Чтение онлайн

Узнав об этом, командор Мэтьюс отправился туда, решив, что там он скорее достигнет успеха. На острове Святой Марии он встретился с Инглендом и пытался убедить его сообщить ему все, что он знает о пиратах, но Ингленд отказался, решив, что это будет предательством по отношению к друзьям. Тогда Мэтьюс укрепил на шлюпе «Юбилей» все пушки и совершил несколько походов в поисках пиратов, но безуспешно. Эскадра вернулась в Бомбей, была встречена салютом крепости и вскоре возвратилась домой.

Капитан Тейлор, плававший на «Кассандре», переоборудовал португальский военный корабль и отправился в новое плавание в Индию, но, узнав, что в этот район на поиски пиратов было отправлено четыре военных корабля, изменил свое решение и пошел к берегам Африки. Здесь он встал на якорь около устья реки Спирито-Санто, на побережье Мономотана. Поскольку здесь не было почты и сюда не заходил ни один торговый корабль, пираты решили, что в этих местах их никто не найдет. Каково же было их изумление, когда, подойдя в сумерках к берегу, они услышали несколько выстрелов. Тейлор тут же приказал бросить якорь; утром они увидели на берегу небольшую крепость с шестью пушками, которую тут же атаковали и разрушили.

Эта крепость была сооружена Голландской Ост-Индской компанией несколькими неделями ранее. В ней служило сто пятьдесят человек, половина из которых умерла от болезней и других неприятностей. Шестнадцать солдат по их просьбе были зачислены в ряды пиратов; остальных тоже приняли бы, если бы они не были голландцами, которых пираты ненавидели с детства.

Здесь морские разбойники прожили четыре месяца, ремонтируя свои корабли и предаваясь различным излишествам, пока нехватка провизии не заставила их вспомнить о деле. Тем не менее они оставили несколько мешков с товарами голодающим голландцам, которые те с радостью обменяли на продукты у первого же зашедшего в залив торгового судна.

Покинув Мономотану, разбойники стали решать, куда идти дальше. Мнения разделились: часть пиратов на португальском корабле ушли на Мадагаскар и, оставив пиратское дело, поселилась там; другие на «Кассандре» отправились в Испанскую Вест-Индию. Однажды мимо них прошло военное судно «Русалка», которое собиралось напасть на них. Но, посовещавшись, офицеры решили, что в этом нет необходимости, и пиратам удалось уйти целыми и невредимыми. Тем не менее на Ямайку был отправлен шлюп с донесением о встрече с пиратами, и за ними был послан «Ланкастер», но он опоздал на несколько дней, в течение которых пираты со всеми своими богатствами сдались губернатору Портобелло.

И Томасе Виле, который был погребен заживо в пещере во время великого землетрясения

В 1658 году в Новой Англии случилось сильное землетрясение. Чуть раньше, в один прекрасный вечер, сразу же после заката, неподалеку от устья реки Согус было замечено судно, стоявшее на якоре. С его борта спустили шлюпку, в которую уселось четверо мужчин. Пройдя некоторое расстояние вверх по реке, они сошли на берег и углубились в лес. Их заметило всего несколько человек; но в те времена, когда людей всюду подстерегала опасность и они жили в постоянной тревоге, появление этих мужчин вызвало подозрение, и вскоре о них узнала почти вся деревня. Утром люди обратили свои взоры на море, пытаясь отыскать вчерашнее судно, но оно ушло, не оставив после себя и своей команды никаких следов. После рассказывали, что утром один человек, работавший на металлургическом заводе, нашел по дороге в литейный цех бумагу, в которой кузнецам предлагалось изготовить определенное количество наручников, кандалов, топориков и других железных предметов, а потом спрятать их в указанном месте в лесу, взамен они найдут на этом же месте столько серебра, сколько все это будет стоить. Через несколько дней заказ был выполнен и укрыт в лесу в нужном месте. На следующее утро там обнаружили обещанное серебро, но, сколько бы ни наблюдали жители за морем, таинственное судно больше не появлялось. Через несколько месяцев четверо мужчин вернулись и поселились в самом уединенном и романтическом месте в лесах Согуса. Оно находилось в узком ущелье, которое было ограничено крутыми скалами и укрыто от постороннего взгляда густыми зарослями сосны, кедра и болиголова. В этих зарослях была лишь одна небольшая полянка, на которую в полдень проникали солнечные лучи. Поднявшись по грубой, идущей почти вертикально вверх лестнице, которая была вырублена в скале с обеих сторон, можно было увидеть весь залив, лежавший на юге, и значительную часть окружавшей его местности. Ущелье, где прятались незнакомцы, получило название Пиратского Логова. Они не смогли бы выбрать лучшего места для своего укрытия и наблюдения за округой. Даже в наши дни, когда берега Согуса густо населены людьми, это место по-прежнему остается уединенным и пустынным, и, наверное, никто из жителей ни разу не спускался в это безмолвное и мрачное ущелье. Пираты построили здесь дом, разбили огород и выкопали колодец, остатки которого сохранились до сих пор. Считается, что они зарыли здесь клад, но, сколько бы его ни искали в этом и других местах, никто так ничего и не нашел. После того как пираты прожили здесь некоторое время, место их укрытия стало известно, и у берега появился королевский крейсер. Солдаты обнаружили их логово; трое пиратов были схвачены и увезены в Англию, где их, вероятно, казнили. Четвертый пират по имени Томас Вил сумел убежать в лес и скрылся в большой пещере, расположенной примерно в двух милях к северу от ущелья. В этой пещере разбойники спрятали часть своей добычи. Здесь он и жил, занимаясь сапожным ремеслом, изредка приходя в деревню, чтобы приобрести все, что нужно для жизни. Обитал он там до великого землетрясения 1658 года, когда скала обрушилась и завалила вход в его пещеру. Несчастный оказался запертым в своем убежище. С тех пор эту пещеру прозвали Тюрьмой пирата. Часть ее до сих пор открыта, и ее посещают многочисленные туристы.

Замковая скала и пещера Тюрьма пирата в Линне, штат Массачусетс

Скала расположена на высоком хребте, покрытом густыми лесами, с которого открывается широкий вид на океанские просторы, на пятьдесят миль к северу и югу. Поднявшись на нее, начинаешь понимать, что нельзя было отыскать более удобного места для пиратского наблюдательного пункта, поскольку все суда, идущие в Бостон, Салем и прилегающие к ним порты и назад, видны отсюда как на ладони. Чуть южнее между гор петляет река Согус, и ее многочисленные рукава, текущие среди густых зарослей, позволяют прятать в засаде лодки. Увидев с горы торговое судно, наблюдатель подавал знак, и пираты спускались на веслах вниз по реке, нападали на это судно, грабили его и возвращались с добычей в свою пещеру. На открытом месте у подножия скалы до сих пор видны следы небольшого огорода и маленького колодца в углу, заполненного камнями и мусором. Сохранилось основание стены, окружавшей огород; по нему видно, что он имел треугольную форму и был приспособлен для выращивания картофеля и овощей. Отверстие в скале имеет высоту 1,5 метра и глубину – 4,5 метра. Внутри пещеры стрелка компаса сильно отклоняется от своего исходного положения – либо здесь имеются залежи железной руды, либо в глубине пещеры погребены какие-то металлические предметы.

Пиратское Логово, расположенное на некотором расстоянии от этой пещеры, представляет собой одно из самых диких и живописных уголков линнской природы. До наших дней здесь сохранился погреб пиратского жилища и расчищенный от леса участок, который, несомненно, в давние времена обрабатывался.

Которые грабили побережье Китая, а также повествование о приключениях и победах госпожи Чинг, женщины-пирата

Ладроны, как их называли португальцы из Макао, происходили от китайцев, которые восстали против гнета мандаринов. Первым их грабежам подверглось западное побережье в районе Кохинхины, где они, посадив на гребные лодки тридцать или сорок человек, нападали на небольшие торговые суда. Эти нападения продолжались в течение нескольких лет, причем количество пиратов все время увеличивалось. Со временем слава об их успехах, а также гнет мандаринов и ужасающая нищета, в которой жили беднейшие слои китайцев, привели к тому, что число их банд стало увеличиваться с ужасающей быстротой. Рыбаки и другие неимущие люди примыкали к ним целыми сотнями, а вместе с увеличением числа пиратов росла и их наглость. Они обчищали не только побережье, но и блокировали устья всех рек. Они захватили несколько больших правительственных военных джонок, имевших от десяти до пятнадцати пушек на борту. Эти джонки вместе со стаями пиратских лодок образовали огромный флот, который всегда держался у побережья, так что ни одно маленькое суденышко не могло там торговать. Если у пиратов не было добычи на море, они облагали данью селения на суше. Сначала они по старинке нападали на прибрежные поселки, но, осмелев, стали, подобно буканьерам, совершать далекие походы в глубь материка, нападая и грабя даже крупные города.

Энергичная попытка разгромить этих пиратов, предпринятая китайским правительством, только усилила их мощь, поскольку при первом же столкновении с пиратами 28 императорских джонок спустили свои флаги, а оставшимся двенадцати удалось спастись лишь поспешным бегством.

Захваченные джонки, полностью снаряженные для боев, стали огромным приобретением для грабителей, число которых стало расти теперь быстрее, чем прежде. В 1809 году они были сильны, как никогда: в этом году мистер Гласпул имел несчастье попасть к ним в руки. Этот джентльмен полагал, что в то время их ряды насчитывали 70 тысяч человек, плававших на восьмистах больших кораблях и тысяче малых, включая гребные лодки. Этот флот состоял из больших эскадр, ходивших под разными флагами: красным, желтым, зеленым, синим, черным и белым. Рои этих «океанических ос», как назвал их один китайский историк, различались по именам их командиров, среди которых особой доблестью выделялся некий Чинг-йи. Со временем этот Чинг стал чуть ли не главным командиром объединенного флота пиратов. Его уверенность в своих силах и ежедневно растущей мощи была настолько велика, что он возомнил себя царем и открыто заявил о своем патриотическом намерении сбросить татарских правителей с китайского трона и восстановить древнюю китайскую династию. Но, к несчастью для этого амбициозного пирата, он погиб во время сильного шторма, и он сам и его возвышенные идеи были погребены на дне Желтого моря, а власть так и осталась в руках татар. А теперь откроем наиболее примечательную страницу в истории этих пиратов; она стала бы необыкновенной для любого народа, но вдвойне для китайцев, которые, как и все восточные нации, искренне убеждены в неполноценности представительниц прекрасного пола. После смерти Чинг-йи его законная жена, пользуясь своим влиянием на флибустьеров, заставила их признать себя преемницей погибшего мужа. Она назначила своим лейтенантом и премьер-министром пирата по имени Пау, поставила условие, что ее должны считать хозяйкой или главнокомандующим объединенными эскадрами.

Этот Пау когда-то был бедным мальчиком-рыбаком, которого вместе с отцом подобрал в море Чинг-йи. Пау удалось добиться его милости; незадолго до своей смерти Чинг-йи сделал его капитаном. Вместо того чтобы прийти в упадок под управлением женщины, пиратский флот стал еще более активным. Вдова Чинга была и умна, и отважна. Таким же был и ее лейтенант Пау. А вместе они составили специальный свод правил, который помог им еще лучше управлять флибустьерами.

В нем говорилось, что, если кто-нибудь сойдет на берег без разрешения или, как они выразились, «перейдет границы», то ему в присутствии всего флота отрежут уши, а повторение этого нарушения повлечет за собой смерть! Никто не имел права присваивать себе ни одного предмета из награбленного добра, даже самую последнюю безделушку. Все, что добывали пираты, вносилось в особые списки. Один пункт кодекса госпожи Чинг носил еще более деликатный характер. Никто не смеет использовать для своего удовольствия женщин, захваченных в деревнях и других местах и доставленных на борт. Сначала следует испросить разрешения у корабельного казначея, и только потом удаляться с ней в трюм. Насилие над женщиной или женитьба на ней без разрешения наказывались смертью.

Благодаря этому на кораблях поддерживалась строжайшая дисциплина, а крестьяне на берегу никогда не отказывали пиратам в порохе, провизии и всем необходимом. Во время пиратских набегов отступление, а равно и наступление без приказа каралось смертью. Вооруженные этой философией и подчиняясь женщине, грабители наводили ужас на все Китайское море, грабя все встречавшиеся им суда. Великий Воин-мандарин Кволанг-лин вышел из Бокка-Тигрис в море, чтобы дать бой пиратам. Пау задал ему грандиозную взбучку и одержал великолепную победу. Во время этой битвы, продолжавшейся с утра до ночи, мандарин Кволанг-лин, сам отчаянный вояка, навел пушку на Пау, который упал на палубу, когда прозвучал выстрел. Его экипаж решил, что он погиб, и пришел в отчаяние. Но оказалось, что Пау разгадал намерения мандарина и бросился на палубу. Вскоре Великий Воин-мандарин был захвачен в плен вместе с пятнадцатью джонками; три из них были потоплены. Пиратский лейтенант хотел было проявить милосердие, но свирепый старик неожиданно схватил его за пучок волос на макушке и злобно оскалился, стараясь спровоцировать его на убийство. Но Пау не поддался на эту уловку и дружелюбно заговорил с ним. После этого мандарину ничего не оставалось, как совершить самоубийство. Ему было семьдесят лет.

После нескольких побед и поражений, как пишет китайский историк, американские военные корабли, сопровождавшие торговые суда, наткнулись на корабль пиратского вождя «Сокровище экипажа», курсировавшего по морю. Купцов охватил ужас, но командор американского корабля сказал: «На этом судне нет флага вдовы Чинг-йи, он нам по силам, и мы атакуем и победим его». За этим последовало сражение. Они обстреляли друг друга из пушек; многие были убиты и ранены. К вечеру сражение затихло, но на следующее утро снова возобновилось. Пираты и военные корабли находились близко друг от друга, и те и другие похвалялись своей силой и доблестью. Купцы находились на некотором расстоянии; они видели, что пираты подмешивают порох в свою выпивку – у них тут же краснели лицо и глаза, и они начинали драться с отчаянной храбростью. Сражение длилось трое суток без перерыва. Наконец, измотав друг друга, они разошлись. Чтобы понять, почему сражение имело такой бесславный конец, читатель должен помнить, что у большинства сражающихся были только лук и стрелы и метательные камни, а китайские пушки и порох были крайне низкого качества. Тут уместно вспомнить фразу из письма одного ирландца во время Американской войны: «Это была кровавая битва. В ходе ее сержант морских пехотинцев лишился своей сумки для патронов».