Чтение онлайн

— Я ж говорил — на полу, не аристократия… Давай баньку спроворим?

— Сейчас посмотрю, хватит ли дровишек… — медленно сказал Мазур, испытывая страстное желание влепить любителю чистоты в лоб.

— Да я ж видел, полная поленница…

— Тогда спроворим, — кивнул Мазур. — Ты мне вот что скажи — Генаша у вас от мужей часто в ухо получает?

— Федя, да ты, в натуре… Он же в шутку.

— А ты не слышал, что я тут с таким шутником сделал?

— С тем, пижманским? Федя, да не бери в голову — язык почешет, зубками поблестит…

— Ты его отведи-ка сюда да попроси, чтобы не особенно хвост распускал. Ясно? Я смотрю, Миша, ты у них за старшего, вот и действуй. Я человек по-таежному гостеприимный, но есть свои маленькие слабости, терпеть не могу, когда мою Нинку при мне за задницу треплют. Когда без меня, впрочем, тоже…

— Федя…

— Иди, проведи разъяснительную работу. Ведь и на дверь, Миша, показать могу…

— Тяжелый вы народ, боцмана… — грустно сказал Миша. Чуть пошатываясь, выбрался из-за стола и пошел в сени, где Гена, болтая без умолку, помогал Ольге открывать банки с огурцами.

Мазур двинулся следом, похлопал его по плечу:

— И другим то же скажи…

Накинул плащ, вышел во двор. Пара минут у него была — пока Миша напоминает своей бражке о необходимости держаться в чужом доме по-джентльменски. Хватит, чтобы в темпе отволочь Федора в сараюшку. А там, по примеру покойничка, можно отправить всю кодлу в баню и запереть к чертовой матери… Дров там достаточно, не озябнут до утра, не графья, никто их, цинично рассуждая, в гости не загонял…

Оглянувшись на дом, вошел в баньку. Света пока достаточно, и легко было рассмотреть, что лицо усопшего боцмана искажено ужасом. Он уже начал на совесть коченеть, правая рука нелепо согнута. Подхватив его под мышки, Мазур выволок жмурика под дождь, волоком потянул к сараюшке…

На крыльце раздался сдавленный возглас — нечто среднее меж громким иканьем и оханьем. Мазур мгновенно выпустил труп, с глухим стуком упавший на мокрые доски, потом только обернулся.

Там стоял Гена и, похоже, пребывал в оцепенении, пытаясь сообразить, чудится ему это или как. Даже подошел поближе к перилам:

— Эй…

Мазур метнулся к нему, стуча сапогами, в развевавшемся плаще, похожий, должно быть, на лубочного вампира здешних мест, — Гена, хоть и был уже изрядно поддатым, шарахнулся, искривив лицо в совершенно детском испуге. Но в дверь, конечно, не успел юркнуть…

Мазур действовал по всем правилам — ослепляющий, оглушающий удар в лицо, вдогонку пара-тройка послабее, по корпусу… Подхватил скрючившегося кудряша под микитки, понатужившись, поднял и головой вперед швырнул в дверь. Ольга успела вовремя отшатнуться — Гена пролетел мимо нее, сбил стул и приземлился на полу.

Никто не успел ни обронить словечко, ни пошевелиться — Мазур выстрелил в потолок, рявкнул:

— Сидеть!!! — и навел на них пистолет.

Они вмиг протрезвели. Миша медленномедленно, бледнея на глазах, вытянул руку:

— Федя, херню не гони…

— Молчать! — Мазур передвинулся вправо. — Встать, ты! Всем остальным — сидеть!

— Федя, за такие штучки можно и по морде…

Мазур, осклабясь, нажал на спуск. Пуля, пролетев в паре миллиметров от Мишиного уха — так что не мог не ощутить зыканья — звонко ударила в стену.

— Встать, сказал! — рявкнул Мазур. — Пристрелю! Вторая пуля — в ногу, третья — в башку!

Все же лесные пожарные-десантники — народ не из робких. Из-за стола Миша вылез, но явственно пробормотал:

— Ох, я тебя потом найду…

— Подполье открой! — распорядился Мазур. — Живо! Так… Давай туда. — Покосившись влево и заметив движение руки к ножу (один из сидящих показал норов), послал пулю аккурат меж его расставленными ногами, в пол. — Без шуток тут! Лезь в подполье!

Миша слез, оборачиваясь к нему с немой мечтой во взоре, но кинуться не рискнул, не дурак. Глаза и макушка все еще виднелись над полом, и Мазур повел стволом:

— Вниз! Ты и ты — Геночку вниз! — и для убедительности прострелил одному просторный рукав энцефалитки, не задев тела.

Гену уволокли в подполье, и Мазур приказал:

— А теперь — по одному, и живенько!

Опустил за ними крышку, оглянулся. Ничуть не удивился, увидев Ольгу с пистолетом в руке, — наоборот, одобрительно кивнул.

Крышка чуть-чуть приподнялась. Мазур был начеку, выстрелил в нее. Пуля толстую доску все равно не пробила бы, а внизу притихнут. И притихли. Упершись обеими руками, Мазур отодвинул тяжеленный стол к стене — звенели, разбиваясь, тарелки, падали стопки — схватился за витые стойки старомодного буфета, раскачал его и обрушил на крышку подполья. Грохот и звон был неописуемый.

— Пора сматываться, малыш, — сказал он тихо. — Складывай жратву в сумку, а я ружье прихвачу…

Накинул куртку, распихал по карманам паспорт, документы на машину и охотничий билет, снял со стены двустволку — ИЖ-27, неплохой стволик, — сгреб коробки с патронами. Зарядил ружье картечью, поставил к стене, сел на ближайший стул и закурил. Предупредил:

— Стеклянных банок не бери, только железные, открывашку не забудь…

— А мясо?

— Туда же мечи… Фляжку захвати.

И задумался: которую машину взять? Что до проходимости — уазик предпочтительнее. Но по дороге может попасться кто-то, прекрасно ее знающий, последуют вопросы… А «Ниву» Федора хорошо знает лишь угнездившаяся где-то за рекой засада — номера и регистрация у нее шантарские…

Посадив Ольгу на всякий случай караулить подполье, в темпе проверил «Ниву», обнаружив, что все в порядке, заправил бак по пробку, положил в багажник все три имевшиеся в наличии канистры. Взял у Ольги сумку, уложил вместе с ружьем на заднее сиденье. Взглянул на небо — дождь самую чуточку унялся, но близились сумерки, скоро станет совсем темно… Сел за руль, вывел машину за ворота, хозяйственно притворил их за собой.

Вернулся в кухню. Снизу заколотились в крышку. Мазур что было сил топнул ногой, и стук утих. Ольга стояла уже в куртке, готовая в дорогу. Мазур привстал было… и тут до него дошло.

Перед ним нежданно возникла очередная проблема, основанная на известной всем и каждому задачке про козу, капусту и волка.

Паромом можно управлять только с этого берега. Ольга водить машину ничуточки не умеет, так что с парома на берег ее ни за что не сможет вывести, хоть дело и нехитрое. Количество рейсов парома нужно свести к минимуму — еще появится случайная машина, заинтересуются люди странными манипуляциями паромщика… Рисковать, конечно, придется, но ничего тут не поделаешь.

Он кратенько изложил Ольге план. Она, не вдаваясь в дискуссии, лишь кивнула. Пленники подозрительно притихли — вероятнее всего, как и положено подпольщикам, строили планы борьбы и освобождения. Мазур внезапно поймал себя на желании поджечь усадьбу — чтобы не осталось ни свидетелей, ни следов. Вот уж, поистине, на войне — как на войне…