Пиф-паф
Шрифт:
Лэйн пожимает плечами:
— Понятия не имею. Может быть столовая без мебели?
— Возможно, в этом был бы смысл.
— Давай зайдем в другой конец дома.
Лэйн поворачивает, я тоже, и мы оба проходим мимо кухни, через столовую, в которой нет мебели, пока не оказываемся у задних раздвижных дверей. Лэйн наклоняется и гладит Джезу, которая, свернувшись калачиком, спит на маленьком квадратном коврике.
— Ты устала, девочка. Судя по твоему виду, у тебя был тяжелый день. — Он наклоняется, ставит коробки, которые держит в руках, на землю рядом с собой и говорит: — Я скучал по тебе.
Джеза переворачивается на спину. Лэйн быстро гладит ее по животику.
Ох, как мило.
— Сюда, — говорит Лэйн, собирая вещи, прежде чем встать.
Я замечаю коридор.
— Комнаты там, дальше по коридору, — говорит он.
— Какая странная планировка. — Я морщу лоб.
— Не думаю, что все так уж плохо.
— Однозначно лучше, чем была та квартира.
— Туше.
Одна спальня находится слева, а другая — справа. В обеих комнатах есть двуспальные кровати, встроенные шкафы и белые прикроватные тумбочки.
— Все очень просто, — говорю я.
— Это обычные комнаты, но мы можем их украсить, если ты хочешь, чтобы они казались более уютными и обжитыми. Все, что сделает тебя счастливой.
О, как мило. Лэйн хочет, чтобы я была счастлива.
— Ну, мы, вероятно, здесь надолго не задержимся. Скорее всего, нам не придется беспокоиться об этом.
— Ну, у меня такое чувство, что мы пробудем здесь довольно долго.
Мой желудок сжимается, и с этим внезапным сжатием я чувствую, что мое сердце может вскоре последовать его примеру. Означает ли это, что мама, папа и мой брат тоже будут находиться под защитой так долго? Чувство вины берет верх над моим беспокойством.
Что я буду здесь делать?
У меня нет водительских прав. У меня нет визитной карточки с описанием работы, которая могла бы заполнить мои дни. Найду ли я работу? Смогу ли я вообще работать, пока я здесь? Возможно, я продолжу учебу? Где-то здесь должен быть университет.
Лэйн прерывает мои размышления:
— А вот и ванная.
— О, как здесь уютно.
— Это точно.
— Здесь довольно просторно по сравнению с другими ванными комнатами.
— Это хорошо. Девчонки же очень любят ванные комнаты, да?
— Не могу говорить за всех девушек, но чем больше у тебя места для подготовки, тем лучше. Ванные комнаты в общежитии крошечные.
— Так ты довольна своим жильем?
Я наклоняю голову и смотрю на Лейна:
— Твоя ненастоящая жена в восторге. — Я хлопаю ресницами, а затем складываю ладони друг на друге и подпираю ими лицо.
— Ты странная. — В его глазах мелькает веселье, а в уголках рта играет улыбка.
Ты тоже.
— Нам, наверное, стоит продолжать двигаться, жена.
— Ага.
Жена — это звучит странно, но с сегодняшнего дня я она и есть — ну, пока не прибудет спасательный отряд и не освободит нас. Надеюсь, Рэйв сгорит в аду, когда его печальную задницу наконец упрячут в тюрьму за все, через что он заставил меня пройти.
— Как думаешь, может, тебе захочется пройтись по магазинам утром? — спрашивает Хаггерти.
Мои глаза широко раскрываются. Магазины. Одежда. Еда. О, реальный мир.
— Это было бы здорово.
— Тебя это нравится, не так ли? — Хаггерти с важным видом подходит ко мне, сокращая расстояние. Он кладет руки мне на талию.
— Очень нравится.
— Хорошо. — Он целует меня в середину лба.
— Так где же мы все-таки находимся?
— В Гамильтоне, штат Виктория. — Хаггерти отступает на шаг.
— Откуда ты это знаешь?
— Это часть информации, которая была в конверте, который я открыл, когда мы вышли из самолета.
Мои губы складываются в огромную букву «О».
— Что еще там было написано?
— Адрес этого места и местонахождение пульта для управления гаражом. Вот и все.
— И ты сжег его, потому что…?
— Никогда не знаешь, кто может наткнуться на записку, если оставить ее. — Он подмигивает. Я киваю.
Лэйн очень умен. И красив. И силен, ох, очень силен. Он — почти полный комплект.
— Почему ты так на меня смотришь?
— Как? — спрашиваю я, переводя взгляд влево.
— Как будто я только что спас маленького ребенка из горящего здания или что-то в этом роде?
Потому что ты герой, Лэйн. Ты мой герой.
— Не понимаю, о чем ты говоришь.
Его смех так же прекрасен, как и он сам.
— Итак, мы в Гамильтоне. Весело. Гамильтон! Что, черт возьми, происходит в Гамильтоне, штат Виктория?
— Иди сюда. — Хаггерти обхватывает меня своими огромными обезьяньими лапами и прижимает мою голову к своей груди.
Тук, тук. Тук, тук. Тук, тук.
Его сердце бьется так медленно. Он доволен.
— От тебя все еще воняет, — бормочу я, уткнувшись ему в грудь.
— И от тебя тоже, — шепчет он мне в волосы.
Я запрокидываю голову и смотрю на Лэйна:
— Эй, можно мне завтра купить что-нибудь из одежды? О, и я бы умерла за приличный шампунь и кондиционер. Интересно, есть ли в Гамильтоне лосьон, который мне нравится? Это большое или маленькое место?
— Не уверен, что я здесь раньше был.
— Как ты думаешь, я могла бы купить немного косметики? Я так скучаю по косметике. И мне понадобится…
— Лия. — Лэйн прерывает мой список обязательных покупок. — Здесь уже есть шампунь, кондиционер и мыло, а в шкафчике под раковиной будет косметика. Эти убежища, как правило, оборудованы так, чтобы соответствовать жизни тех, кто в них попадает.
Он потерял меня на слове «под раковиной будет косметика». Я вырываюсь из его хватки и бросаюсь к светлому шкафчику, быстро открывая все дверцы и выдвижные ящики. Мда, косметика есть — куча дешевой дряни, которая сожжет мое лицо, которая тестируется на животных и даже не подходит по оттенку к моему цвету лица. Я изо всех сил стараюсь не хмуриться, но знаю, что у меня ничего не получается.
— Что-то не так?
Я морщу нос и качаю головой.
— Завтра я отведу тебя за твоими любимыми вещами, но нам нужно быть незаметными. Не поднимать головы. Работать как ниндзя, который то появляется, то исчезает.