Чтение онлайн

Так как я был в Алжире в 1634 году, то к этому моменту уже настало время захватов корсарами французских кораблей. Подтверждено также отчетами капитанов и хозяев кораблей, что, начиная с октября 1628 года, когда господином Самсоном Наполлоном был подписан мир с армией Алжира, и до августа 1634 года, варвары захватили 80 больших и малых кораблей, полакр, барков и тартанов, из которых 52 были из Атлантики, то есть из морей и с берегов Британии, Нормандии и Пикардии, а 28 — с Ближнего Востока, а также из Лангедока и Прованса.

Все эти трофеи, корабли и товары, были строго оценены, и согласно отчетам общая их стоимость достигала 4 752 000 ливров; кроме того, на этих кораблях были взяты в плен 1331 человек, пленники были доставлены в Алжир и проданы здесь как рабы. Конечно можно предположить, что другие христианские народы, особенно, итальянцы, англичане и голландцы, которые имели торговые пути в Средиземном море, понесли не меньшие потери, чем вышеприведенные жертвы корсарских набегов, но я не смог найти соответствующих записей с цифрами.

С давнего времени казалось, что именно голландцы понесли в Средиземном море наибольшие потери, так как сегодня можно видеть, что почти все алжирские корабли раньше принадлежали им; эти корабли такие мощные и крепкие, что корсары охотно используют их на море для своих разбоев. Таким образом, голландцы более других народов снабдили пиратов флотом; это произошло потому, что когда-то, слишком надеясь на свои хорошо снаряженные корабли с множеством пушек, они держали на борту немногочисленный экипаж, который был не в состоянии противостоять корсарам в абордажной схватке; но в настоящее время, снаряжая корабль в дорогу, они учитывают тяжелые уроки, преподнесенные им пиратами».

«Рабы могут спастись и морем, и по суше. Если они пытаются бежать морем, то, когда они доберутся уже до Алжира или других берберских городов, им будет очень трудно осуществить свою мечту, потому что сразу по прибытии кораблей в порт с них снимают руль и паруса, которые сторож порта оставляет у себя, предварительно уверившись, что на корабле нет запасных снастей; это правило распространяется и на христианские корабли, которые прибыли в города для торговли. И ни руль, ни паруса не будут возвращены, пока корабль не поднимет якорь и не ляжет на курс и пока стража не обыщет все уголки корабля из опасения, что где-нибудь спрятался беглый раб. Рабам нет также никакой возможности сбежать на маленьких барках и галерах, стоящих в порту, так как существует обычай вытаскивать их на сушу, где за ними наблюдает день и ночь специально приставленная для этой цели стража.

Им остается с меньшими трудностями пытаться спастись бегством по суше, хотя они находятся на большом расстоянии от любого христианского города, если только этот побег не из Сале. На дорогах, которые им предстоит преодолеть, они рискуют встретить мавров или арабов, которые не упустят возможности привести беглых рабов обратно к их хозяевам, так как в этом случае последние обязаны заплатить зорким путникам десять серебряных монет, в то время как беглецы по прибытии обратно получат 200 ударов палками.

К этой опасности в пути добавляется еще одна, а именно: попасть в когти тигров, львов и других хищных животных, которые рыщут по округе. Некоторые, тем не менее, предпочитают рискнуть встретить двойную опасность, чем влачить длительное жалкое существование на дне подвалов.

Когда рабам удается все же спастись морем из Берберии, они добираются до соседних христианских земель, из Алжира — до Балеарских островов, из Туниса — до Мальты или Сардинии, из Триполи — до Сицилии или Италии. Вот как это происходит.

На всех этих землях и островах Средиземного моря находится много восьми- или десятивесельных шлюпов. Когда какой-нибудь раб решается на побег, он должен заранее договориться напрямую или через посредников с хозяевами этих маленьких кораблей, которые, бесчисленное количество раз наведываясь в Берберию, хорошо знали ее города и побережья. После того, как согласована плата за освобождение, хозяева суденышек принимаются за осуществление смелого плана, по крайней мере, за попытку его осуществления.

Сначала для этого они переодеваются в одежду турок, водрузив на голову тюрбаны, затем вместе с их экипажем они причаливают к берегу вблизи Алжира, или Туниса, или еще какого-нибудь города на побережье, но на расстоянии примерно в полмили от города. Здесь высаживается на берег тот, кто лучше всех знает язык и обычаи этой страны, в то время как другие находятся в открытом море, чтобы не быть замеченными. Сошедший на берег тайно пробирается к тому или тем, с кем был заключен договор о бегстве, и назначает им свидание в условленном месте и в условленное время, когда их будет ждать корабль; обычно бегство происходит вечером, потому что рабы в это время суток более свободно ходят по городам.

Стоит ли говорить, что, если только не случится непредвиденное обстоятельство, раб будет точно в назначенном месте в назначенный час и как только он ступит на христианскую землю, то никогда не забудет передать требуемую сумму денег своему спасителю. Надо признать, что хозяева таких суденышек честно заработали эти деньги, так как организаторы таких смелых побегов подвергаются смертельной опасности. Они рискуют своей жизнью, потому что если их неожиданно схватят в городе или в момент отчаливания корабля от берега с беглецами на борту, или уже в открытом море, то их немедленно препровождают к палачу, который сжигает их живьем на медленном огне.

Турки и мавры, охотно присутствующие на подобных казнях, имеют привычку бросать в бедных христиан камни в знак глубокого презрения. Огонь, которым они пользуются в таких случаях при небольшом количестве дров, не может полностью сжечь тело казненного, и его останки достаются собакам.

Мы сказали, что беглые рабы наказывались двумя или тремя сотнями палочных ударов, но некоторые хозяева, не довольствуясь только этим наказанием, ставят рабам клеймо на лица в виде какого-нибудь символа; для этого они вырезают им кусок кожи и насыпают на рану черный порошок, который обеспечивает им пожизненное клеймо; другие безжалостные хозяева идут еще дальше, в приступе чрезмерной жестокости они отрезают своим осмелившемся бежать пленникам нос или уши, как это произошло в 1634 году с одним беднягой из Бретани.

Его звали Гийом де Порник; решив бежать с четырьмя своими товарищами, он вышел вместе с ними на дорогу, ведущую в Мамур; трое его спутников благополучно добрались до цели, а Гийом, то ли из-за слабых ног, то ли из-за недостатка смелости идти вперед, не сворачивая, но факт тот, что он был схвачен и доставлен обратно к своему хозяину, который сначала приказал избить беглеца палками, а потом, не удовлетворившись этим, повелел отрезать несчастному уши. Он даже заставил бедного раба носить эти связанные уши перед собой как символ позора, а потом приказал рабу их съесть.