев на земле». Не получив от Дашковой особых доказательств, Дидро все-таки записал: «Если можно вполне положиться на ее беспристрастие»235. В чем же состоят истинные причины тех чувств, которые испытывала вплоть до смерти княгиня Дашкова к Орловым, и в частности к графу Алексею Григорьевичу? Разобраться в этом вопросе – цель представленного очерка.
Глава 1
Тайны Княгини Дашковой
Для выяснения поставленного вопроса обратимся к мемуарам Дашковой. Необходимо заметить, что их изучение и использование связано с рядом трудностей. Е. Шумигорский отмечал, что в «Записках» Е.Р. Дашковой дан «минимум того, что могла бы написать умная, образованная и много видавшая на свое веку княгиня…», что она «лишь мимоходом иногда открывает край завесы, покрывающей исторические события»236. Сама Дашкова в письме к Гамильтон писала: «Вы убеждены, что я буду говорить о себе искренно, не скрывая ни добрых, ни дурных сторон; но заметьте, что не одна искренность затрудняет меня на этот раз. Подумайте только о том, что в чертах моего образа есть краски и тени, падающие на сановитых людей и великие события» (ЗД. 1990. С. 353; курсив наш. – О. И.). Нам думается, что Дашкова в ряде важнейших мест завесу опускает слишком сильно, и притом завесу не сплошную, а какую-то маскировочную, искажающую действительные события.
Особые трудности возникают из-за отсутствия окончательной авторской редакции «Записок». Известные их списки – британский и русский, – дающие в некоторых существенных моментах весьма различные и даже противоположные сведения, до сих пор не подвергались ни основательному текстологическому, ни палеографическому исследованию. Поэтому нельзя достоверно сказать, что хотела Дашкова видеть опубликованным за границей, а что оставить в России, что исправила М. Брэдфорд при публикации рукописи в Англии, а что возникло из-за неточностей последующих переводов, начиная с немецкого издания 1857 года237.
Однако и в имеющихся вариантах «Записок» за умолчаниями и искажениями можно, используя другие материалы, обнаружить некоторые любопытные исторические подробности, которые Дашкова хотела затушевать.
На последних страницах Дашкова, характеризуя свои «Записки», написала: «Кончая свой труд, могу совершенно чистосердечно заверить – я писала одну лишь правду, которой всегда строго придерживалась, часто даже в ущерб себе, и опускала лишь то, что могло кому-нибудь повредить; но читатель от этого ничего не потерял» (210; курсив наш. – О. И.). Орловых последнее замечание княгини явно не касалось, и этим людям, столь не любимым и презираемым Дашковой, в «Записках» уделяется подозрительно много места. К нескольким характерным фрагментам мемуаров мы обратимся ниже.
Начнем с рассказа Екатерины Романовны о «первой встрече» с
А. Орловым. 27 июня 1762 года, после того как Г. Орлов, привезший известие об аресте П.Б. Пассека, ушел, Екатерина Романовна отправилась пешком в дом Рославлевых. «Пройдя совсем немного, – пишет Дашкова, – я увидела всадника, скачущего галопом. Почему, по какому наитию я догадалась, что это один из братьев Орловых? Ведь, кроме Григория, я никого из них не знала. У меня не было другого способа остановить стремительную скачку, как окликнуть наездника по фамилии, я рискнула (будучи Бог знает почему уверена, что не ошибусь): “Орлов!” Он остановился и спросил: “Кто меня зовет?” Приблизившись к всаднику, я назвалась и спросила, куда он направляется и нет ли у него какого-либо сообщения для меня» (67–68; курсив наш. – О. И.). При этом Орлов якобы сказал, что уже был у Рославлева.
Странно, что Дашкова до этого ни разу не видела А.Г. Орлова; несколько выше, описывая свой рассказ Н.И. Панину об основных заговорщиках, она называла братьев Орловых, а не одного Г.Г. Орлова. В своих «Записках» Екатерина II рассказывает, что «посоветовала Орловым познакомиться с княгиней», а также что «к князю Дашкову же езжали и в дружбе и в согласии находились все те, кои потом имели участие в моем восшествии, яко то: трое Орловых…» (курсив наш. – О. И.)238. Не верится, что Дашкова не обратила внимания на богатырей саженного роста, тем более, как она сама замечает, их дом «к несчастью был по соседству с нашим» (ЗД. 1990. С. 88).