Чтение онлайн

– Сотни моих людей. Ваших – тысячи.

– Ваш гарнизон будет вырезан до единого человека.

– Да, да. Мне знакома эта песня. Ты поешь ее на мотив «Рейнов из Кастамере»? Мои люди скорее умрут сражаясь, стоя на ногах, чем на коленях под топором палача.

«Все идет скверно».

– Ваше сопротивление бессмысленно, сир. Война окончена, а Юный Волк мертв.

– Он был убит, в нарушение всех законов гостеприимства.

– Это работа Фреев, не моя.

– Зови это как хочешь. Но от всего этого воняет Тайвином Ланнистером.

Этого Джейме не мог отрицать.

– Мой отец уже умер.

– И пусть Отец небесный рассудит его по справедливости.

«М-да. Жуткая перспектива».

– Я убил бы Робба Старка в Шепчущем Лесу, если б мог до него добраться. Но мне помешали какие-то глупцы. Какая разница, как он был убит? От этого он не становится менее мертвым, а его королевство умерло вместе с ним.

– Ты не только искалечен, ты еще и слеп. Подними глаза, и ты увидишь, что лютоволк все еще реет над нашими стенами.

– Да, я его видел. Выглядит довольно одиноким. Харренхол пал. Сигард и Девичий Пруд тоже. Бракены поставлены на колени, и у них в Равентри заперт Титос Блэквуд. Пайпер, Ванс, Мутон – все твои знаменосцы сдались. Остался один Риверран. Мы превосходим тебя в двадцать раз.

– Для превосходящих меня в двадцать раз людей нужно в двадцать раз больше еды. Как хорошо вы питаетесь, милорд?

– Довольно неплохо, чтобы просидеть здесь столько, сколько понадобится, пока вы за стенами не начнете голодать. – Он лгал смело, насколько мог, и надеялся, что лицо его не выдаст.

Но Черную Рыбу было не так просто провести.

– Возможно, просидите до конца своих дней. Наши амбары набиты доверху, хотя, боюсь, мы не оставили на полях ничего для наших гостей.

– Мы можем доставлять провизию из Близнецов, – парировал Джейме. – Или, если дойдет до этого, через плоскогорье с запада.

– Ну, раз ты так говоришь, тогда да. Я бы не стал сомневаться в словах столь прославленного рыцаря.

Насмешка в его голосе заставила Джейме вспылить:

– Есть и более простой способ решить наш спор. Поединок. Мой боец против вашего.

– А я все думал, когда же ты об этом скажешь, – рассмеялся сир Бринден. – И кто же это будет? Вепрь? Аддам Марбранд? Черный Уолдер Фрей? – Он наклонился вперед. – А почему бы не мы с вами, сир?

«Когда-то давно, это был бы славный бой», – подумалось Джейме. – «Отличная закваска для менестрелей».

– Когда меня освободила леди Кейтлин, она взяла с меня клятву не поднимать руки против Старков и Талли.

– Очень удобная клятва, сир.

Лицо Джейме потемнело.

– Вы назвали меня трусом, сир?

– Нет. Я назвал тебя калекой. – Черная Рыба кивнул на золотой протез. – Мы оба знаем, что ты не сможешь сражаться этим.

– У меня две руки.

«Отринешь ли ты свою жизнь ради гордости?» – прошептал внутри него чей-то голос.

– Можно сказать, что калека и старик стоят один другого. Освободи меня от клятвы, данной леди Кейтлин, и мы встретимся лицом к лицу. Если побеждаю я, Риверран наш. Если ты, мы снимем осаду.

Сир Бринден расхохотался во весь голос.

– Даже если мне больше всего на свете хочется выбить золотой меч из твоих рук и вырезать твое черное сердце, твои обещания все равно ничего не стоят! Я ничего не выиграю от твоей смерти, кроме удовольствия от твоего убийства, но я не стану ради этого рисковать своей жизнью… даже если риск невелик.

Хорошо, что Джейме не взял с собой оружия, иначе он бы выхватил меч, и если его не зарубил бы сир Бринден, то уж лучники на башнях точно не промахнулись бы.

– Есть что-то, о чем мы могли бы договориться? – спросил он у Черной Рыбы.

– С тобой? – Сир Бринден пожал плечами. – Нет.

– За чем же ты вообще пришел на переговоры?

– Осада – занятие скучное. Мне захотелось своими глазами посмотреть на твою культю, и послушать какие ты придумаешь оправдания своим последним гнусностям. Они ничтожнее, чем я смел надеяться. Ты все время меня разочаровываешь, Цареубийца. – Черная Рыба развернул коня и направился обратно к замку. За ним с громким стуком опустилась порткулиса, ее железные зубья глубоко врезались в глинистый грунт.

Джейме развернул Честь и двинулся в долгий обратный путь к осадным порядкам в лагерь ланнистеров. Спиной он чувствовал направленные на него взгляды: людей Талли с укреплений, и Фреев – с другой стороны реки. – «Если они не окончательно слепы, то они понимают, что он наплевал на все мои предложения». – Придется штурмовать замок. – «Что ж, что для Цареубийцы еще одна нарушенная клятва? Так, немного дерьма до кучи». – Джейме решил первым оказаться на стене. – «И при своей золотой руке, скорее всего, буду первым трупом».

В лагере Малыш Лью перехватил уздечку коня, а Пек помог спешиться. – «Они что, считают, что я полный калека, что не могу самостоятельно слезть с лошади?»

– Насколько преуспели, милорд? – спросил его кузен, сир Давен.

– Никто не выстрелил в зад моей лошади. В остальном мои успехи мало отличаются от достижений сира Римана. – Он поморщился. – Теперь ему придется сделать Красный Зубец еще краснее. – «Вини за это себя, Черная Рыба. Ты не оставил мне выбора». – Созывай военный совет: сира Аддама, Вепря, Форлея Фостера, своих речных лордов… и наших друзей Фрейев. Сира Римана, лорда Эммона, и всех, кого они вздумают притащить за собой.

Они быстро собрались. Лорд Пайпер и оба лорда Венса явились от лица всех лордов Трезубца, чья верность скоро потребует подтверждения. Запад был представлен сиром Давеном, Могучим Вепрем, Аддамом Марбрандом и Форлеем Фостером. Лорд Эммон Фрей привел с собой супругу. Леди Дженна потребовала себе стул с таким видом, словно напрашиваясь на возражение собственному присутствию на совете. Но никто не возразил. Фреи прислали сира Уолдера Риверса, прозванного Бастардом Уолдером, и первенца сира Римана Эдвина – мертвенно бледного, худого человека с тонким носом и прямыми темными волосами. Под голубым плащом из овечьей шерсти Эдвин носил камзол из прекрасно выделанной серой телячьей кожи с прекрасно выполненными узорами.

– Я буду представлять всех Фреев, – объявил он. – Мой отец сегодня утром нездоров.

Сир Давен фыркнул.

– Уже пьян или еще тошнит от выпитого вчера?

Эдвин состроил обиженную мину:

– Лорд Джейме, – обратился он. – Разве я должен выслушивать подобные оскорбления?

– А это правда? – Поинтересовался в свою очередь Джейме. – Ваш отец пьян?

Фрей сжал губы и покосился на сира Илина Пейна в ржавой кольчуге, стоявшего у входа в шатер. Его двуручник выглядывал из-за плеча.