Чтение онлайн

Предчувствия меня не обманули. Стоило нам появиться во дворе дома, как возле подъезда материализовалась её монументальная фигура. Похоже, Людмила Владленовна сидела в засаде, поджидая беглецов.

Свет фонаря зловеще отражался в стёклах очков бывшего директора школы. А как уже стало понятно из поведения Людмилы Владленовны, директора школ «бывшими» не бывают, поэтому несомненно, вечер из насыщенного обещает превратиться в еще более напряжённый. Выражение лица родственницы было каменным. Просто — высеченная из мрамора статуя.

Она что-то держала в руке, издалека не сразу понял, что именно. Но когда мы подошли ближе, я смог разглядеть этот предмет. Выбивалка для ковров.

— Чего это она? — Искренне удивился Илюха, — Поздно уже уборкой заниматься. Мы же все сделали.

— Сдается мне, что это не для уборки… — Тихо высказался дед.

Он притормозил за несколько метров до супруги и остожно спустил братца на землю.

— Явились! — голос у бабули был тихий, но интонации звучали настолько зловеще, что, честно говоря, пробирало до печёнок. — Орлы! Поздненько вы сегодня… птички певчие. А ну, Иван, дыхни!

Людмила шагнула к нам, дед тут же сдал назад и, по-моему, даже попытался спрятаться за нашими с Илюхой спинами, что выглядело комично, учитывая разницу в габаритах.

— Людочка, ты чего? Мы ж с концерта… Молодёжь слушали… Культурно отдыхали! — залебезил он, выглядывая из-за моего плеча. — С внуками вот время провел. Мороженое покушали. Общались, так сказать.

— Культурно?! Общались?! Мороженое кушали?!— Людмила Владленовна сделала еще один шаг вперёд, и выбивалка в её руке угрожающе качнулась. — А то я тебя не знаю. Твое «культурно» обычно заканчивается беседой с участковым или скандалами с соседями. Ты у Петра в прошлом месяце козла на крышу сарая затащил и повесил табличку, что теперь этот козел — Петькин памятник. Гусей у Натальи, которая через два дома от нас, покрасил красной краской, а у Галины — синей. Они потом еще три недели разбирались, где, чьи гуси. А сейчас вдруг — культурно. Теперь и детей втянул! От тебя, Иван, небось, опять чем-нибудь неподобающим пахнет? Пил?! Признавайся! Нормальный человек в трезвом уме на ночь глядя не потащит внуков на танцульки. Ты думаешь, я не знаю, что по субботам в городе всегда танцы? Пошел, индюк, перья распушил. С местными заигрывал? Или чем похуже? Ты посмотри на внука! На обоих! На них же лица нет! Особенно на Алексее. Вернее, есть, но какое-то… помятое! Что вы там творили, ироды?!

— Ба, ну мы не виноваты! — пискнул Илюха, понимая, что сейчас достанется всем.

Сначала, конечно, дед. Но потом и до нас дойдет. Выбивалки, если что, две. Одну сломает, вторая на смену имеется. Лежит в прихожей

— Молчать, Петров! — рявкнула бабушка тоном, от которого даже вороны на соседнем дереве испуганно вскинулись, оглядываясь по сторонам. — Разговор короткий! Иван, а ну стой! Куда?!

Дед, поняв, что дипломатия в данном случае будет бессильна и, возможно, непродуктивна, быстро принял решение. Он молча, не говоря ни слова, рванул вглубь двора, к спасительным зарослям сирени, которая росла в палисаднике соседнего дома.

Но не тут-то было. Людмила Владленовна, проявив неожиданную для её возраста резвость, ринулась за ним, размахивая выбивалкой, как кавалерийской саблей.

— Я тебе покажу «культурно отдыхать»! Я тебе покажу «молодёжь»! А ну вернись, старый пень!

Мы с Илюхой застыли у подъезда, наблюдая за этой феерической погоней. Судя по тому, что в некоторых окнах мелькнули лица соседей, наблюдали не только мы.

Дед, петляя между качелями, каруселями и лесенками детской площадки, неся в сторону зветного палисадника. Не знаю, на что он рассчитывал. Возможно, просто хотел загонять супругу до стенокардии или сердечной недостаточности.

Бабуля не отставала, её грозные крики и свист выбивалки эхом разносились по ночному двору.

Илюха сначала испуганно икнул, а потом тихонько захихикал. Я и сам едва сдерживал смех, несмотря на ноющую скулу и общую абсурдность ситуации.

Вот так закончился этот безумный день. Драка, несчастный Толкач, обещание Наташки… И вишенкой на торте — мой дед, удирающий по двору от собственной жены, вооружённой выбивалкой для ковров.

— Идем. — Я взял Илюшу за плечо, развернул его в сторону подъездной двери и подтолкнул вперед. — Поужинаем, умоемся, спать ляжем. Сейчас она деда погоняет, пар выпустит, а завтра нас «строить» начнёт. Отдохнуть надо. Чувствую нам с большой вероятностью грозить очередной день ПХД. Ещё и в школу не идти…

— Лех, а она его не прибьёт? — Поинтересовался Илюша, оглядываясь через плечо на деда, который успел добежать до палисадника, сделать почетный круг и зайти на новый виток.

— Не убьёт. До этого ведь не убила.

— Ну тогда ладно. — Согласился младшенький. — Идём. Есть и правда охота.

Единственный выходной прошел… Хотя, нет. Не прошёл. Он прополз. Протянулся как резина, туго и бесконечно долго.

Конечно же, виной этому стала Людмила Владленовна. После того, как она вдоволь нагонялась по двору за дедом Иваном и почти уже успокоилась, так и не догнав супруга, дёрнул ее черт рассмотреть все-таки ссадину на моей скуле, а Илюшу два чёрта дернули восторженно поделиться с бабулей своим мнением. Мнение Илюши, естественно, касалось меня, а если более точно, то драки, в которой я, с точки зрения младшенького, вышел безоговорочным победителем.

— Да ладно вам! — Небрежно махнул рукой младшенький, — В этот раз все даже совсем не страшно было. Наоборот, весело.

После информации о драке и особенно о том, что обычный мордобой Илюха считает развлечением, последовал еще один стресс для Людмилы Владимировны.

Дед, пытаясь сгладить впечатление родственницы от Илюшиного рассказа, сообщил ей, что мы ходили, вообще-то, на концерт местной группы, и это, вообще-то, очень даже культурное развлечение. А драка…Что драка? Да просто не понял малой, что там было. Всего лишь народец собрался, набился на танцплощадку и потолкался немного.

— Концерт?! Местной шпаны?! Этих… Ты вообще видел, как они тут ходят? Шпана! Настоящая шпана! — Задохнулась бабуля от возмущения и даже схватилась рукой за сердце, правда, почему-то с правой стороны.

Либо запамятовала, где у нее находится данный орган, либо она у нас уникум. Есть ещё третий вариант. Людмила Владленовна решила разыграть перед нами драматический этюд, чтоб вызвать чувство вины.

— Люда, ну ты чего… Люда… Это ж… ну фольклор это. Народное творчество. Прекрасно пели ребята.

— А-а-а-а-а… Народное творчество… — Протянула родственница с нехорошим прищуром и подозрительно мягкой интонацией.

Дед Иван сразу уловил в голосе супруги некое предупреждение о грядущей опасности. Он мгновенно стал образцом глухоты, частичной слепоты и даже скудоумия, уставившись в ковёр с видом человека, который впервые видит столб прекрасное творение легкой промышленности.

Собственно говоря, наступившее утро показало, насколько верны были наши предчувствия. Воскресенье превратилось в пытку. Никаких друзей, никаких прогулок, никакого футбола. Только мы трое — я, дед Иван и младшенький — под неусыпным оком бабули. Её вердикт был суров: «Раз уж не умеете культурно отдыхать, будете культурно просвещаться! Весь день!»

В итоге наш выходной выглядел следующим образом. Восемь утра — подъем. Девять — завтрак в гробовой тишине, нарушаемой только стуком ложек о тарелки с овсянкой и тиканьем часов. Дед Иван пытался объяснить, что овсянка для мужика не еда, а так, анекдот, за что немедленно получил строгий выговор с занесением в личное дело.

Десять — все, кто заслуживает наказания, были рассажены в зале.

Нам выдали книги. Деду Ивану — «Мёртвые души» Гоголя (Надо же, Иван, вспомнить классику! Глядишь, голова прояснится после вчерашнего!), Илюхе — сборник стихов Агнии Барто (Детям надо прививать любовь к поэзии С РАННЕГО ВОЗРАСТА!), а мне… мне достался Пушкин. И не просто читать.