Чтение онлайн

21. Еще одна пытка, мокрая дыба, состоит в подвешивании раба за подмышки на длинной веревке, перекинутой через блок, укрепленный на рее корабля; раба на веревке опускают в море и вытаскивают обратно столько раз, сколько его мучителям захочется, что для них является любимым развлечением и времяпрепровождением.

22. Жестокость турок к своим пленникам приводит и к тому, что часто они обрекают рабов на голодную смерть в подвалах тюрем.

23. Наконец, хотя мы не могли бы пронумеровать здесь все виды казней, используемые турками в этих местах, но скажем еще о том, что своей изощренной жестокостью они вынуждают любого из пленников, если есть такая возможность, нанести удар топором или другим оружием своему товарищу, чтобы тот быстро умер, по крайней мере, от руки братьев по вере».

«Что касается национальностей рабов мужского и женского пола, которые находятся сегодня в Берберии, то среди них присутствуют представители всех христианских стран: Франции, Италии, Испании, Англии, Германии, Голландии, Греции, Венгрии, Польши, России и других. Число бедных пленников достигает почти 36 000 исходя из моих собственных подсчетов на месте и записей, сделанных в других местах и направленных мне по моей просьбе христианскими консулами, находящимися в корсарских городах.

Я узнал от многих христиан, а также от некоторых турок и ренегатов, хорошо осведомленных в делах страны, что только в одном королевстве Алжир, включающем в себя кроме города окрестные деревни в радиусе 25 лье, находилось почти 25 000 христианских пленных и среди них 1500 французов и 200 женщин, большинство из которых составляли испанки, ирландки, итальянки, гречанки, но в меньшей степени француженки, которые были взяты в плен на пассажирских кораблях, державших путь в Италию и Испанию, где и попались в руки корсарам.

Приведу здесь способ, как можно подсчитать примерно число пленников. В любой стране, отстоящей от Алжира на двадцать или двадцать пять лье, насчитывается 1500 садов или земельных хозяйств, среди которых трудно найти хоть одно, где бы не трудились, по крайней мере, два или три раба, а иногда и по семь или восемь рабов, которых держат здесь для возделывания земли под виноградники, ухаживания за скотом и других домашних дел, потому что турки и мавры, хозяева садов и земельных угодий, являются людьми ленивыми и лишенными какой-либо сельскохозяйственной техники и восполняющими свою крайнюю лень бесконечной работой своих рабов, к которой они принуждают их ударами палок, позволяя им отдыхать значительно меньше, чем лошадям.

Кроме того, в городских тюрьмах томятся обычно более двух или трех тысяч рабов. К тому же, нет ни одного богатого человека и даже человека со средним достатком, который не имел бы одного или двух рабов либо для работы по дому, либо для выполнения другой каждодневной работы на своего хозяина, имеющего какое-либо прибыльное дело в городе; а если случается так, что у рабов нет на какой-то момент никакого занятия, то их заставляют самих найти себе дело, потому что они обязаны приносить своему хозяину каждый день какую-нибудь прибыль, а иначе они подвергаются мучениям и суровым наказаниям.

В Тунисе и подчиненным ему деревням, включая сады и земельные хозяйства, насчитывается до 7000 рабов разных христианских национальностей. В городе Сале сейчас (1634 год) находятся только 1500 рабов или чуть больше, из которых, возможно, 430 — французы. По правде говоря, рабов здесь было бы больше, если бы торговцы Сале не продавали их часто в Тетуане, где наши испанские отцы-искупители ввели обычай выкупать несчастных. Триполи в Берберии — это место, где в настоящее время насчитывается наименьшее количество рабов, примерно от четырех до пяти сотен.

Небольшое количество пленников, которое может быть на Сент-Море, я даже не беру в расчет; да и то правда, что здесь корсары больше не пользуются славой. Тем более я не говорю о других пленниках, изнывающих на галерах Родоса и Константинополя; в мое намерение входит лишь рассказать только о тех несчастных христианах, которые были взяты в плен корсарами Берберии и которые здесь сейчас томятся под властью безжалостных хозяев.

Надо заметить, что в течение довольно длительного времени и, особенно, после союза, заключенного между Францией и Великим султаном в 1534 году при правлении короля Франциска I, было проведено достаточно мало морских операций против французов со стороны этих гнусных пиратов. Когда в 1539 году четверо наших французских священников уехали в Алжир, где выкупили 54 раба, они обнаружили здесь мало французских пленных, хотя представителей других народов было очень много; так священники начали выкупать пленников других государств, за неимением среди рабов своих соотечественников.

Если и было мало французских рабов в этих местах, то происходило это, по моему мнению, из-за того, что французские пленные в Алжире и Тунисе были полностью под властью султана, который призвал местных корсаров к послушанию с помощью своих наместников-паша и беев. Но с того момента, как его господство здесь ослабло из-за восстания янычар и армии, что привело к нарушению неверными договора между Францией и их сувереном, он вынужден был заткнуть уши, чтобы не слышать претензий с французской стороны, и закрыть глаза на то печальное обстоятельство, что отныне пленные французы рассматривались наравне с другими христианами.

Такой поворот событий был на руку корсарам, так как французские захваченные в море корабли приносили больше прибыли, чем корабли всех других народов по причине хорошо развитой торговли Франции со странами Ближнего Востока; особенно это касалось Марселя и всего Прованса, где искусство мореплаванья по Средиземному морю настолько славилось, что даже превосходило славу бретонцев и нормандцев, самых опытных лоцманов на океане».

«Что касается общего числа захваченных корсарами кораблей и товаров, то это я не смог узнать, равно как и их общую стоимость, которая так огромна, что я с трудом могу ее себе представить. Я приведу здесь два примера, чтобы можно было по ним судить о всех остальных эпизодах корсарской деятельности.

Вне всякого сомнения, морские трофеи корсаров Алжира за период с 1625 по 1630 годы составили, включая сюда 600 кораблей, более 20 000 000 ливров, и эта цифра, хотя и невероятная сама по себе, была бы еще значительно увеличена, если к ней добавить стоимость трофеев корсаров других городов, таких как Тунис, Сале, Триполи, которые тоже успешно выходили в море.

С начала избрания кардинала Хименеса корсары Алжира уже захватили такую существенную добычу в Средиземном море, что этот влиятельный человек в государстве высказал претензию королю Фердинанду с тем, чтобы побудить короля к проведению настоящих мероприятий по отношению к варварскому городу, объяснив ему, какое благополучие принесет эта акция всем его владениям и всему христианскому миру; один из самых мощных доводов, которые он использовал для убеждения монарха, явилось предоставление последнему очевидных доказательств, что этот пиратский город так разбогател на грабежах христианских торговцев, что там он бы мог найти миллионные запасы золота и серебра, которых ему хватило бы на завоевание всего оставшегося мира.