Чтение онлайн

Это был бродяга Томодзо из Курихаси. Свою лавку в Курихаси вместе с товаром он продал, выручив большие деньги, а затем вместе с Ямамото Сидзё отправился в Эдо. Несколько дней приятели прожили у одного знакомого Сидзё, лекаря, на улице Сакума, что в Канда. Третьего августа, дождавшись темноты, они прокрались к источнику в Нэдзу и откопали зарытый там золотой талисман "кайоннёрай". Быстро сунув талисман за пазуху, Томодзо подумал: "Теперь один только Сидзё знает о моих делишках, оставлять такого свидетеля в живых опасно..." Не долго думая, он выхватил меч, бросился на Сидзё и ударил что было силы. Сидзё ахнул и упал, а Томодзо уселся на него, взял меч, как кинжал, лезвием вниз, вонзил Сидзё глубоко под ребро и повернул в ране. Сидзё застонал, затрясся и испустил дух. Так окончил дни свои Ямамото Сидзё, сообщник и соучастник Томодзо в его злодеяниях. Не удалось ему избежать небесной кары. Томодзо поднялся, взглянул на труп и хотел было пуститься бежать, но тут со всех сторон послышались крики: "Именем власти, берите его! "

Он очутился в кольце стражников. Ужас и отчаяние удесятерили его силы. Как бешеный отбивался он, разя мечом направо и налево, пока не вырвался из кольца.

Продравшись через кустарник, он очутился на большой дороге. Здесь он столкнулся с Коскэ и, приняв его за стражника, нанес ему страшный удар.

Будь на месте Коскэ любой другой человек, он был бы разрублен напополам. Но недаром Коскэ обучался фехтованию у Иидзимы Хэйдзаэмона, недаром он постиг все тайны школы "синкагэ-рю". К тому же он ожидал нападения и был наготове. Меч он обнажить не успел. Отступив на шаг, он отразил удар гардой, и когда Томодзо пошатнулся, увлекаемый силой удара, схватил его руку и вывернул к лопаткам.

– Попался, негодяй, - проговорил он.

– Простите, покорнейше прошу...
– задыхаясь, отозвался Томодзо.

– Как он налетел!
– сказал Аикава.
– Коскэ, ты не ранен?

– Не ранен, - ответил Коскэ.
– Ну, бандит, почему ты хотел меня зарубить, говори!

– Обознался я!
– выкрикнул Томодзо. Затем, понизив голос, он объяснил: - Только что здесь, неподалеку, я повздорил с приятелями. Они всем скопом накинулись на меня, грозя забить до смерти... Я бежал сломя голову, ничего не видя, вас, господин, принял за одного из них и совершил непростительную оплошность... Прошу вас, извините меня и отпустите, ведь если они найдут меня, мне конец... Отпустите, пожалуйста!

– А ты не врешь?

– Не вру я.

– Ух и напугался же я, - проговорил Аикава.
– Обознался он, видишь ли... А если бы зарубил, что было бы толку в том, что обознался? Экий олух... Как я испугался! Но ты подумай, как точно все сказал настоятель Рёсэки, чудо, право!.. И в этой кутерьме я потерял ларец... Куда он девался?

Он принялся оглядываться по сторонам, но тут к ним подбежали Исико Бансаку и Каная Тотаро, сыщики службы князя - Ёды Будзэн-но-Ками, и почтительно обратились к Коскэ:

– Позвольте поблагодарить вас, господин! На этого человека объявлен розыск, это опасный преступник, за которым числятся многие старые преступления. Мы подкараулили его неподалеку отсюда и чуть было не упустили. Если бы не вы, он бы ушел от нас. Позвольте выразить вам нашу благодарность и просить вас передать его нам.

– Так что же это?
– удивился Аикава.
– Значит, это разбойник?

– Известный бандит.

– Вот ведь мерзавец, правда, батюшка?
– сказал Коскэ.
– Бесстыжий негодяй...

– Что же ты врал, что обознался?
– спросил Аикава.
– Да знаешь ли ты, что ложь есть начало воровства?.. Впрочем, ты и так давно уже вор, что с тебя взять... Берите его и вяжите.

– Покорно благодарим, - сказали сыщики.
– Спасибо вам, господин, что помогли нам поймать его. Позвольте, однако, узнать имена ваши...

– Незачем вам наши имена, - возразил Аикава.
– Подумаешь, задержали мерзавца... Вот лучше найдите мне ларец, я его где-то тут уронил... Ага, вот этот самый! Молодцы! Чуть было не потерял.

– А правильно ли мы делаем, батюшка, - нерешительно проговорил Коскэ, что выдаем этого человека, какой бы он ни был злодей, сразу после панихиды по господину?

– Может, и не надо бы, но иначе нельзя, - ответил Аикава.
– А вы скорее вяжите его и уводите...

Сыщики связали Томодзо и увели. Потом вы узнаете, какому наказанию его подвергли после окончания следствия. Что же касается Аикавы и Коскэ, то они вернулись домой, обрадованные тем, что все обошлось благополучно. На следующее утро Коскэ отправился в сторону кварталов Коами, намереваясь купить кое-какое снаряжение для дороги. Проходя по улице Хатаго, он вдруг заметил белое полотнище-вывеску, на которой крупными иероглифами значилось:

"Гадальщик-физиогномист Хакуодо Юсай". "А ведь это тот самый гадальщик, - вспомнил Коскэ, - к которому настоятель Рёсэки велел мне зайти в час Овцы. У него я узнаю все, что хочу узнать... Может быть, я узнаю у него, где скрываются враги, и настигну наконец Гэндзиро и О-Куни? Одним словом, к нему мне надлежит обратиться". Он остановился у ворот дома Юсая. Не похоже было, чтобы в таком доме жил знаменитый человек. Окна забраны были бамбуковой решеткой, да еще загорожены темными от копоти сёдзи, сбоку на дощечке было написано: "Физиогномист Хакуодо Юсай", перед домом, видно, никогда не подметали, всюду валялся мусор. Коскэ, ступая на цыпочки, чтобы не наступить во что-нибудь, пробрался к двери и попросил разрешения войти.

– Что такое?
– отозвался голос гадальщика.
– Кто там? Открывай и входи...

Да обувь, смотри, не оставляй снаружи, а то еще стащат, бери обувь с собой...

– Слушаюсь, - сказал Коскэ.
– С вашего разрешения...

Он раздвинул сёдзи и вошел в тесную комнатушку. На почернелой жаровне имадоского обжига стоял глиняный чайник с отбитым носиком, тут же валялась чашка. Сбоку у стены был маленький столик, а на нем несколько гадательных книг, пенал с короткими гадательными палочками и маленькая круглая тушечница.

Перед столиком, погруженный в рассеянную задумчивость, восседал сам Хакуодо Юсай. Возможно, и был он знаменитым человеком, но по виду его сказать этого было нельзя. Не чувствовалось в нем ни важности, ни мощи ума, и к тому же он был очень неопрятен. Коскэ, однако, помня слова настоятеля Рёсэки, склонился перед ним в низком поклоне.

– Господин Хакуодо Юсай - это вы?
– осведомился он.

– Да, это я, - ответил Хакуодо.
– Меня зовут Юсай, и в этом году мне исполнилось семьдесят лет.

– У вас не по годам отменное здоровье...

– Не жалуюсь... Ты что, хотел, чтобы я погадал тебе?

– С вашего разрешения. Я осмелился посетить вас по указанию настоятеля храма Симбандзуй-ин господина Рёсэки и покорнейше прошу определить, что мне предстоит...

– Ага, ты, значит, знаком с настоятелем Рёсэки? Великий монах. Мудрец.

Настоящий живой Будда... Чай вон там, наливай себе и пей... Я вижу, ты самурай. Сколько тебе лет?

– Двадцать два года.

– Придвинься, покажи лицо...
– Юсай достал увеличительное стекло и некоторое время рассматривал физиономию Коскэ. Затем, безо всяких пышных слов, какие обычно употребляют гадальщики, произнес: