Чтение онлайн

В обмен на рабов скупщики предлагали богатый ассортимент дешевых товаров -- хлопчатобумажные платки, слитки железа, ножи и топоры, рыболовные крючки, иголки, стеклянные украшения, зеркала, кольца, браслеты.

Однако аппетиты царьков, племенных вождей и старейшин родов, от которых в конечном итоге зависел успех экспедиции за рабами, не удовлетворялись этой мишурой. Они требовали ружей, боеприпасов и рома. Спрос на ром был постоянным и большим.

Подобно тому как существовала разница между каперством и пиратством, различались также и формы работорговли. Существовала торговля невольниками, поощ­ряемая или санкционированная соответствующими госу­дарствами, колониальными державами; была и нелегаль­ная, контрабандная торговля рабами, появившаяся самое позднее после всеобщего запрещения работорговли на Венском конгрессе в 1815 году. Занятие нелегальной работорговлей приравнивалось к пиратству и в большинст­ве государств наказывалось смертной казнью. Если от времен легальной перевозки рабов сохранился целый ряд оригинальных документов, статистические данные и со­общения самих работорговцев и моряков, занимавшихся перевозкой невольников, то свидетельства о нелегальной торговле живым товаром можно почерпнуть почти исключительно из судебных актов.

Для перевозки рабов использовались довольно не­большие, по нашим понятиям, суда. В основном это были двухмачтовые парусники, имевшие 25--30 м в длину и 6--7 м в ширину. Опорными пунктами работорговли яв­лялись в Англии -- Лондон, Бристоль и Ливерпуль, во Франции -- Нант, Гавр, Марсель и Бордо, в Испании -- Севилья, в Пуртугалии -- Лиссабон, в Нидерландах -- Роттердам. В витринах магазинов этих городов выстав­ляли предметы снаряжения, необходимые работорговцу для его "предприятий".

Прежде всего необходимо было запастись достаточ­ным количеством бочек, чтобы иметь на борту необходи­мый запас питьевой воды. Затем следовали переносные железные печи с большими котлами для варки пищи и посуда для питания пленников. В качестве провианта на борт брали бобы, горох, муку, крупу и ячменные хлопья. Иногда брали также и рис, хотя обычно рис можно было закупить гораздо дешевле на африканском побережье. Там же приобретали сладкий тропический картофель и пальмовое масло.

Из чего еще состояло снаряжение, говорит объявление об аукционе, который был проведен в 1756 году в Ливер­пуле. Здесь покупателю предлагались следующие пред­меты: 11 железных ошейников, 54 ножные цепи, 22 пары наручников, 4 длинные цепи для рабов...

В этом сообщении не перечислялись еще плети и ши­роко применявшиеся специальные тиски для пальцев, которыми пользовались для того, чтобы сломить строптивость, находившихся на борту африканцев.

Как только корабль достигал африканского побережья, его начинали готовить для приема и транспортировки "черного товара" -- так моряки называли тогда африканских невольников. Для этого на палубу опуска­лись верхние реи и брамстеньги и закреплялись в сред­ней части корабля на высоте 2,5--3 м. Аналогично по бортам корабля на уровне поручня укреплялись бревна. На получающуюся таким образом раму набивались дос­ки, и вся верхняя палуба оказывалась под решеткой с отверстиями около 30 см. Для защиты от солнца это со­оружение покрывалось бамбуковыми матами. Вся конст­рукция была продумана таким образом, чтобы поступа­ющие на корабль негры не смогли выпрыгнуть за борт,

Когда решетка была готова, приступали к строитель­ству "баррикады" -- стены из толстых деревянных досок, которая отгораживала часть палубы, где находились рабы. В стене имелся лишь узкий проход, перед которым устанавливали пушку. После сооружения "баррикады" корабль был готов к приему рабов.

На покупку 400 африканцев затрачивалось от двух до трех месяцев, но, прежде чем эта торговля могла нача­ться, необходимо было достигнуть соглашения с местным царьком или племенным вождем. Обычно, чтобы извес­тить о прибытии корабля, капитан отправлял на берег своего первого штурмана. За право стать на якорь следовало заплатить "пошлину", которая наряду с желез­ными слитками, бутылками вина и различными мелоча­ми включала в себя также 50-литровую бочку рома.

После нескольких дней размышления вождь выска­зывал свои пожелания относительно характера приноше­ния, так называемого "куми". Величина куми зависела от количества рабов. Пока вождь не получал куми, ни о какой торговле не могло быть и речи.

В 1780 году при покупке 400 рабов судовладелец раз­решал своему капитану уплатить куми в размере от вось­ми до десяти рабов. Разумеется, вождь или царек полу­чали в виде куми не своих соотечественников, а их сто­имость. Один раб являлся эквивалентом шести 25-лит­ровых бочек бренди или рома, или 10 тюков ткани, или 40 железных слитков, или 25 ружей, или 200 фунтов по­роха.

После уплаты куми вождь выделял в распоряжение корабля целую группу из своей свиты, которая обычно состояла из переводчика, барабанщика, извещавшего о начале и окончании переговоров, нескольких человек для связи с торговцами и между берегом и кораблем. В их задачу входило также снабжение корабля питьевой водой и дровами. Услуги этих людей, естественно, подлежали отдельной оплате.

Если все вопросы между вождем и капитаном были улажены, на берег начинали прибывать первые партии пойманных африканцев. Их доставляли сухопутным путем через джунгли или в лодках по воде под охраной воинов и надсмотрщиков, вооруженных плетьми. Для передвижения по суше пленников приковывали к длинным цепям, а при перевозке водным путем их перевязывали, как тюки с товарами, и укладывали в лодки.

Невольников перед осмотром оставляли на несколько дней в покое и при этом хорошо кормили. Затем их тщательно мыли, смазывали пальмовым маслом, натирали им тело и волосы порохом или сажей. Человек был то­варом, качество которого тщательно проверялось капи­таном или штурманом корабля, а иногда даже специально взятым для этого врачом. Обследованию подлежало телосложение, в особенности состояние мускулов и зубов; проверяли также состояние легких: пленника заставляли громко и долго кричать. Если результаты про­верки оказывались хорошими и была достигнута догово­ренность о цене, то есть о количестве товаров в обмен на пленника, раба подвергали клеймению, заковывали в наручники, сажали в лодку и доставляли на корабль.

Цена раба-африканца зависела от состояния рынка, то есть от спроса и предложения. Однако из-за каждого отдельного пленника всегда торговались, прежде чем остановиться на той или иной сумме.

Не всегда удавалось получить требуемое количество рабов в одном месте. В таких случаях корабли были вы­нуждены становиться на якорь то в одном, то в другом месте побережья, на что уходило много времени. Поэто­му большинство капитанов отправляли на шлюпках сво­их штурманов в сопровождении нескольких матросов для покупки рабов в устьях рек и лагунах в районе якор­ной стоянки. Такие экспедиции часто длились по несколь­ку недель и были небезопасными, так как, естественно, большинство" африканцев видели в белых работорговцах своих смертельных врагов. Нередко такие команды, не­смотря на то что они были вооружены ружьями, станови­лись жертвами туземного населения.

Пока корабль стоял на якоре, взрослых мужчин-не­вольников содержали связанными попарно за ноги. Это лишало их возможности прыгнуть, за борт, так как они немедленно стали бы жертвами многочисленных акул, постоянно державшихся вблизи кораблей. На некоторых судах во время стоянки с пленников не снимали даже наручников. А женщинам и детям обычно предоставляли свободу на отведенной им части палубы. Боясь болезней, невольников, поступающих на корабль, мыли с помощью воды и мелкого песка, а затем дезинфицировали уксу­сом. Рабы являлись чрезвычайно ценным грузом, кото­рый торговцы и судовладельцы стремились доставить че­рез Атлантику здоровым и невредимым. Капитан, врач, а также и большинство офицеров получали премию за каждого проданного раба.

Отправляясь в плавание, капитан оформлял на свой человеческий "груз", как и на любой другой, соответст­вующий коносамент (расписку в принятии груза к пере­возке). Ниже приводится текст одного такого коноса­мента (в переводе с английского):

"Погружено с божьей милостью и в хорошем состоя­нии Джеймсом Марром на славный корабль "Мэри Бороф", который поведет в предстоящее плавание с бо­жьей помощью капитан Дэвид Мортон и который сейчас стоит на якоре у берега Сенегала и божьей милостью предназначен в Джорджию, что в Южной Каролине: двадцать четыре отличных раба и шесть отличных ра­бынь, промаркированных, как это изображено на полях, и пронумерованных, коих следует доставить в таком же хорошем состоянии и форме в упомянутый порт Джорд­жия, Южная Каролина -- за исключением, как обычно, непредвиденных случаев, связанных со стихией и смерт­ностью,-- и сдать фирме "Брутон и Смит" или ее упол­номоченным, за что получатель или получатели должны уплатить пять фунтов стерлингов за голову при получе­нии, а также премию и аварийные взносы, как это при­нято в таких случаях. В качестве свидетельства этого капитан названного корабля составил три коносамента одинакового содержания и даты. При выполнении одного из них остальные теряют силу. Да ниспошлет бог ми­лость славному кораблю и доведет его в безопасности до желанного порта. Аминь!