Чтение онлайн

Про то, что наши фамилии уже известны в детской комнате милиции (явное преувеличение, но звучало убедительно, как приговор). И про то, что если подобное повторится, то сначала вызовут родителей ( в этом месте Строганов громко и протяжно вздохнул), а потом могут даже из пионеров исключить с последующим переводом в вечернюю школу для особо одарённых хулиганов, где из нас быстро «выбьют всю дурь».

Макс пытался что-то сказать в наше оправдание, про самооборону, про то, что не мы «напали первыми!», но был немедленно осажен грозным рыком, от которого задрожали стёкла: «Молчать, Микласов! Когда с вами разговаривает директор, рот открывать только по разрешению!».

В общем Жаба сегодня была в ударе. Варианта два. Либо мы ее все достали окончательно. Либо о драке она реально узнала в не самых приятных для себя обстоятельствах.

В момент, когда Александра Ивановна вдохновенно перечисляла все возможные кары, которые непременно свалятся на нашу голову, дверь кабинета вдруг тихонько приоткрылась, словно кто-то пытается просочиться сквозь щель, и внутрь протиснулась Наташка Деева. В руках у неё наблюдался классный журнал, хотя ему место точно не в директорском кабинете, вид у девчонки был — сама невинность, прилежание и воплощение идеальной ученицы.

— Александра Ивановна…— Наташка осторожно сделала несколько шагов в сторону директрисы. — Вы простите, что я вот так, без приглашения. Стучала, но вы, наверное, не слышали… Я тут журнал брала в учительской. Попросила Валентина Сергеевна… и услышала… В общем… Не могу остаться в стороне. Это будет не по-товарищески. Вы должны знать всю правду по поводу ситуации, которая случилась в парке. Она была неоднозначная. Та сторона…ну то есть ребята из соседнего района… они первыми начали, провоцировали, выражались непотребно. А… наши, то есть мои одноклассники, они конечно, погорячились, наверное. Надо было просто уйти… но… они защищались. И еще… Там такое дело… Главный зачинщик драки, он начал цеплять их из-за меня… Поэтому все так и вышло. Если вы не против, я бы могла вам объяснить более подробно, но наедине. А так вообще, мальчишки у нас хорошие, учатся неплохо, в общественной жизни участвуют… Ну вот Алексей Петров, например, на субботнике лучше всех работал! И в кроссе всегда призовые места занимает! А Максим Микласов, он на первенстве района тогда тоже отличился, в прошлом году. Помните? Вы извините, что я вмешиваюсь… Просто… Может, не стоит так сразу?..Если вы согласитесь меня выслушать, я расскажу вам более подробно.

Наташка говорила быстро, чуть сбивчиво, но при этом ее лицо выражало максимальную степень решительности и уверенности в своей правоте.

Деева вообще смотрела на директрису так преданно и честно, словно давала клятву верности на Красном Знамени.

Это было неожиданно, конечно. Уж что-то, а появление Наташки да еще ее столь конкретное вмешательство поразило меня до глубины души. Видимо, девчонка узнала о том, что нас вызвали в кабинет и попёрлась следом.

В общем, взволнованная и сбивчивая речь Деевой возымела результат. Стальное сердце Жабы слегка дрогнуло. Броня дала небольшую трещину.

— Ладно, Деева, — смягчилась она, хотя взгляд всё ещё был строгим. — Твоё заступничество учтём. Вижу, болеешь за свой класс. Но вы, — она снова вперила в нас грозный взгляд. — Имейте в виду! Это последнее предупреждение! Ещё один подобный инцидент — и разговор будет совсем другой. И ничьи заступничества не помогут! А теперь — марш на уроки! И чтобы я вас больше по такому поводу не видела! Чтобы в школе была тишина, а не гул после ваших похождений!

Повторять нам это дважды не пришлось. Вся наша компания с огромным удовольствием ретировалась из директорского кабинета. А вот Наташка задержалась. Видимо, она всё-таки настойчиво хотела пояснить Жабе все детали.

— Фух, пронесло, — выдохнул Макс, вытирая невидимый пот со лба. — Спасибо старосте! Прям грудью на амбразуру легла! Я думал, всё, вечерняя школа меня ждёт.

— Ага, только сначала — батин ремень. А я еще от прошлого раза до конца не отошел. — добавил Серёга. — И все-таки, интересно… Что за сволочь настучала Жабе Ивановне? Ты погляди, даже выходной был не помеха.

Пацаны принялись обсуждать кандидатуры возможного «стукача», я в этом процессе не принимал участия. Думал про старосту.

Да уж, Наташка снова удивила. Залезть в пасть разъярённой директрисе ради нас — это дорогого стоит.

Но её заступничество только добавило сложностей конкретно между нами. Нет, хватит тянуть. Сегодня же поговорю с ней, и про Ромова, и про отца. Пора окончательно разобраться со всей этой ситуацией.

Как только закончились уроки, мы с Максом, Ермаком и Строгановым бегом выскочили из кабинета, спустились по лестнице и вываливались из школьных дверей на крыльцо. У нас была цель, мы собирались подловить Наташку. Демид тоже хотел, но ему не повезло. Его «классная» оставила дежурить.

— Ну блин! А можно завтра?! — Попытался он «соскочить» с почетной должности уборщика, однако ничего у него в итоге не вышло.

Вообще, занятия пролетели как-то слишком быстро. По крайней мере, для меня. Возможно, сказалось состояние ожидания, в котором я пребывал, рассчитывая именно сегодня, наконец, откровенно поговорить с Деевой.

Пацанам тоже очень хотелось дождаться старосту. Правда, причина их жажды общения заключалась совсем в другом. Друзья хотели знать подробности того, что произошло в директорском кабинете после того, как мы его покинули.

Наташка пришла в класс после разговора с директрисой, опаздав почти на полчаса. То есть, беседа у них вышла долгая и, судя по красным глазам Деевой, весьма насыщенная. Причем на протяжении всех уроков, Наташка категорично избегала всей нашей компании, видимо, как раз не желая слышать вопросы о разговоре с Жабой.

Девчонка просто, как только раздавался звонок, исчезала из класса и появлялась ровно вместе с учителем, когда начинался следующий урок.

— Не, пацаны, я вот умру от любопытства, — Заявил Строганов, приплясывая на месте. — Мне до ужаса интересно, что в итоге сказала Жаба. Видели, какая Деева пришла расстроенная? Надо же… Никогда не думал, что скажу подобное, но староста у нас… блин… настоящий боевой товарищ. Вот ведь неожиданно, да?

Макс с Ермаком утвердительно закивали, и принялись обсуждать Наташку, которая за все предыдущие годы ни разу не дала возможности заподозрить в себе столь неожиданные качества как верность, надёжность и смелость. Мы раньше ее считали занудой и зубрилой. Ну как раньше… Всегда. В прошлом варианте моей жизни это так и осталось неизменным.

Я особо активно обсуждение Наташкиной персоны не поддерживал, больше отмалчивался, изображая невиданную заинтересованность в облупившейся краске на стене школы.

Хотя, на самом деле, с нетерпением ждал появления старосты. Просто не хотелось песть ей дифирамбы в присутствии друзей. Они и так с этой темой Наташкиной влюбленности слегка достали.

— Ого… Пацаны, гляньте. Вот так номер…– Макс вдруг завис, уставившись куда-то вдаль.

Я, как и все остальные, обернулся, проследив за его взглядом.

У ворот, прилепиашись к ограде, словно банный лист, которого намертво припечатало, наряженный в светлую рубашку, куртку и отутюженные брюки, стоял Витя Толкачёв.