Чтение онлайн

— Я, (Имя), посвящённый богу войны (Имя), признаю, что, нанимаясь к князю Ва'Диму с целью захвата его самого и его жён, поступил неправильно и обязуюсь ему служить, пока не искуплю вину, — произнёс воин.

Ещё не перестала звучать фраза, а я что-то почувствовал. То ли холодок и пробежавшие по спине мурашки, то ли шевеление волос, то ли нечто похожее. Мои ушастые явно тоже, и было видно, что этому рады. Эль с Ларой и так не сомневались в возможности вернуть магические способности сразу по возвращении домой, а теперь получили этому прямое подтверждение. Ведь сила Древа Жизни по своей природе не отличалась от такой же любого из богов.

— Ваш бог войны (Имя) принял клятву, — произнёс один из гномов.

Потом посмотрел на свой амулет и несколько удивлённо и при этом снисходительно добавил:

— Наш (Имя подгорного бога войны) не возражает.

Только что поклявшийся воин едва заметно скривился. Мол, какое мне дело до возражений оного из ваших подгорных богов, даже если он и коллега (Имя). Но вслух ничего говорить не стал. Пусть и посвящённый богу войны, но не фанатик. Уже хорошо.

Я сначала не очень понял, зачем перед этим говорилось о храме, причём не простом, а специальном, когда можно поклясться в любом месте и бог, если у него будет хорошее настроение, засвидетельствует. Оказалось, не всё так просто. Эта клятва действовала только на время службы, причём, когда будет искуплена вина, решать не мне, а (Имя бога войны). Та же, которая останется действовать всё время, могла быть дана только в нужном храме и никак иначе.

Ну ладно, простой солдат воспользовался моим обещанием и нашёл выход лично для себя. Остальным идея вдруг ни с того ни с сего посвятить себя какому-нибудь богу не понравилась. Ведь это не просто формальность, и как минимум пару лет потом в храме придётся отслужить. Да и позже не получится отказаться. Однако никаких других идей пока предложить не могли.

К тому же пленные прекрасно понимали, что живые они мне и на фиг не нужны, даже тот воин, что сумел принести клятву, а уж остальные тем более.

Предложение гномов пока окончательно не отклонили, но и принимать не спешили. Возможно, лист лучше всего прятать в лесу, а разыскиваемому преступнику снять квартиру напротив министерства внутренних дел, но проверять не хотелось. К тому же мои эльфийки весьма скептически отнеслись к высказыванию о листьях.

— Ведь они все разные, — совершенно без намёка на шутку заявила Эль.

— Ну, тогда камень в горах, — опрометчиво заявил я.

— В отличие от листьев, камни действительно разные, — возразил мастер Гарин. — Двух одинаковых не бывает!

Я опасался, что спровоцированный мною спор на почти теологическую тему мог затянуться, но ничего подобного не произошло. Каждая из сторон осталась при своём мнении и не стала оспаривать глупость оппонентов. Просто вернулись опять к выбору маршрута. А по сути, к вопросу, идём ли дальше вместе или по отдельности. Ведь дело, на которое нанимались гномы, выполнено и ни их, ни нас больше ничего не держит. Кроме разве что здравого смысла. Последним и попытался воспользоваться Гарин. Ткнул пальцем в карту и заявил:

— Мы тут. Вы можете, конечно, вернуться назад и свернуть на восток, но это неудобно, и потом, если кто-то хватится наших преследователей, то вас будут искать в первую очередь именно в том направлении.

— И что ты предлагаешь? — спросил я.

— Если пройти немного на север, то, ещё не доходя до столицы герцогства, будет небольшой городок, а от него дорога почти на восток.

Предложение Гарина, по сути, было отсрочкой решения, но имело свои плюсы, поэтому так и поступили.

В трактире маленького городка чуть ли не с самого начала меня вздумали обокрасть. Причём примитивно банальным образом, особо не мудрствуя, попытались срезать кошелёк. И совсем не важно, что я не признаю местную моду, по которой деньги нужно складывать в кожаный мешочек и вывешивать его напоказ. Держу их по карманам, а в кошелёк на поясе сыплю совсем уж мелочь. Всё равно это моя мелочь, и воровать у меня нехорошо.

Поймал за руку мальчишку, уже успевшего срезать этот мешочек и собирающегося тихо уйти. Я сразу приготовился отбиваться от группы поддержки, которая просто обязана нарисоваться с претензиями, мол, нельзя обижать детей. Однако такой не появилось. А вот трактирщик увидел, кого я держу за руку, сразу догадался, в чём дело, и заорал:

— Кирк! Разве я не говорил тебе, чтобы в моём трактире не появлялся?! В прошлый раз пожалел, теперь точно стражу позову!

— Не надо стражи, — сразу возразил я.

Понял, что этим своим заявлением удивил не только трактирщика, но даже вора, поэтому добавил:

— В том смысле, что её вызвать мы всегда успеем. А пока хочу поговорить с этим, судя по одежде, в недавнем прошлом достойным молодым человеком, как он докатился до жизни такой?

— Да о чём тут говорить? Весь в отца пошёл. Тот сначала нашему герцогу сильно задолжал, потом бунт поднял, чтобы не возвращать. Теперь этот, вместо того чтобы честно работать, ворует.

— Я хочу вернуть отцовский долг и выкупить сестру, — заявил до этого молчавший воришка.

— Да, как же, хочет он… — проворчал трактирщик.

Однако про стражу больше не вспоминал. Раз пострадавший не желает, то ему меньше всех надо. История же Кирка, который оказался Киркилием Зирием, была совсем простой. По утверждению мальчика, его отец не виноват (странно было бы услышать обратное). Арселий Зирий был рыцарем и честно служил герцогу. И никакого бунта он не поднимал.

— Выходит, трактирщик врёт? — спросил я.

Последний явно слышал наш разговор у себя из-за стойки, но вмешиваться не спешил. Не исключено, что ожидал ответа.

Решительно опровергать Кирк не стал, а попробовал рассказать подробно свою версию. Примерно тридцать дней назад в их замок пришли люди герцога. Отец даже удивился, зачем так много воинов, но ничего плохого не заподозрил. Те не приняли приглашения отобедать, а сразу потребовали возвращения долга. Рыцарь удивился ещё сильнее, так как никаких долгов герцогу за ним не числилось. Оказалось, что один всё-таки есть. Была предъявлена бумага, по которой рыцарь задолжал пропавшему год назад купцу, и ещё одна, в которой говорилось, что весь долг за своего вассала заплатил герцог. Теперь он требовал возвратить всё, что причитается.

— Тогда-то он и поднял бунт, отказавшись платить, — влез трактирщик.

— Было не так! — возразил Кирк.

— А как? — спросил я.

— Отец не возражал, но, когда увидел сумму, заявил, что там какая-то ошибка и купцу он должен в сто раз меньше, — пояснил мальчик, после чего замолчал.

— И что было дальше? — спросила уже Анжа.

— Человек герцога заявил, что этот вопрос может решать только сам господин. Если ошибка, то он обязательно разберётся. Мол, кто его знает, купец тоже мог соврать. Но пока либо деньги, либо гарантии, что сэр Арселий Зирий не сбежит не расплатившись.