Чтение онлайн

Составлено в Сенегале 1 февраля 1766 года.

Кап. Дэвид Мортон".

А вот тексты задания, поставленного капитану английского работоргового судна, и его доклада о прохож­дении плавания, заимствованные из дошедшей до нас главной книги английской судовладельческой компании "Томас Лейлэнд и К°".

"Ливерпуль, 18 июля 1803 года

Его превосходительству, капитану Цезарю Лоусону

Уважаемый г-н! Так как наш корабль "Энтрепрайз", командование которым Вам поручено, готов к плаванию, Вам надлежит немедленно выйти в море и как можно скорее прибыть в Бонни на побережье Африки. В приложении Вы найдете перечень товаров, находящихся на борту, которые Вам надлежит обменять в Бонни на отличных негров, слоно­вую кость и пальмовое масло. Этот корабль рассчитан в соответствии с законом на перевозку 400 негров, и мы просим Вас по возможности брать на борт только муж­чин, во всяком случае, максимально ограничить число женщин, так как мы предполагаем продать груз на ис­панском рынке, где женщины пользуются малым спросом. При отборе негров будьте очень осторожны, берите только хорошо сложенных и сильных. Не покупайте стар­ше 24 лет. Ибо может случиться, что Вам предстоит на­правиться на Ямайку, где, как Вам, видимо, известно, ввоз каждого раба старше этого возраста облагается налогом в 10 фунтов. Пока рабы будут находиться у Вас на борту, делайте им любые уступки, однако помните при этом о собственной безопасности. Мы получили каперс­кое свидетельство против французов и Батавской рес­публики * (* Название Нидерландов в 1795--1806 гг.-- Прим. перев.), и, если Вам посчастливится встретить и захва­тить один из этих кораблей, отправьте его сюда, в этот порт, под командованием энергичного капитана с доста­точным количеством людей Вашего корабля. Дайте им копию каперского свидетельства, но не нападайте на нейтральные корабли, так как это вовлечет нас в дорого­стоящий процесс и мы будем вынуждены уплатить боль­шую компенсацию. Значительная часть нашей собствен­ности, вверенной Вам, не застрахована, и мы настоя­тельно просим Вас быть предельно внимательным, чтобы избежать встречи с многочисленными вражескими крейсерами. Вы должны быть готовы к тому, что они могут напасть на Вас в любой час. Мы просим Вас поддержи­вать на борту строгую дисциплину. Относитесь с нетер­пимостью к пьянству как среди офицеров, так и среди команды. Пьянство обязательно влечет за собой непо­слушание, бунт и пожар.

Когда Вы продадите рабов и возьмете на борт доста­точное количество батата, дерева, воды и всего осталь­ного, необходимого для плавания, отправляйтесь как можно скорее на Барбадос и доложите там о своем при­бытии фирме "Бартон, Хиггинсон и К°". Вест-Индская фирма, которая продаст Ваш груз, должна будет упла­тить Вам Ваши береговые комиссионные в размере 2 фунтов за каждые 102 фунта выручки. И если вычесть эту сумму вместе с вознаграждением Вашему первому офицеру, врачу, наградой и поголовным вознаграждени­ем, то Вы получите свои комиссионные из расчета 4 фунта за каждые 104 фунта оставшейся суммы.

Ваш первый офицер, г-н Джэймс Коувелл, должен получить двух рабов за вычетом государственной и дру­гих пошлин, которые уплачиваются на месте продажи груза. То же самое должен получить врач и дополни­тельно еще по 1 шиллингу за каждого проданного раба. В случае Вашей смерти командование кораблем должен принять Ваш первый офицер г-н Коувелл. Мы надеемся, что Ваше плавание будет счастливым и успешным и оста­емся, г-н капитан, преданные Вам "Томас Лейлэнд и К°".

Р. S. Если Вы захватите гвинейский корабль с рабами, отправьте его фирме "Богл, Эпп и К°" в Кингстон".

Получение задания было подтверждено подписью ка­питана в главной книге фирмы:

"Я подтверждаю получение задания от фирмы "Т. Лейлэнд и К°", точная копия которого передана мне, и я обязуюсь выполнить его, как и все последующие зада­ния, если тому не помешают стихийные обстоятельства, и подтверждаю это своей подписью сегодня, 18 июля 1803 года.

Цезарь Лоусон".

Имеются сведения и о том, как проходило плавание:

"Корабль "Энтрепрайз". 1 плавание.

20 июля: Выход из Ливерпуля.

26 августа: Остановили испанский бриг "Сан-Аугустин", капитан Хосе Антонио Итумо, 22°4' северной широты и 26°14' западной долготы. Направ­лялся из Малаги в Веракрус. (25 октября корабль прибыл в Холихед).

10 сентября: Вернули ливерпульский "Джон", захватив его у французов. 4°20' северной широты и 11°10' западной долготы. На борту находился 261 раб (2 ноября этот корабль прибыл в До­минику).

23 сентября: "Энтрепрайз" прибывает в Бонни.

25 ноября: "Энтрепрайз" с грузом слоновой кости и 418 неграми на борту отправляется в Вест-Ин­дию.

6 декабря: "Сан-Аугустин" уходит из Ливерпуля.

19 января 1804 г.: "Энтрепрайз" прибывает в Гавану и передает фирме "Хоакин Перес де Урриа" 412 рабов, в том числе 194 мужчины, 32 юно­ши, 66 мальчиков, 42 женщины, 36 девушек, 42 девочки. 6 умерло; одну девушку, стра­давшую припадками, продать не удалось.

28 марта: "Энтрепрайз" покидает Гавану.

26 апреля: "Энтрепрайз" прибывает в Ливерпуль.

Согласно записи в главной книге судовладельческой компании, это плавание, за вычетом расходов по обору­дованию корабля, приобретению товаров для обмена на сумму 17 045 фунтов 2 шиллинга и 5 пенсов, а также всех остальных расходов, включая амортизацию, наем коман­ды, провиант, таможенные расходы, премии и комисси­онные, принесло чистый доход в размере 24 430 фунтов 8 шиллингов и 11 пенсов. И это -- за 9 месяцев. Доходы от двух захваченных судов не в счет.

Известный прусский патриот Иоахим Неттельбек (1738--1824) много лет плавал по морям, в том числе и на голландских работорговых судах. В своей книге, названной "Мужчина" и имевшей подзаголовок "Чудесная история жизни морехода и истинного гражданина Иоахима Неттельбека, рассказанная им самим", он оставил описание работорговой экспедиции тех времен:

"...Было обусловлено с судовладельцами, что я от­правляюсь к берегам Гвинеи в качестве старшего штурмана на совершенно новом корабле "Кристина", капитаном которого был Жан Хармел", -- пишет Неттельбек.

"...Прежде чем я продолжу свою историю и начну рассказывать о небольших приключениях, которые произошли со мной на африканском побережье, я хотел бы попросить прощения у благосклонного читателя за избранный мною тогда путь. Как это случилось, спросит он, очевидно, что Неттельбек оказался вдруг работорговцем? Как он мог заниматься таким дурным ремеслом, имея в груди честное сердце уроженца Померании? Но одно уже это как раз и свидетельствует, что подобное занятие в то время далеко не являлось позорным. Так стали считать после объявления работорговли, в особенности в Англии (и не без основания), позором человечества, и когда против нее восстал парламент. В результате этого большого шума с работорговлей было покончено или ее стали вести в весьма ограниченном масштабе. Старый Неттельбек оказался не самым последним, кто выражал по этому поводу свою радость. Однако пятьдесят лет назад эта жестокая торговля людьми считалась таким же обычным ре­меслом, как и всякое другое. И никто не задумывался, законна она или нет. Дело это не сулило легкой и спо­койной жизни, хотя и давало приличный доход. Варвар­ская жестокость по отношению к купленному человечес­кому грузу не была обязательной и имела место, пожалуй, лишь в отдельных случаях; что касается меня, я никогда не был к этому причастен".

Оправдавшись таким образом, автор продолжает: "Тем временем мы по возможности продолжали свое путешествие... и наконец 4 января 1772 года бросили якорь у мыса Месурадо".

"Для лучшего понимания последующих событий,-- пишет Неттельбек, -- необходимо сказать несколько слов о том, как в то время голландцы проводили эту торговлю неграми.

Так как здесь людей рассматривали как товар, ко­торый можно выменять на предметы европейского про­изводства, то основная задача состояла в том, чтобы выбрать для обмена такие товары, которые наилучшим образом удовлетворяли бы потребности черного насе­ления. Первое место в этом отношении занимали ру­жья всех видов и порох в небольших бочонках, от вось­ми до тридцати двух фунтов. Почти так же высоко ценились табак, как нарезанный, так и в листе, гли­няные трубки, а также водка. Затем шел ситец всех цветов в кусках по 21 локтю, а также ситцевые, льня­ные и шелковые платки в комплектах по 6--12 штук. Таким же спросом пользовались льняные тряпки разме­ром 6 локтей в длину и 3 в ширину, которые носили в качестве набедренных повязок. Остальную часть груза составляли мелкие товары: зеркальца, всевозможные ножи, яркие коралловые бусы, иголки и нитки, кремни, рыболовные крючки и т. п.

Привыкнув однажды получать от европейцев эти товары, африканцы, живущие как на побережье, так и в глубине страны, не могут и не желают больше ос­таваться без них и поэтому постоянно думают о том, как бы выменять эти товары. Все население страны здесь разделено на мелкие группы, постоянно вражду­ющие друг с другом. И всех пленников, которых захва­тывают в этих войнах, либо продают черным работор­говцам, либо отводят непосредственно к прибывающим европейским кораблям. В тех случаях, когда туземцы не имеют этой добычи, а им хочется получить новые то­вары, их вожди, которые имеют деспотическую власть над своими подданными, хватают тех из своих сопле­менников, которых считают наименее ценными для себя, и продают их в рабство. Бывает так, что отец продает ребенка, муж -- жену, брат -- брата. Легко понять, что при таких действиях не обходится без жестокости. Эти страны находятся в крайне бедственном положении, однако нельзя отрицать и того, что все эти бедст­вия исходят от европейцев, которые своим бешеным спросом на рабов до сих пор благоприятствовали охоте на людей и поддерживали ее.

Их суда, снаряженные для этой торговли, обычно курсировали вдоль всего гвинейского побережья и становились на расстоянии полумили от берега или несколько дальше. Если на берегу их замечали негры, У которых были приготовлены рабы и слоновая кость и они были готовы начать торговлю, они разжигали костер, чтобы с помощью дыма дать кораблям сигнал остановиться и бросить якорь. Они тут же бросались в свои пироги и направлялись к кораблю, чтобы под­няться на борт и осмотреть выложенные напоказ то­вары.