Чтение онлайн

— Корень зла в детских травмах, — пробормотал Дэвид, вспомнив свои разговоры с Арчи Хоппером, сторибрукским психотерапевтом.

— Доусон, — обратился к подопечной Сойер. Габби выпрямилась и в ожидании уставилась на мужчину. — Прошу, поделись с окружающими своими предположениями.

Габриэла с готовностью кивнула. Затем, поднявшись со своего места, шагнула к маркерной доске и сцепила руки в замок перед собой, словно отвечающая на уроке школьница.

Присутствующие взирали на неё с любопытством, в котором девушка явственно ощущала нотки недоверия. Сегодня она была единственной представительницей слабого пола на совещании и, несмотря на все обстоятельства, часть сидевших в комнате мужчин всё ещё не воспринимала её всерьёз.

— Каюсь: наша вина, что мы сразу не провели подобного рода ознакомительной беседы, — Сойер облокотился на стоявший рядом стол и скрестил руки на груди. — Агент Доусон детально изучала материалы дела ещё до того, как оно попало под контроль ФБР. Также она обладает довольно обширными познаниями в области психологии и криминалистики. Если кто-то здесь и сможет пролить свет на загадочный для всех феномен помешательства Кэссиди, так это она.

Сойер преувеличивал. Единственным профессионалом в этой комнате был несомненно он. Но Габриэла понимала, что своим заявлением шеф хотел утвердить её позиции в скептически настроенном обществе мужчин. И была ему за это благодарна.

— Да, агент Доусон, скажите нам, будьте так любезны, что могло натолкнуть Кэссиди на мысли об убийстве? — заговорил Бут, не позволив Габби вымолвить и слова. — Шериф считает, что дело в жестоком обращении с ним в детстве. Неужели всё так банально?

— Не хочется вас разочаровывать, детектив, но зачастую именно в травмах, нанесённых в детстве, и таится разгадка поведения жестоких убийц, — ответила Доусон, невозмутимо выдержав устремлённый на неё насмешливый взгляд Августа. — Объединяющей чертой многих серийных маньяков является то, что они воспитывались в неполных семьях. Большая часть в раннем возрасте становилась жертвами сексуальных посягательств. Почти все будущие психопаты в детстве были лишены родительской ласки и внимания.

— И как результат такой «эмоциональной обделенности» — изоляция от общества и уход от реальности, — вновь подал голос Вэйл. Габриэла согласно кивнула. — История стара как мир: в том, что плодятся чудовища, виноваты их родители.

— Но Кэссиди вырос в полноценной семье, — нахмурился Грэм. — Его мать уехала из города уже после тех убийств. После его мнимой смерти. И их семья не казалась мне неблагополучной.

— Судить о том, что творилось за вратами поместья, трудно, — снисходительно ответила Габриэла. — Точно неизвестно, какие были отношения у Голда с гражданской супругой и как он вёл себя с сыном в отсутствии посторонних. Но…

Габриэла потянулась к своему столу и извлекла из стопки папок самую нижнюю.

— За годы проживания с Робертом Голдом Мила Кэссиди обращалась в пункт скорой помощи сторибрукской больницы три раза, — проговорила Доусон, листая подшивку документов в поисках необходимой информации. — Вот отчёты проводимых осмотров. Один раз — сломанная нога, два — ожоги тела. Все три случая списаны на неосторожность самой мисс Кэссиди.

— Всего три раза за столько лет? — фыркнул Август. — Маловато.

— Плюс четырнадцать зафиксированных вызовов врача на дом, — Габби вынула из папки несколько листов и шмякнула их на стол перед детективом Бутом. — Ксерокопии регистрационного журнала.

— И нет никаких ссылок на насилие со стороны мужа, — изучив черно-белые копии, заметил Август.

— Никаких.

— А что насчёт самого Нила?

Доусон вновь порылась среди залежей бумаг. Найдя слегка помятый широкий конверт, девушка вытряхнула из него партию рентгеновских снимков. Затем подошла к документ-камере[2] и, включив её, поместила один из снимков на планшет. Камера спроецировала на ближайшую стену фронтальный и боковой виды черепа, по всей видимости, ребёнка.

— В возрасте семи лет Нил Кэссиди упал, предположительно взбираясь на дерево. Он был в бессознательном состоянии, когда его привезли в операционную, — сообщила Габби, опираясь на данные, полученные из архивов городской больницы. — После обследования и осмотра специалистами был установлен диагноз: открытая черепно-мозговая травма[3]. Это был ушиб головного мозга тяжелой степени со множественными контузионными очагами[4] в обеих лобных долях. К тому же, врачи вовремя успели предотвратить посттравматическое субарахноидальное кровоизлияние[5].

— Он точно с дерева упал? — с сомнением спросил Вэйл, явно впечатлившись зачитанным Габриэлой букетом медицинских терминов. В отличие от остальных он, как человек с медицинским образованием, явно понимал, о чём идёт речь. — Не с бобового стебля?

— Так сказали его родители, — пожала плечами Доусон. — Кэссиди упал лицом вниз и ударился головой о землю.

— Он прямо как киношный злодей, — усмехнулся детектив Бут. — Больно живучий. Получил серьёзные травмы головы — выжил. Ему выстрелили в лицо — выжил.

— Так в том, что он начал убивать невинных людей, виновата вот эта трещина в его черепе? — недоверчиво прищурившись, уточнил Дэвид и кивнул на проекцию снимка.

— Это могло стать одной из причин.

— Да бросьте! — шерифа такой ответ явно не устроил. — Я тоже упал с перекладины, когда мне было восемь лет. Сильно ударился головой. Но я же не режу людей!

— А откуда нам знать? — Август картинно развёл руками, повернувшись к Дэвиду. — У Кэссиди ведь появился помощник…

— Как вы смеете бросаться такими нелепыми обвинениями?! — скрипнул зубами Дэвид. Доусон физически ощутила исходящие от Нолана волны ярости. Ещё немного — и он набросится на бостонского выскочку с кулаками.

— Прислушайтесь к себе, шериф, — поспешила вмешаться Габби. Дэвид перевёл на неё удивлённый взгляд. — Вы бы сейчас с радостью ударили детектива Бута, не так ли? Так что вас останавливает? Что сдерживает? Мораль? Хорошие манеры? Или просто холодная логика, которая подсказывает, какие ошибочные выводы сделают присутствующие после подобного выпада?

Дэвид молчал, не понимая к чему клонит девушка. Доусон поймала довольный взгляд Сойера: начальник оценил её стратегию. Обернувшись к снимку черепа Кэссиди, Габриэла продолжила:

— Видите, где прошла трещина?

— Лобные доли, — как прилежный ученик ответил Вэйл. Габби кивнула и вновь обратилась к Дэвиду:

— Вы понимаете, что применять грубую физическую силу против словесных нападок детектива Бута нецелесообразно. Потому что ваши лобные доли мозга помогают осмысливать вам свои действия и тут же просчитывать их последствия. Не будь такого контроля, мы бы все поддавались каждой эмоции. Каждому вспыхнувшему желанию, даже самому низменному.

Теперь во взглядах слушателей скептицизма поубавилось. Все внимательно прислушивались к словам Габриэлы. А она чувствовала себя всё уверенней и уверенней. Ведь Доусон действительно прекрасно владела материалом: сказались годы кропотливой подготовки к работе в отделе Сойера по поимке особо опасных преступников. И пусть у неё не было полноценного собеседования, Габби сможет доказать ему, что достойна этой должности на деле. На деле Кэссиди.