Чтение онлайн

Чжао-Ермек поднялся на ноги, охая и постанывая.

– Ну, не скули, - ласково сказал Мазур.
– Погладили тебя чуток, только и всего... Ты хоть понимаешь, гнида, китаец самозваный, что с тобой за такие спектакли господин

Гвоздь сделает, и на сколько кусочков он тебя разрежет о п о с л я?

– Кирилл Степанович!
– в полном расстройстве чувств воззвал мнимый китаец.
– Ради бога, не порите горячки! Мы вполне можем договориться, как разумные люди, без этой долбаной братвы...

– Как выразился бы какой-нибудь Дюма, интрига завязывается, - ухмыльнулся Мазур.
– Ты меня и по имени-отчеству знаешь? Совсем интересно...
– он подумал, что согласно диспозиции следовало бы уже давно постучать Гиге в стену, но решил повременить и попробовать выдоить что-нибудь исключительно для себя: Чует мое сердце, что нам с тобой необходимо поговорить по душам...

– Да я со всей душой! Только не здесь же... Давайте мы с вами пойдем...

Дверь распахнулась, как от хорошего пинка. Мазур ничего не успел понять умом - но рефлексы, воспитанные многолетней работой сработали сами, и он, едва завидев смутный силуэт в дверном проеме, застывший в характерной позе, прыгнул в сторону прямо с того места, где стоял, перекатился, прикрываясь кроватью, на лету выхватывая пистолет...

Два шипящих хлопка - и Чжао-Ермек, подломившись в коленках, грохнулся на пол во весь рост. Мазур приподнялся было, ловя на прицел стрелявшего - но, опять-таки рефлексами опознав характерный взмах руки, вновь упал, прижался к полу, закатился под огромную кровать с толстенными мягкими причиндалами, способными кое-как защитить от разрыва летящей гранаты...

Он все правильно сделал - вот только ошибся насчет гранаты. Грохнуло в несколько раз посильнее, чем обычно бахает обычная граната, белая слепящая вспышка была столь яркой, что от нее заломило закрытые глаза. Второй разрыв раздался уже в коридоре, снова слепяще-белая вспышка, невероятный грохот...

Мазур вскочил, метнулся к двери. Перед глазами еще маячили странные фигуры, мельтешили светлячки - но он кое-как мог рассмотреть коридор. Выскочивший из соседней комнаты Гига с пистолетом наготове растерянно водил туда-сюда головой и стволом.

Парочка дверей распахнулась, высунулись перепуганные пьяные физиономии. Поблизости истерически кричала женщина, что-то со звоном разлеталось вдребезги, то ли стекло, то ли фарфор, судя по всему, разворачивалась настоящая, ядреная паника...

Бросив взгляд на неподвижное тело, Мазур убедился, что врач тут бесполезен, а в качестве источника информации мнимый китаец может служить исключительно ангелам либо чертям, смотря где его сейчас регистрируют по ту сторону бытия. И побежал к лестничному маршу, уже зная наперед, что погоня будет бесполезной В коридоре стоял едкий химический запах, что-то противно хрустнуло под ногой - остатки шоковой гранаты, надо полагать.

Гига топотал следом.

– Степаныч, нужно уходить!
– пропыхтел он, поравнявшись с Мазуром. Разворошили гадюшник...

Мазур и сам понимал, что пора смываться. Он спрятал пистолет под мышку, торопливо пригладил волосы, и они, стараясь шагать медленнее, спустились в вестибюль. Мимо них озабоченно промчались наверх два фальшивых китайца в черных смокингах, очень уж рослые и широкоплечие для лакеев - вышибалы, скорее всего. Но их лично пока никто не подозревал в чем-то неприглядном - и они двинулись к выходу, замешались в кучку обеспокоенных посетителей ресторана, высыпавших из ярко освещенного зала. Паника уже раскручивалась, как внезапно освободившаяся мощная пружина: визжали женщины, падала посуда, и кого-то торопливо вели к выходу телохранители, по-волчьи сосредоточенно зыркавшие на окружающих, и кто-то орал насчет террористов, а кто-то насчет разборок...

Швейцара при двери уже не было - и они выскользнули наружу, в ночную прохладу, направились к машине, старательно делая вид, что они тут люди случайные и к заведению не имеют ровным счетом никакого отношения.

"Мерседес" сорвался с места, визгливо прошелестев шинами на крутом повороте.

– Нашумели все-таки?
– спросил Гвоздь без особого порицания.

– Если бы мы...
– сказал Мазур, медленно остывая от напряжения.
– Клиента пристукнули у нас под носом. И нет тут ни особой мистики, ни суперменства. Просто с нами играет твердый профессионал, вот ведь какие дела, Фомич... То ли у тебя где-то утечка, то ли нас засекли уже здесь - и быстренько озаботились, чтобы наш липовый китаец заткнулся навсегда. Сдается мне, этот гад меня временами просчитывает. Или за это время кто-то успел спохватиться, сообразить, зачем я туда явился, и отдать приказ... Что ж делать-то теперь...

– Кому как, - хмыкнул Гвоздь.
– Лично мне - Антошу Ковбоя утешать и успокаивать. В принципе, он может предъяву сделать за то, что мы на его фирмочке переполох устроили... Ладно, это не смертельно, перетрем... Он у нас как-никак не Аль Капоне...

"Это профессионалы, - думал свое Мазур.
– Опасно быстро реагируют на малейшее изменение обстановки не в их пользу, загодя, надо полагать, прокачивают варианты - и в который раз ухитряются не оставлять ни следов, ни улик. Но почему же они, фигурально выражаясь, заколачивают микроскопом гвозди? Почему столь мастерски сшибают пешек, пальцем не трогая главных - меня, Гвоздя? Не хотелось бы выпендриваться и лезть в ясновидцы, но вполне может оказаться, что все это - мелкие детальки какого-то продуманного, хитрого, большого плана. А я вижу все эти деталюшки по отдельности, вразброс, россыпью, не могу их никак связать в целое - вот мне и кажется, что наблюдаю я сущую бессмыслицу, череду нелепостей... Одни только смутные наметки, и не случилось толчка... А может, я просто-напросто ухитрился проглядеть толчок? Ключ? Прошел мимо? Оставил смутное смутным, не наведя бинокль на резкость..."

– Я так понимаю, второго можно и не искать?
– спокойно спросил Гвоздь.

– Уж это точно, - сказал Мазур.
– Если его даже и не шлепнут, припрячут куда-нибудь надежно. Все закоулки в этом милом городе даже вам не под силу перетряхнуть...

– Твоя правда, - уныло согласился Гига.

– Хорошо еще, оба живыми выбрались, - задумчиво произнес Гвоздь.

– Честно признаюсь, это для меня самое удивительное, - сказал Мазур.
– То, что до сих пор меня так и не убили, хотя не раз имели к тому все возможности. То, что до сих пор не убили и тебя, Фомич, хотя возможностей опять-таки хватало. Что им надо, я никак не пойму... А ведь нужно им что-то, нужно, позарез...

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. THE TRUTH IS OUT THERE* [ИСТИНА ГДЕ-ТО РЯДОМ (АНГЛ.)]

ГЛАВА ПЕРВАЯ. МУЖИК С ПЕРСИКАМИ

Подняв к уху плоскую черную рацию, Мазур услышал краткий рапорт:

– Ничего.

– Смотреть в оба, - повторил он не в первый раз, нажал кнопку отбоя и отвернулся к реке.

– Приятно видеть, Степаныч, как ты о моей грешной жизни заботишься... сказал рядом Гвоздь.

– Я не о тебе забочусь, Фомич, собственно, - честно признался Мазур.

– Я понимаю, - усмехнулся Гвоздь.
– А все равно приятно. Когда еще о тебе адмирал позаботится... Самый высокий мой следак был, насколько помнится, полковником, а вот генералы ни разу не кололи, не сподобился. Они, может быть, теперь и рады, да поезд ушел... Что, тебе эта горушка настолько покоя не дает?

Мазур, хрустя крупной галькой, прошел несколько шагов по песку, у самой воды, обернулся к спутнику:

– А как иначе? Если здесь это единственное место, откуда можно поработать со снайперкой?

Гвоздь посмотрел туда, пожал плечами и ничего не ответил. Берег был пустынен, а на той стороне реки не было домов, только тайга, и оттого при некотором напряжении фантазии можно было представить, что они угодили в те времена, когда на Земле нет пока что не только разумной, но и любой другой жизни. Единственным звеном, связывавшим их с цивилизацией, были две "Волги" с примечательными номерами, откуда как раз бежал к ним трусцой один из телохранителей - упаси боже, не шкафообразный, это дурной тон. Невысокий такой, щупленький парнишечка, подвижный и безобидный на вид - но Мазур много лет назад накрепко уяснил, что такие вот шпендрики бывают опаснее любого мордоворота со статями Негрошварцера...

– Едут, - доложил он.
– Два "амбара".

Мазур немедленно поднял ко рту рацию. И вновь получил краткий, зато самый что ни на есть успокаивающий ответ.

– Порядок, - сказал он.
– Они и не пробовали сбить засаду на горке...

– Я же говорю, - протянул Гвоздь, щурясь.
– Антоша у нас не такой дурак, чтобы пастишку разевать всерьез. Не дорос еще... Айда, джигиты!

Он прошел метров двадцать от воды - с Мазуром по правую руку и Гигой по левую. Два зверообразных черных джипа показались из-за горушки, покатили вниз, отчаянно хрустя галькой. Гвоздь остановился. Машины, свернув чуть влево, остановились, слаженно захлопали дверцы, и оттуда выгрузились пятеро молодцов. После секундных прикидок трое двинулись вперед, а двое остались у машин.