Чтение онлайн

— Что, на беглых зэков похожи? — ухмыльнулся Мазур. — Точно?

— Наколки у тебя, родной, многозначительные…

— Молодой был, глупый, — сказал Мазур. — Я моряк вообще-то. Военный.

— Ну? — голос определенно подобрел. — Где служил?

— Да я и сейчас служу, — ответил Мазур. — Балтийский флот, колыбель революции. Капитан-лейтенант, старпом на эсминце.

— А если якорь стоит на панере — это как?

— Ого, братишка, да ты тоже не сухопутный… — сказал Мазур обрадованно. — Когда якорь выбирают и цепь встала вертикально, но якорь от грунта еще не оторвался — это и будет панер… Рассказать, чем глаголь-гак от коффердама отличается?

— Не надо. Погоди, собаку запру. Ты понимаешь, места у нас диковатые…

Калитка захлопнулась. Слышно было, как паромщик, грозно покрикивая и матюгаясь, загоняет пса в глубь двора. Что-то громко стукнуло, словно упала доска, — вертикально, на ребро.

— Ну, заходите, — калитка распахнулась во всю ширь.

Ростом хозяин был самую малость повыше Мазура, но рассмотреть его детальнее не удалось бы: на нем был длинный, до пят, брезентовый дождевик. И правый карман подозрительно отвисал — впрочем, это ни о чем еще не говорило, мало ли где рачительный таежный мужик мог раздобыть пистолет…

— Да уж, вид у вас… — повторил паромщик. — Краше в гроб кладут. Я сам, понимаешь, боцманом служил. На Тихоокеанском. Даже если ты и куковал за колючкой, моряк с моряком всегда договорится… Хотя, если допустить, что ты беглый, где бы такую женщину подхватил?

— А она ко мне на свиданку приехала, — сказал Мазур. — И в батоне напильник передала, я кандалы-то темной ноченькой и изнахратил…

— Узнаю флотского по языку, — фыркнул хозяин.

Стукнула дверь. На крыльцо вышла женщина лет тридцати, в джинсах и черном свитере, довольно симпатичная, в общем, с темными волосами и бровями вразлет — крепкая, ладная, способная оправдать старую мудрость насчет коня и избы. И охнула:

— Федор, да что ж это такое? Их что, леший в бочке с грязью держал? Как вас угораздило только…

— Да вот… — с чувством сказал Мазур.

— В пожар попали, — веско растолковал Федор. — На Имбате. Я ж тебе говорил — непременно и туда дойдет… — Он затоптался. — В избу надо, да…

— Сейчас воды принесу, — заторопилась женщина. — Ноги помоют, и примем гостевать. Моментом тазик налью… Хоть на крыльцо идите пока, ничего, пол замою…

— Во-во, — оживившись, сказал Федор. — Давайте на крыльцо. Сейчас одежонку подыщем — вас ведь, уж извини, в таком виде и в дом не позовешь…

— Да чего там, — сказал Мазур, поднимаясь на широкое крыльцо, под крышу. — Комья грязи, не люди…

— Нина! — крикнул хозяин в дверь. — Тут тазом не обойдешься, волоки пару ведер, чтобы они в баньке сполоснулись, пока я одежду найду… Ты старье куда сунула?

— В сараюшке, — послышалось из дома. — Все стираное, хоть и второго срока носки…

— О! — Федор поднял палец. — Приучил к военной терминологии.

Он поднялся к ним, в сени, откинул капюшон. Пожалуй, ровесник Мазура. Или старше на пару лет. Или младше. Самая обычная физиономия, не обремененная ни излишним интеллектом, ни излишней тупостью. И впрямь походит на боцмана в отставке. Дождевик снял, повесил на гвоздь в углу — и безбоязненно повернулся к плащу спиной, а ведь там в кармане остался пистолет, никаких сомнений… Крепкий мужик, моментально оценил Мазур.

И спросил спокойно:

— Что за речка — Баркачуль или Калтат?

— Калтат, — последовал столь же спокойный ответ.

Показалось или в самом деле была легкая заминка? В манию подозрительности впадать не следует, но ушки надлежит держать на макушке. Реплики Нины звучат чуточку неестественно, как на сцене… впрочем, почему бы ей не держаться чуть скованно с нежданными гостями, да еще столь экзотическими? Гораздо интереснее другое — зачем супруге паромщика, пусть даже в глухомани, таскать за поясом, под свитером, пистолет? У нее там пистолет, голову прозакладывать можно, габаритов «Макарова»… Тоже амазонка? Прическа скорее городская, натуральное «каре»… впрочем, само по себе это зацепкой служить не может. А пистолет — другое дело… На спортсменку скорее похожа…

Он посмотрел во двор. Ага, точно: под навесом, радиатором к стене, — синяя «Нива». Добротная банька. Сортир в огороде. А обширный огород — сплошные заросли мокрой травы. Нет, в этом году тут ничегошеньки не сажали, не сеяли… Странновато для хозяйственного мужика? Или как?

— Слушай, Катя… — сказал Мазур. — Ты как, на ногах-то стоишь?

— Держусь, — Ольга спокойно пожала плечами. И ответила понимающим взглядом.

— Сейчас все устроим, — заверил Федор. — И баньку, и поесть, и все, что к еде полагается… Нинка, тебя за смертью посылать?

Рукава его свитера были засучены до локтя, и Мазур сразу увидел синюю татуировку — якорь, обвитый лентой с надписью: «Владивосток». На вид старая, именно такие Мазур видел у многих тихоокеанских матросиков, с этой стороны все чисто…

Появилась Нина, неся два полных ведра. От тяжелой ноши она невольно выпрямилась, и свитер еще выразительнее обтянул талию — пистолет, никаких сомнений…

— Вода теплая, из бочки, — сказала она, поставив ведра рядом с Мазуром. — Я туда еще кипятку из чайника плеснула… По-быстрому сполоснитесь, и будем чай пить, а я пока баньку протоплю. Не хватит, там в баньке еще кадушка есть.

Собака все еще бдительно погавкивала из будки — большой, тщательно сколоченной, снабженной дверцей с крючком. Двор был полностью выложен досками, над воротами и крыльцом висели электрические лампочки под широкими жестяными колпаками.

— Дизелек гоняете? — кивнул на них Мазур.

— Коли горючка казенная… — хмыкнул Федор.

— А что ж тут мост не поставили? Дешевле было бы.

— Кто ж его знает, капитан, чем начальство думает. Наше дело маленькое, выскакивай на гудок да жми на кнопку…

— А деревни на этом берегу есть? Подальше к северу?

— Нету.

— Куда ж дорога ведет?

— Там прииск, — сказал Федор безразлично. — Копают чего-то нынешние господа.

Мазур задал еще парочку необязательных вопросов — он, как мог, оттягивал время, пытаясь предугадать, с каким обращением может тут столкнуться. Оба с пистолетами — это факт. То, что они работают на Прохора, — еще не факт, лишь скороспелая версия. Вот интересно, зачем открывающаяся внутрь дверь баньки снабжена железным кольцом, как и косяк, — одним ловким движением можно, захлопнув дверь, всадить туда дужку замка. С каких это пор деревенские баньки обзавелись замками? Можно, конечно, предположить, что бывший боцман запирает там супругу, когда та проштрафится, и все же…

Если это люди Прохора, они о нравах Мазура наслышаны и в открытую схватку не полезут. Или в баньке запрут, или напоить попытаются, или по башке сзади трахнут, когда за столом сидеть будешь. К рации не станут бросаться в первые же минуты — есть риск всполошить дичь. Трудное это дело — ставить себя на место противника…

— Держите, — Нина подала ему пару выцветших, потертых джинсов и две рубашки. — С обувью похуже, по закуткам искать придется…

— Ничего, мы до баньки босиком пробежимся, — сказал Мазур. — Доски вон повсюду… Пошли, Катерина.