Чтение онлайн

– Послушай, – начала Бриенна. Потом она услышала, как залаяла Собака, громко и неистово. – Кто-то приближается.

– Это друзья, – не удивившись, ответил Джендри.

– Какие друзья? – Бриенна прильнула к двери в кузницу, уставившись в дождь.

Он пожал плечами.

– Скоро сама увидишь.

«Возможно, я не желаю с ними встречаться», – подумала Бриенна, увидев, как с брызгами сквозь лужи на двор въезжает первый всадник. За шумом дождя и лаем собаки она расслышала легкий лязг мечей и кольчуг под потрепанными плащами. Она сосчитала проехавших всадников. – «Два, четыре, шесть, семь». – Судя по тому, как некоторые из них держались в седле, они были ранены. Последний из приехавших был огромным, крупным, как целых двое его товарищей. Его лошадь была в крови и пене, шатаясь под его весом. Кроме него все его спутники были с поднятыми капюшонами. Его лицо было широким и безволосым, мертвенно бледным, его щеки были покрыты язвами.

Бриенна втянула воздух и вытянула Верный Клятве из ножен. – «Их слишком много», – подумала она, испугавшись. – «Их слишком много».

– Джендри, – тихо сказала она. – Тебе понадобятся меч и доспехи. Это не твои друзья. У них нет друзей.

– О чем это ты? – парень подошел и встал позади нее с молотом в руке.

Вспыхнула молния, осветив спешившихся с лошадей всадников. На мгновение ока тьма сменилась ярким, как день светом. Сине-серебристым светом вспыхнул топор, молния засияла на кольчугах и латах, и под темным капюшоном предводителя всадников мелькнула оскалившаяся стальная морда с рядами железных клыков.

Джендри тоже это заметил.

– Это он.

– Нет, не он. Его шлем.

Бриенна попыталась изгнать из голоса страх, но рот был сух словно пустыня. Теперь она отлично поняла, кто завладел шлемом Пса.

«Дети», – вдруг промелькнуло у нее в голове.

Дверь в гостиницу распахнулась. Наружу вышла Уиллоу с арбалетом в руках. Девочка что-то прокричала всадникам, но шум капель во дворе, заглушил ее слова. После Бриенна услышала голос человека в шлеме Пса:

– Только попробуй выстрелить, и я засуну этот арбалет тебе в щель и им же трахну. Затем я выдавлю твои трахнутые зенки и заставлю проглотить.

Ярость в его голосе заставила Уиллоу дрожа отступить.

«Семеро», – вновь отчаянно подумала Бриенна. Она знала, против семерых у нее нет никаких шансов. – «Нет шансов и нет выбора».

Она вышла в дождь с Верным Клятве в руке.

– Отстань от нее. Если хочешь кого-то изнасиловать, то попробуй меня.

Разбойники разом обернулись. Один заржал, а другой произнес что-то на языке незнакомом для Бриенны. Здоровяк с белым лицом издал враждебное ш-ш-ш-ши-пение. Человек в шлеме Пса рассмеялся:

– Ты еще уродливее, чем я запомнил. Да лучше я трахну твою лошадь.

– Только лошади нам и нужны. – Крикнул один из раненных. – Свежие лошади и немного еды. За нами гонятся разбойники. Отдайте нам своих лошадей, и мы уйдем. Мы не желаем никому зла.

– Да пошел ты! – разбойник в шлеме Пса выдернул топор из кольца у седла. – Я хочу отрубить ей ее проклятые ноги. Я хочу, чтобы она, стоя на своих культяшках, смотрела, как я оттрахаю девку с арбалетом.

– Чем? – подзуживала его Бриенна. – Шагвелл говорил, что тебе вместе с носом отрезали и мужское достоинство.

Она хотела его спровоцировать, и ей это удалось. Выплевывая проклятия, он направился к ней. Из-под его ног во все стороны полетели брызги черной воды. Остальные остались стоять в стороне, наблюдая за представлением, о чем она и просила в своих молитвах. Ожидая, Бриенна стояла неподвижно, как камень. Во дворе было темно, а глина – скользкой. – «Лучше позволить ему приблизиться. Если боги будут добры, он поскользнется и грохнется».

Боги не были настолько к ней благосклонны, а меч наоборот. – «Пять шагов, четыре… сейчас!» – Сосчитала Бриенна, и Верный Клятве взлетел вверх, чтобы встретить удар. Пока занесенный топор падал вниз, сталь зазвенела о сталь, ее меч разрезал лохмотья и распорол кольчугу. Она развернулась, отступая, вновь рубанула его по груди.

Он направился следом, пошатываясь, истекая кровью и взревев от ярости:

– Ах ты сука! – орал он. – Чучело! Шлюха! Я отдам тебя моему псу, чтобы он трахнул тебя, проклятая сука! – Его топор описал чудовищные полукруги, обращаясь то страшной черной тенью, то, с каждой вспышкой молнии, вспыхивая серебром. Все, что ей оставалось, это пятиться, уворачиваясь от летящего лезвия то в одну, то в другую сторону. Один раз мокрая глина ушла из-под ее ноги, и она едва не упала, но каким-то чудом ей удалось выровняться, хотя на этот раз топор попал ей в левое плечо, оставив после себя резкую боль.

– Получила, сука! – заорал один из зрителей, а другой добавил. – Посмотрим, как она сумеет увернуться от этого.

И она продолжила свой танец, благодаря богов за то, что они остались на месте, наблюдать. Лучше так, чем их вмешательство. Она не справится с семью разом, в одиночку, даже, если один или двое из них ранены. Старый сир Гудвин давно лежал в могиле, но она слышала его шепот у себя над ухом:

– «Мужчины всегда тебя недооценивают», – шептал он. – «А их гордость подталкивает их расправиться с тобой побыстрее, чтобы никто не посмел сказать, что женщина заставила его попотеть. Пусть они расходуют силы в отчаянных атаках, а свои ты прибереги. Жди и наблюдай, девочка, жди и наблюдай». – Она ждала, наблюдала, скользила то вбок, то назад, затем опять вбок. Рубану мечом то по лицу, то по ногам, то по рукам. Его удары становились медленнее, а топор тяжелее. Бриенна развернула его так, чтобы дождь бил ему в глаза, и быстро сделала два шага назад. Он, сыпля проклятиями, вновь вскинул свой топор, и бросился на нее, но поскользнулся в грязи…

… Она бросилась на него, ухватив обеими руками рукоятку меча. Его опрометчивый рывок вывел его как раз на его острие, и Верный Клятве прошел сквозь ткань, кольчугу, кожу, другую ткань, сквозь внутренности и, проскрежетав по позвоночнику, вышел из спины. Топор выпал из ослабших рук, он махнул ими навстречу, и Бриенна лицом впечаталась в оскаленную собачью морду шлема. Она почувствовала щекой холодную сталь. Дождь ручьями бежал по стали, и в новой вспышке молнии она увидела в прорезях для глаз боль, страх и неверие.

– Сапфиры. – прошептала она ему, резко повернув меч, отчего он содрогнулся всем телом. Весь вес его тела разом навалился на нее, и всего миг спустя в ее объятьях под черным дождем оказался труп. Она сделала шаг назад, позволяя ему упасть…

… и тут на нее с визгом налетел Кусака.

Он свалился на нее словно лавина из влажной шерсти и молочно-белой плоти, оторвав ее от земли и грохнув оземь. Она рухнула в лужу с громким всплеском. Вода залила нос и глаза. Ударом воздух был выбит из легких, а ее голова с хрустом ударилась о полуприкрытый грязью камень.

– Нет, – единственное слово, сказать которое у нее хватило времени перед тем, как он обрушился на нее сверху, глубже вдавливая в грязь. Одной рукой он вцепился ей в волосы, оттягивая голову назад. Второй он сжал горло. Верный Клятве улетел прочь, вывернувшись из руки. Для схватки у нее остались только руки, но когда она ударила его в лицо кулаком, это оказалось все равно, что бить кусок липкого теста. В ответ он зашипел.

Она ударила снова и снова, и снова, ударяя ребром ладони по глазам, но он, казалось, вовсе не чувствовал ее ударов. Она вцепилась в его запястья, но его хватка стала только крепче, несмотря на то, что из всех царапин текла кровь. Он душил ее, заставляя ее размякнуть. Она толкнула его в плечо, заставляя его сдвинуться с места, но он был тяжелым как лошадь, и его невозможно было сдвинуть. Когда она попыталась его пнуть коленом в пах, все, чего она добилась, это пихнула его в живот. Зарычав, Кусака выдрал ей огромный клок волос.