Чтение онлайн

Те, кому это предназначалось, услышали и вовсе не обрадовались. Гномы и так их этим самым напитком всю ночь угощали. Щедро, от всей души.

— Ну и изверг ты, Гарин, — прокомментировал я.

— Почему? — искренне удивился он.

— Вот мы люди простые, — охотно стал удовлетворять любопытство собеседника, — предпочитаем более гуманные методы.

— Это какие?

— Например, иголки под ногти или поджаренные на костре пятки.

— И помогает?

— Когда как.

Тут же образовалась Анжа и начала делиться своими знаниями о всевозможных способах пыток. Причём с такими подробностями, будто сама лет десять палачом подрабатывала. Запугала пленных качественно, во всяком случае, простого наёмника и командира нашего отряда. К ним даже самих пыток потом применять не пришлось, всё и так рассказали. Первый знал совсем мало, что не удивительно, а второй уже прилично. Для планирования спецоперации недостаточно, а для серьёзных размышлений в самый раз. И, главное, более чем достаточно, чтобы было с чем сравнивать показания третьего.

Тот, кстати, какое-то время сопротивлялся. Пытал его вовсе не я и даже не Анжа, а гномы. Причём вовсе не квасом, а самыми обычными методами. Нужно сказать, большая часть вопросов, задаваемых коротышками, касалась ограбления их собственного каравана. И что интересно, упрямство гномов через какое-то время дало результат. Причём вовсе не в стиле «признаю, мол, это я сделал, только больше не бейте». Нет, они получили вполне подробный ответ.

— В том направлении за порядок отвечает барон Гзуринклий, — усмехнулся допрашиваемый. — Жестоко и очень эффективно борется с любыми разбойниками.

— Потому что не любит конкурентов? — наугад спросил я.

— Именно. Все подобные ограбления — его рук дело. Вернее, специального отряда в его дружине. Пока своих купцов не трогают, не убивают без крайней необходимости и, главное, платят долю куда положено, их проделок как бы никто не замечает.

— Ничего себе никто не замечает! — возмутился Гарин. — Мы очень даже заметили. Половины выручки как не бывало!

Гном ещё долго ругался и перечислял всех чиновников, которым пришлось заплатить за оформление жалобы и ускорение поиска разбойников. И теперь, когда понял, что те, «кому положено», прекрасно знали…

— А кому именно барон платит за защиту и покровительство? — вставил я.

Пленник сначала не желал отвечать, но потом махнул рукой.

— Всё равно половина королевства если не знает, то догадывается. Графу Риммили.

Потом в разговор опять влезла Анжа и поинтересовалась внешностью графа, вернее, сама её подробно описала и спросила, не он ли это?

— Именно он, — подтвердил удивившийся такой проницательности допрашиваемый.

— Надеюсь, он тебе не родственник?

— Нет, а что?

— Просто не придётся лишний раз приносить глубоких и искренних соболезнований.

— Почему? — всё ещё не понял тот.

— Культурные люди, как, впрочем, и нелюди, обычно выражают соболезнования родственникам покойного, даже если сами приложили руку к его смерти, — пояснил я.

Эта новость произвела на нашего пленного куда большее впечатление, чем уже проведённые пытки и угрозы новых. Хвостатая не упустила случая укрепить успех, рассказав о своём проникновении во дворец и источнике нашей осведомлённости. Это окончательно добило объект, и он созрел для дачи показаний.

— Какие вы можете дать мне гарантии? — всё же спросил он.

— А каких ты хочешь? — поинтересовался я. — Готов не только оставить тебя живым, но и отпустить на все четыре стороны.

Тот явно не поверил.

— Правда, при одном непременном условии, — добавил я.

— Каком?

— Если сам придумаешь способ, как нам это сделать без риска для себя. Сумеешь убедить, что так и будет, и сразу можешь уходить. При условии честного и подробного ответа на все заданные вопросы, разумеется. Причём начинать придётся именно с рассказа, а придумыванием способа сможешь заняться в свободное время.

С этого момента пленник действительно стал куда более разговорчивым. Наверняка очень о многом умолчал, особенно если мы не додумывались спросить, но и рассказывал достаточно.

— С чего начинать? — решил не проявлять инициативы он.

— Со своего имени, — ответил я.

— Разве вы его не знаете?

— Знаем, но ты должен назвать его сам.

Тот пожал плечами, согласно кивнул и представился:

— Сэр Мризлик. Безземельный рыцарь.

После этого разговор пошёл уже на интересующую нас тему. Граф Риммили, как мы правильно догадались с самого начала, являлся главой местного ЦРУ и ФБР в одном флаконе. То есть, как и положено, занимался тайной незаконной деятельностью внутри королевства и за его пределами. Шантаж, терроризм, политические убийства, похищения с целью выкупа, банальный грабеж и многое другое. В том смысле, что официально всё вышеперечисленное пресекал, а реально организовывал. С благословения короны и для её блага, разумеется. Но и о своём, естественно, не забывал. А также контролировал незаконную деятельность всяких баронов «Гзуринклиев», герцогов «Скириинов» и прочих им подобных. Под словом «контролировать» больше подразумевалось шантажировать и взимать заранее договоренную долю.

Смысл всей связанной с нами операции как раз в этом и заключался. О том, что герцог Скириин занимается не совсем законными делами, прекрасно знали, но за руку ни разу поймать не могли. Даже с его «тайным» гаремом, где герцог порой не был столь осторожен, как во всём остальном. Ходили слухи, что порой дочери благородных туда попадали, причём иногда совершенно законно, не придерёшься. Вот и рассчитывали подсунуть эльфиек, а потом прижать к стенке и заставить играть по общим правилам.

Что интересно, мы как раз сейчас на территории Скириинского герцогства и находились. Почти в центре. Если не считать дороги назад, то ближайшая его граница была на севере, одновременно являясь и границей королевства. То есть вполне серьёзный повод принять предложение гномов ехать и дальше вместе. Но имелся и противоположный. Главный город герцогства и, соответственно, замок самого Скириина тоже стоял в том направлении. А именно туда нам как раз и не следовало соваться.

Прежде чем принимать какое бы то ни было решение, стоило подумать, что делать с пленными? Я пообещал сэру Мризлику, что если придумает надёжный способ, как без риска для себя сможем их отпустить, то непременно им воспользуемся. Ну так вот, ему пока ничего путного в голову не пришло (мне тоже). Нет, он пытался предложить поверить ему под честное слово дворянина и рыцаря, хотя и сам особо не рассчитывал, что этот номер может пройти.

Зато простой воин сумел предложить способ, во всяком случае, приемлемый лично для него. Оказалось, карьеру для него выбрали ещё в детстве, и для увеличения шансов посвятили соответствующему божеству. Явление не такое уж распространённое, так как кроме определённых преимуществ данное действие налагало немалые ограничения.

Например, посвящённый одному богу практически сразу лишается помощи остальных. По большому счёту невелика потеря, так как большинство людей за свою жизнь с богами вообще ни разу не сталкивается. Все это прекрасно знают, но делать такое по собственной воле почему-то мало кто соглашается. Есть ещё куча всяких мелочей теологического характера, в подробности которых я не вдавался. Главной для нас являлась невозможность нарушить клятву, данную в специальном храме через посредничества своего бога.

На Фиоре вообще с этим делом всё запутано. У нас, на северном континенте, вступая в гильдию наёмников, каждый давал клятву в храме и потом не мог причинить вред нанимателю во время действия контракта. Вернее, мог, только больше года после этого не жил. Неплохая гарантия, поэтому гильдии процветали, а тех, кто в них не состоял, мало кто рисковал нанимать даже за полцены. Вспоминаю наш конфликт с «Волчьими головами», которые из-за этой особенности ничего не смогли сделать.

Тут всё иначе. Нанялся к одному, потом по его поручению к другому, и что бы ты ни совершил по приказу первого, твоей вины нет. И это далеко не единственный способ. Существовало множество всяких хитрых условий, о которых и не все местные знали, не говоря о чужаках. То есть даже будь Эль в полной силе, нет никакой гарантии, что её магия разума точно помогла бы.