Чтение онлайн

— То-то, что похожи, — сказал Мазур осторожно. — Арабские. Мы туда ходили в восемьдесят третьем, вот и сглупил…

— А-а… — протянул хозяин с таким видом, словно объяснением этим был полностью удовлетворен.

Вернулась Нина, бросилась к шумящей сковороде, перевернула куски, подлила чуток водички, бросила кусок маргарина. Сказала:

— Все, готова банька. Сейчас полотенца найду, вы вдоволь попаритесь, а потом и мы ради такой оказии сходим…

— Что, уже протопили?! — нешуточно удивился Мазур.

И вот тут-то взгляд у нее на миг вильнул, выдав все напряжение и скованность, метнулся к Федору, откровенно ища поддержки. Это длилось секунду, но Мазуру многое стало ясно, и он отчетливо услышал, как где-то рядом, над самым ухом, с сухим треском шипит огонь, дожигая последние миллиметры бикфордова шнура.

— Печка разгорелась, вода вот-вот закипит, — сказала Нина, вновь вернувшись в роль. — Я думала, вам быстрее хочется…

— Да ну, конечно, — сказал Мазур. — Пошли, Катерина? Поплескаемся на совесть… Если задержимся, не взыщите. — Он обнял Ольгу за талию, поднимая из-за стола, послав хозяевам этакий чуточку блудливый взгляд. — Намотались по тайге, отойти охота от всех первобытных перипетий… — и, работая на зрителя, похлопал жену ниже талии.

— Да понятно, — с готовностью откликнулся Федор, ничуть не встревожившийся из-за мимолетной Нининой оплошности. — Может, водочку с собой возьмете?

— А идея, — сказал Мазур, поднимая за горлышко едва початую вторую бутылку и прихватив стопки. — Кать, тарелку возьми.

У хозяев были спокойные, даже удовлетворенные лица. Все шло по их плану, и они чуточку расслабились. Нина принесла два больших махровых полотенца, Мазур навьючил ими Ольгу, и они вышли на крыльцо.

«Парочка — стопроцентно городская, — пронеслось у Мазура в голове. — На флоте Федор, конечно, служил, но все равно баню видел только казенную, когда их туда водили скопом… Они не знают, что баньку протапливают долго и старательно, они предлагают взять в баню водку, они не умеют огородничать…

Все это — еще не улики, но вот ее вильнувший взгляд… И почему не признаться честно, что городские, зачем так живо и старательно выдавать себя за деревенских?»

Едва они вошли в предбанник, Ольга обернулась к мужу.

— Марш в баню, — сказал он сквозь зубы. — Не высовываться, к окошку не подходить… Сиди тихонько, ни звука…

И медленно притворил за собой дверь — не до конца, быстро поставив меж ней и косяком обе стопочки ножками вверх. Не глядя, отставил бутылку подальше в угол. Встал вплотную к двери, превратившись в слух, сгруппировавшись для броска. У хозяев нервы тоже не железные, не решатся тянуть…

Едва слышное шлепанье босых ног по мокрым доскам?

И тут же дверь захлопнулась от сильного толчка, рюмки звонко разлетелись в мелкое стеклянное крошево. Сигнал к бою — лучше не придумаешь… В следующий миг Мазур пнул дверь, не мешкая, бомбой вылетел наружу, время рвануло вперед, как пришпоренное; двигаясь и воспринимая окружающее в ином, чертовски убыстренном ритме, он увидел согнувшегося, державшегося левой рукой за лобешник Федора, а в правой у него был солидный блестящий замок с толстой дужкой, а свитер справа задран, и черная рукоять выглядывает на свет божий…

Эть! Замок глухо стукнул, упав на доски, Федор с похвальной быстротой, еще промаргиваясь, от боли, рванул из-за пояса пистоль — ну, рутина! Мазур скруткой таза мгновенно ушел с траектории выстрела, тело знало все наперед. Остальное вместилось в секунду — руки, как два гаечных ключа, захватили кисть с пистолетом, выкрутили ее по «знаку вопроса», «катет, катет, гипотенуза», болевой прием на кисть…

Пистолет был у него в руке. Головой он ударил Федора в нос, снизу вверх, уже увидев Нину на крыльце, мгновенно развернул обмякшее, навалившееся на него тело лицом к дому, прикрылся им, чуть присев, не глядя, перекинув пистолет в руке…

Две тускло-желтых вспышки. Тело хозяина дважды содрогнулось под ударами пуль, потянуло Мазура вниз, и он, отпустив свитер Федора, уйдя влево — от направленного на тебя ствола надежнее уходить именно влево, — ответил двумя выстрелами. Не теряя ни секунды, ракетой метнулся через двор, одним прыжком взлетел на крыльцо. Нина скрючилась, зажав левой рукой правую — на черном свитере не видно крови, пистолет валяется рядом. Пинком отправив его к стене, Мазур добавил хозяйке рукоятью своего, надежно отключив, схватил за ворот и поволок в дом.

Без всяких церемоний швырнул на пол, рядом с плитой, где, как ни в чем не бывало, шкворчала на сковороде маралятина, присел на корточки, беглым взглядом оценив свою работу, — как и рассчитывал, одна пуля в плечо навылет, вторая пробила руку выше локтя — бросился к двери, заглянул во все имевшиеся комнаты. Их было три. В двух — кровати. Телевизор, сервант, платяной шкаф, ничего особенного… В третьей на широком столе — большая черная рация, светится зеленый глазок, лежат наушники с микрофоном на удобно искривленном стержне, и рядом — другая рация, портативная, какую можно носить в кармане, с толстой и короткой кольчатой антенной.

Не было времени. Он кинулся назад, выдернул у бесчувственной Нины ремень из штанов, грубо вывернул руки и захватил запястья мертвой петлей, чуть испачкав кровью рукав. Выскочил во двор, по пути схватив стоявшее на крыльце ведро и прикрыв им хозяйкин ТТ. Федор лежал на том же месте, с ним все было кончено. Мазур схватил его под мышки, затащил в предбанник, а там и дальше, бросил на пол рядом с топившейся печкой, словно охапку дров. Улыбнулся Ольге — точнее, ощерился мимолетным волчьим оскалом:

— Порядок. Давай в дом.

— Оба? — спросила она гораздо спокойнее, чем Мазур ожидал.

— Да нет, с хозяйкой мне побалакать нужно…

Ольга переступила через труп, как через бревно. Обогнав ее, Мазур вошел в дом первым. Нина уже очнулась, пыталась перевалиться на спину. Все в том же сумасшедшем ритме — вдруг на перевозе машины появятся? — Мазур снял ремень, содрал с женщины через голову свитер (она прямо-таки взвыла от боли), распахнул дверцу висевшего на стене шкафчика с красным крестом. Точно, довольно богатая аптечка. Дернул навощенную ниточку, располосовав пополам обертку индпакета, быстро принялся бинтовать раны — под свитером на ней обнаружилась белая безрукавка, так что снимать не пришлось. Туго затянул бинты, мгновенно наплывшие кровью. Нина все это время сидела, как мертвая, закрыв глаза.

За спиной затрещало, пахнуло мясом. Обернулся — это Ольга спокойно переворачивала коричневые, подрумяненные куски. «Ну, молодцом», — про себя похвалил ее Мазур, пораскинув мозгами, достал еще пакет и наложил сверху дополнительные повязки с ватными тампонами — а то сомлеет еще от вида крови, стерва…

Схватил свитер, полил его из чайника холодной водой и быстренько затер пятна крови на полу. Пол был выкрашен в темно-коричневый цвет, так что, если не присматриваться, ничего и не заметно. Вышел на крыльцо, разделался с оставшимися там потеками крови. Во дворе, на досках, не осталось ни малейшего следа, все моментально смыл дождь, только под стенкой бани еще пузырилась слегка розоватая водичка…