Чтение онлайн

— Почему ты не поговорила со мной?

— А почему ты не поговорил со мной, Дэвид?!

— Ты знала, что я изменяю тебе, но молчала!

— Да, молчала! — в этот момент Реджина всё на свете отдала бы за умение испепелять взглядом. — Я надеялась, что получится всё исправить!

— Исправить?! Как?! Убив женщину, которую я всю жизнь любил? — запальчиво проорал ей в лицо Дэвид.

Пауза. Реджине показалось, что весь мир замер. Осознавший, что он только что сказал, Нолан разжал пальцы и непроизвольно сделал шаг назад. Теперь вместо ярости в его глазах плескался страх напополам с раскаянием.

— Редж, я не это име…

— Пошёл вон.

Реджина до крови прокусила щеку изнутри. Она не заплачет. Нет. Не сейчас. Не у него на глазах.

— Реджина…

— Пошёл вон.

Дэвид шумно выдохнул и поспешил скрыться с поля боя. Через минуту хлопнула входная дверь. Ушёл. Силы разом покинули женщину. Опустившись на стоявший рядом стул, она уронила лицо в ладони.

Поначалу она не могла издать ни звука. Как будто её горе так туго было закупорено в сосуде, что уже не могло прорваться наружу. Но вот пробился тоненький всхлип, и следом за ним в диком вопле выплеснулась боль, скопившаяся за последние три года. Три года, что муж изменял ей. С женщиной, которую всю жизнь любил.

Реджина рыдала, пока не распухло горло, пока легкие не надорвались от спазмов. И не могла остановиться.

Еще недавно она стыдливо надеялась, что наконец Дэвид будет целиком принадлежать только ей, но… его сердце безвозвратно принадлежит другой. Даже после её смерти.

Здесь даже магия бессильна.

Джульетт и Эмма

Сторибрук, штат Мэн

дом Джульетт Бёрк,

25 июля 2015. 20:21

Джульетт задвинула дверной засов и накинула цепочку. Потом подошла к окну и, отогнув в сторону край занавески, выглянула на улицу. К дому как раз подъехала патрульная машина: выделенная Дэвидом охрана заступила на дежурство. Женщина скептически выгнула бровь, разглядев в салоне двух щуплых пареньков. Н-да. Таких «телохранителей» самих надо защищать от Кэссиди. Хорошо, что Оливия осталась у Виктора. Конечно, Джульетт не питала к этому типу особой симпатии, но в сложившихся обстоятельствах квартира Вэйла казалась самым безопасным для Лив местом.

— Надо было отложить ужин, — за спиной Джульетт материализовалась Эмма.

— Я рада, что ты здесь со мной, — обернувшись, женщина одарила племянницу мягкой полуулыбкой, но в глазах её всё же плескалась грусть. — Одна бы я точно свихнулась…

— Джулз, что происходит? — нахмурилась Свон, озадаченная потерянным видом обычно холодной и уверенной в себе Джульетт.

— Тяжёлый день. Не против, если я накрою на кухне?

— Я помогу.

Они вместе прошли на кухню. Эмма занялась сервировкой стола, а Джульетт направилась к духовке, в которой в ожидании своего часа томился мясной рулет.

— Ведь что-то всё-таки произошло, — констатировала Свон, наблюдая за непривычно неловкими манипуляциями тёти: доставая раскалённый лист, женщина пару раз была близка к тому, чтобы обжечься, а потом чуть не опрокинула на себя миску с салатом. Это было совершенно не похоже на Джульетт Бёрк, у которой всегда всё под контролем. — Ты нервничаешь.

— Нервничаю, — со вздохом признала Джульетт и отложила в сторону нож, которым тонкими ломтиками нарезала хлеб.

Эмма шагнула ближе и положила руки на подрагивающие плечи тёти. Да, в таком состоянии она видела её только однажды: когда одиннадцать лет назад на Оливию напал Нил. Но что выбило её из колеи теперь?

— Поговори со мной, — прошептала Свон, прижавшись лбом к виску Джульетт.

— Он здесь.

— Кто?

— Нил.

Эмма резко отшатнулась в сторону и, пятясь, снесла высокий табурет, стоявший рядом. Грохот упавшего предмета мебели казался оглушительно громким в воцарившейся мёртвой тишине дома.

— Не может быть, — округлив глаза, Свон уставилась на Джульетт. — Он не может быть здесь. Он мёртв. Мёртв!

— Ночью было еще одно нападение. Девушка выжила. А утром ей прислали десять букетов с записками, полными угроз, — доктор Бёрк, сделав глубокий вдох, мысленно приказала себе успокоиться. — Камеры в цветочном магазине… они… на плёнке чётко видно лицо Нила, Эмма. Это точно он.

Потрясённая Эмма не глядя нащупала рукой упавший табурет и, подняв его, села на краешек. Табурет противно скрипнул. Джульетт поморщилась.

— Прости, Эмма. Я не хотела тебе говорить… Да и федеральные агенты пока запретили разглашать известные следствию данные. Но ты имеешь право знать.

— Вам надо срочно уезжать. Тебе, Лив. Если это действительно Нил, то оставаться в городе опасно, — глаза Эммы суетливо бегали из стороны в сторону, оглядывая кухню так, будто Кэссиди материализуется здесь сию же секунду. Девушка вновь соскочила на ноги и в отчаянии запустила руки в волосы. — Он вернулся, чтобы закончить начатое… Надо срочно что-то придумать! Мы не можем сидеть сложа руки… Мы…

— Эмма, что ты сделала с ребёнком? — Джульетт перехватила заметавшуюся по комнате племянницу и легонько её встряхнула, желая привести в чувство. — Утром ты сказала, что не смогла сделать аборт. Где он?

— Я… — Свон разом обмякла. — Я не смогла его убить…

Джульетт поспешно заключила начавшую судорожно всхлипывать Эмму в объятья. Бедная девочка. Ведь она тоже все эти годы носила на душе тяжкий груз страшной тайны. Джульетт прекрасно помнила тот вечер, когда Эмма заявила, что беременна и намерена избавиться от ребёнка. Это было на второй день после произошедшего с Оливией кошмара. Они все были на нервах. И поругались. Джульетт пыталась отговорить племянницу от принятого решения, но Свон оставалась непреклонной. Отцом вне сомнений был Нил, и узнавшая, каким чудовищем на самом деле был её парень, Эмма не желала носить под сердцем его ребёнка. Именно поэтому после страшного скандала с тётей она уехала из Сторибрука. Чтобы сделать аборт. Чтобы избавиться от всего, что могло бы напомнить ей о монстре, которого любила. Она уехала, чтобы начать новую жизнь.

— Я отдала его. Он… он был такой маленький, такой беззащитный… но… я не смогла оставить его себе… я боялась, что не смогу его полюбить, потому что… потому что это сын Нила… и я… Господи, Джульетт, я так жалею, что струсила!

— Нил знал, что ты беременна? — затаив дыхание, почему-то шёпотом спросила Джульетт.

— Нет. Я… не успела ему сказать.

— Если он поймёт, что ты в городе, тебе… так же, как и Лив, тебе грозит опасность, — женщина немного отстранилась, пытаясь заглянуть в полные слёз глаза Эммы. — Тебе нужно уезжать.

— Я не могу.

— Что?

— Я не уеду.

— Ох, Эмма…

— Джулз! — во взгляде Свон блеснул лихорадочный огонёк упрямства. Она высвободилась из объятий и встала спиной к тёте. Девушка всё ещё всхлипывала, но теперь голос Эммы обрёл металлические нотки. — Он убил Мэри Маргарет. Он сломал нашу Лив. Я не смогу сбежать. Я не смогу делать вид, что ничего не произошло. И я не буду прятаться от своего прошлого. Только не в этот раз.

— И что же ты собираешься делать?! — Джульетт горько усмехнулась, сверля недовольным взглядом затылок этой упёртой девицы. — Попытаешься сама его найти?

— Я помогу его найти. Пойми, я не смогу остаться в стороне. Я изменилась. Я больше не убегаю. Я…

— Какие пламенные речи, — женщина устало вздохнула. Свон наконец обернулась и непонимающе уставилась на тётю. — Эмма, детка, ты сама себя обманываешь. Ты не изменилась. Ты снова бежишь. Как и всегда. Только теперь из Бостона в Сторибрук.

Эмма сглотнула, осознав, о чём говорит Джульетт, и непроизвольно перевела взгляд на поблескивающее на безымянном пальце кольцо.

— Я понимаю: ты хочешь найти убийцу Мэри Маргарет. Хочешь отомстить ему за причинённые нашей семье страдания. Да. Но давай ты попутно постараешься разобраться в себе, хорошо? Победить призраков прошлого можно только лишь в том случае, если ты сможешь обрести контроль над своим настоящим.