Чтение онлайн

Крепыш-телохранитель на переднем сиденье кивнул, держа черную рацию возле уха. Гвоздь с закостеневшим лицом произнес длинную матерную фразу, емко и образно изложив, каким образом оба китайца произошли от своих родителей, и каковы их сексуальные привычки. Затем надолго воцарилась напряженная тишина. Телохранитель деликатно покашлял.

– Ну?
– рявкнул Гвоздь.

– Их на Кирова подхватила черная "волжанка". И, это, в общем...

– Ну?!

– На набережной они от наших оторвались, дернули дворами...

– Пустяковое дело поручить нельзя засранцам, - сказал Гвоздь вроде бы спокойно, но со столь металлическими интонациями, что даже Мазуру сделалось неуютно.

И все же он спросил, повернувшись к Гвоздю:

– Они прицелились на что-то доходное?

Гвоздь сверкнул на него глазами, но все же справился с собой, ответил почти бесстрастно:

– Не то слово. Главная золотая жила. Примерно ее четверть. Я сам с ними пока что не сталкивался, но кое о чем наслышан... Если дать им лазейку, можно через годик-другой тушить свет и уходить на цыпочках. Просочатся, как вода в дырочку - по капельке, по капельке, потом поток хлынет... Люди с ними уже наплакались. Понятий не соблюдают, как животные. Смотрят сквозь тебя этими своими стеклянными зенками и повторяют, как старая пластинка: "Мы этого не понимаем, господина... Мы хотим, чтобы было именно так... Мы тут теперь жить будем..." М-мать... Не было печали, так черти накачали...

– И какие будут теперь ваши действия?
– спросил Мазур и повторил настойчиво: - Ваши действия? Объясните мне подробно.

– Это так важно?

– Это чертовски важно, - сказал Мазур.

– Ну... Спать я сегодня не буду до утра, это однозначно. Нужно немедленно собрать людей и обсудить ситуацию. Сначала выяснить, где у нас появилась слабинка по трем перечисленным позициям: кто может переметнуться, кто может продать, кто замыслил тишком выйти из дела, сдать акции и долю... В темпе перетряхнуть уйму людей, цепочек, построений, комбинаций. И параллельно продумать все возможные меры, если придется с ними хлестаться... Примерно так.

– Иными словами, - сказал Мазур, - ближайшие несколько дней вы должны будете всецело посвятить работе в этом направлении?

– Дней?
– горько усмехнулся Гвоздь.
– Как минимум, неделя пахоты. Нужно еще выяснить, кто этих скотов сюда, в этот город, ввел, кто из завистничков может с ними покумиться, чтобы сделать дяде Гвоздю пакость... И все такое прочее. Улавливаете суть?

– Улавливаю, - сказал Мазур.
– Значит, следующая неделя у вас будет, строго говоря, вырвана из жизни... Ничем другим вы не будете заниматься... Ну что ж, умно... Умно...

– Только не думайте, что вас это освобождает от обязанности..

– Да что вы, я и не думаю, - сказал Мазур почти весело.
– Наоборот. Остановите машину, пройдемся.

Бросив на него быстрый пытливый взгляд, Гвоздь приказал:

– Тормозни...

"Волга" остановилась с похвальной быстротой. Они вышли, и Мазур сказал:

– Я бы на вашем месте не торопился развивать бурную деятельность. Может, и ни к чему...

– То есть?
– бесстрастно спросил Гвоздь.

– Это не китайцы. Никакие это не китайцы.

– То есть?
– повторил Гвоздь.

– Как говорил покойный Котовский, божусь за пидараса, - сказал Мазур.
– Вы человек явно непривычный, для вас они все на одно лицо, я вижу... А меня учили... Меня всерьез и упорно учили отличать одного азиата от другого лучшие засекреченные специалисты, какими тогда располагала держава. И я могу вас заверить, что наука пошла впрок. Я был там... знаете ли...
– он неопределенно покрутил пальцем.
– Там, где обитают одни азиаты, ну, или почти одни. И знаете, что характерно? Я потом долго поминал учителей добрым словом, а одному, с которым удалось потом встретиться, выставил дюжину коньяка. Потому что учили они правильно. Я их науке обязан жизнью. Был такой момент... Точнее, человек. Он выдавал себя за филиппинца, но я благодаря усилиям педагогов вовремя опознал в нем китайца, вовремя заподозрил... и только благодаря этому вышел оттуда живым.

– Ну да, мне рассказывали, - кивнул Гвоздь.
– Когда мне вас рекомендовали. Операция "Меконг", а?
– он явно хотел произвести на Мазура впечатление.

Мазур быстро взглянул на него, помолчал пару секунд, потом сказал без выражения:

– Да, вот именно, "Меконг". Вы мне так и не скажете, кто же меня сдал? В виде гонорара, а?

– Посмотрим, подумаем... Так что с этими косарями?

– Они не китайцы, - упрямо сказал Мазур.
– Оба вообще не имеют никакого отношения к Юго-Восточной Азии, к Китаю, к Монголии... Классическая Средняя Азия. Вот тут я уже не берусь судить с стопроцентной точностью, казахи они, киргизы, калмыки какие-нибудь. Но в том, что это - среднеазиаты, уверен на все сто. Вспомните к тому же, как они говорили. Есть искажения звуков, которых просто-напросто не сможет избежать освоивший русский китаец. Эта парочка говорила совершенно иначе...

– Черт, да они говорили, словно русский с первого класса учили!

– Вот именно, - сказал Мазур.
– Вот именно, Николай Фомич. Что, если взглянуть на проблему с этой точки зрения? Вы слышали когда-нибудь о китайских мафиози, которые впереди себя выставляют прикидывающихся китайцами среднеазиатов? Может, я чего-то не знаю...

– В жизни не слышал, - сказал Гвоздь, в глазах которого вновь заиграли веселые чертики.
– Они всегда сами являлись...

– Давайте просчитаем другой вариант, а? Наш некто вдруг занервничал. Быть может, я уже чувствительно наступил ему на хвост, сам того не зная... И он занервничал... Ведь это получается идеальная операция прикрытия, черт возьми! У вас осталось одиннадцать с половиной дней... собственно, уже одиннадцать без половины, день на исходе... Время драгоценно, как никогда. И в этот пикантнейший момент вас форменным образом перенацеливают, Николай Фомич, вам подсовывают ложную цель, призрака, за которым вы и пускаетесь со всем пылом, все силы, весь ум, всю хитрость бросаете на погоню за миражом...

– Но они говорили так, словно...
– он оборвал на полуслове, ругнулся. Черт, да ведь ничего это не доказывает! Лишь одно: что они знают о пяти смертях. И только. Впрочем...

– Нет, конечно, не исключено, что они имеют к смертям этим кое-какое отношение, - сказал Мазур.
– Если это люди нашего Некто, кому ж и знать, как не им...

– Крупно играешь, Степаныч, - сказал Гвоздь, крутя головой.
– Если я тебе поверю и не стану собирать сходняк... А это все же окажется натуральный агрессор...

– Я в одном стопроцентно уверен, Фомич, - ответил Мазур ему в тон.
– Это не китайцы. Это среднеазиаты. Стопроцентно. Это не в моей компетенции стратегические решения, боже упаси, я не настаиваю на том, чтобы руководить большой стратегией. Но уж за то, в чем разбираюсь, головой отвечаю.

– Да я и сам вижу, что человечек ты непростой, - усмехнулся Гвоздь. Бачили очи, шо куповалы. Среднеазиаты, которые китайцами притворяются... Среднеазиаты, которые - китайцами... Эх ты, мать твою! Все правильно, без тебя я бы в их китаезовском происхождении нисколечко не усомнился. Сглотал бы... Тебя эта гнида не предусмотрела... Ага!

– Что?

– Среднеазиаты, которые притворяются китайцами!
– произнес Гвоздь весело и словно бы даже мечтательно.
– А ведь это ниточка, друг ты мой морской...

– То есть?

– Живенько в машину, - распорядился Гвоздь.
– Действовать нужно быстро. Коли уж они тебя не предусмотрели, то могут и следующий наш ход не просчитать... Точно тебе говорю! Живо, в тачку!

ГЛАВА ВОСЬМАЯ. ПРИЯТНО, ЕЖЕЛИ КЛИЕНТЫ ВЕЖЛИВЫ...

– Самое смешное, что этот тип, организатор дела - из самых что ни на есть натуральных совковых интеллигентов, - говорил Гвоздь.
– При старом режиме то ли белых мышек мучил, то ли нейтрино в пробирки ловил. А когда грянула перестройка, и этих, которые звучали гордо, начали стричь, как овец дешевых не вымер, вы себе только подумайте... Совсем даже наоборот.