Чтение онлайн

– Может, я вам могу чем-нибудь помочь? Если, конечно, речь идет не о... медленных танцах.

– Слушайте, а ведь...
– протянул. Мазур с видом человека, только что ушибленного в темечко гениальной идеей.
– Вы в картинах разбираетесь?

– Я, знаете ли, институт искусств закончила, - вздернув безукоризненный греческий носик, ответила валькирия.

– Вот и прекрасно...
– оживился Мазур.
– Знаете, ваш Семен Климентьевич не так давно ездил с одной девушкой в Кара-Мылык, в сагайскую столицу, и купил там у бабушки некие картины...

– Я знаю, - сказала Танечка.

Показалось ему, или ее взгляд мгновенно стал напряженным, опасливым?

– А кто их купил, вы не в курсе?

– Понятия не имею, - ответила она мгновенно.

Не показалось, черт возьми, не показалось! Напряглась, стервочка, явственно!

– Жаль...

– А что такое?

– Даже не знаю, как сказать...
– пожал плечами Мазур.
– Понимаете, я у той же самой бабули купил картину. Надо бы посоветоваться с понимающим человеком...

– Приносите, - сказала Танечка, огромным усилием воли сохраняя спокойствие.
– Посмотрим. Что за картина?

– Да так, - сказал Мазур.
– Скорее не картина, а этюд. Страхолюдный такой мужик вроде лешего, рот разинул, словно орет на кого-то... И появились у меня идеи... нет, это, конечно, ерунда сплошная, но чем черт не шутит...
– он поднялся.
– В общем, я вам принесу показать...

Встал и пошел к двери. Обернулся неожиданно резко - и вновь убедился, что ему не мерещится. Валькирия едва смогла сменить исказившую личико злую гримасу на улыбку... Он стрелял наугад и попал в точку, он сам не знал еще, куда именно попал, но это был самый центр неведомой мишени...

– Да, а до скольки вы работаете?
– спросил Мазур, убедительно притворившись, будто ничего не заметил.

– До семи вечера.

– Обязательно приеду...

Спустившись по ступенькам, Мазур горестно подумал: как скудны все-таки возможности, пусть даже учитывая поддержку всемогущего г-на Гвоздя. Сейчас бы поставить на прослушку телефон магазина, она обязательно позвонит кому-то, быть может, уже звонит, вот незадача-то. И ошибки быть не может, ее словно пыльным мешком с полуфунтом ржавых гвоздей внутри по темечку припечатали... Это что бы оно ни было, вокруг тех картин самым недвусмысленным образом заворачивается...

– Кирилл Степанович!

Мазур оторопело огляделся. Рядом с его "Волгой" стояла другая, с теми же примечательными цифирками на номерном знаке - и полуопущенное тонированное стекло задней дверцы открывало непроницаемую физиономию работодателя. Вот так встреча...

– Садитесь, - резко поторопил Гвоздь. Прямо-таки обежав машину, Мазур упал на сиденье, торопливо сказал:

– Вас-то я и искал... Подождите, вы что, за мной следили?

– Ну, не совсем, - усмехнулся Гвоздь одними губами.
– Просто ваши перемещения порой, отслеживаются. Ради вашей же безопасности. Простите за цинизм, но вы мне нужны живехонький и здоровехонький.

– Вот совпадение, - сказал Мазур.
– Я мне - тоже...

– Тем более, что вы мне срочно понадобились...

– Подождите, - решительно прервал Мазур.
– Все подождет, если только это не... Вы не на след ли напали?

– Нет, тут другое...

– Тогда - тем более подождите, - командным тоном сказал Мазур.
– Ваши люди... те, с самолетом... еще там? В Кара-Мылыке?

– Ну да, - настороженно сказал Гвоздь.

– Свяжитесь с ними немедленно. И передайте следующее... Они должны отыскать ту старушку, у которой Тамара купила картины и лошадок. Где, как неважно, пусть из кожи вывернутся... Адрес я вам сейчас дам. У нее на стене висит картина, вроде этюда - орущая человеческая голова. Пусть купят ее за любые деньги и по возможности быстро переправят в Шантарск.
– Он спохватился.
– Только не вздумайте решить дело по-мокрому...

– Да ну, что вы, - усмехнулся Гвоздь.
– Бабуля, как я понимаю, советская?

– Ага.

– Картина ей дорога, как память?

– Не похоже.

– Ну вот видите, зачем тут мокрое... С такими бабулями можно и полюбовно договориться - Томка же сладила... Дальше.

– А - все, - сказал Мазур.
– Пусть купят картину в кратчайшие сроки и доставят в Шантарск. И еще. Не знаю, как вы это сделаете, но сделать нужно немедленно. Тут, в магазине, есть продавщица...

– Такая...
– Гвоздь провел в воздухе указательным пальцем плавную линию, примерно соответствовавшую Танечкиным пропорциям.
– Знаю. Я сам там пару раз покупал в подарок всякую дребедень...

– Тем лучше, - нетерпеливо сказал Мазур.
– Поставьте за ней слежку, немедленно. Самую квалифицированную и плотную. Вот теперь - все.

– Нужно знать, где она бывает?

– Где бывает. С кем встречается. О чем говорит по телефону и перед сном в кровати...

– Интересно, - сказал Гвоздь, легонько усмехаясь.
– Жаль, любезный адмирал, что вы себя сейчас со стороны не видите. Глаза горят нешуточным азартом, пальчики вздрагивают...
– он стер с худощавого лица улыбку, словно ластиком по карандашной черте ширкнул.
– Что, след?

– След, - уверенно сказал Мазур.
– Вы только не выспрашивайте у меня подробности, не надо. Ну, что вы сидите?

– Сейчас, сейчас, - сказал Гвоздь примирительно.
– Если у вас все, вы и меня минутку послушайте... Не у одного вас дела резко двинулись, Кирилл Степанович. Мне забили стрелку...

– Простите?

– Мне по всем правилам назначили встречу, - бесстрастно сказал Гвоздь. Для неотложного рассмотрения неких вопросов. Намекнув при этом, что именно они имеют некоторое отношение к... тому, что у нас последнее время происходило.

– Ага, - сказал Мазур.
– Будем брать?

– Кирилл Степанович...
– усмехнулся Гвоздь одними губами.
– Мы с вами не на войне. Тут свой этикет, знаете ли. Брать никого нельзя, это против правил. Будем говорить. Хотя, скажу вам откровенно, такие разговоры иногда и пальбой кончаются, так что нам с вами нужно многое прикинуть...

ГЛАВА СЕДЬМАЯ. РАЗГОВОРЫ ЗАПРОСТО

По словам Гвоздя, место встречи - то бишь стрелки, если пользоваться профессиональным жаргоном определенного круга - назначила другая сторона. Приходилось признать, что этим она безусловно проявила склонность к черному юмору - или, глядя с другой стороны, нешуточную предусмотрительность.

Летнее кафе располагалось на открытой террасе кинотеатра в центре - а на другой стороне улицы, рукой подать, размещалось занявшее целый квартал серое здание, служившее резиденцией как областному УВД, так и областным чекистам. Солидное такое здание казенно-неприветливого облика, украшенное кое-где по периметру мониторами теленаблюдения. Отнюдь не самое подходящее место, чтобы тыкать собеседнику стволом в лоб и вопрошать: "Тебе что, падла, жить надоело?"

Судя по исполненному брезгливой задумчивости лицу Гвоздя, он прекрасно осознавал известную пикантность ситуации. Мазур, шагавший рядом, нейтральным тоном спросил: