Чтение онлайн

– Это ты очень правильно про амир сказал, и мой опыт говорит, что остаться можно не только без рук, но и без штанов!
– Он заливисто рассмеялся и тут же посерьезнел.
– А можно и с головой расстаться. И хорошо, что про золото напомнил. Я благодаря тебе обеднел на пять золотых.
– Видя мой непонимающий взгляд, пояснил.
– Галиб, - Кивнул он на "осабиста", - сказал, что на колени ты не встанешь, а если кто-то попытается тебя на них поставить, то ты протрешь его телом пол в резиденции. Вот я и поспорил с ним. А Адиля, моего начальника охраны, который и так отменный борец, я предупредил. Ожидал схватки двух силачей, а тут даже не понял, как Адиль оказался на полу. Наверно, это и есть мастерство.

– Это ты, Вали, напрасно. Спорить с аль-баридом себе дороже.
– Улыбку превосходства с губ "особиста" как ветром сдуло.
– Тебе надо было выслушать Галиба, а спорить уже со своим шефом охраны, и двумя своими советниками, - Указал я на гвардейцев перед троном.
– Тогда бы оказался в прибытке.

– Ты все же купец!
– С торжеством в голосе сказал Аблалла.
– Быстрый и сильный, умный и наблюдательный, смелый и везучий, но все же купец! Значит, мы с тобой договоримся.

Тут в диалог вклинился юноша.

– Отец! Да как ты можешь о чем-то договариваться с купчишкой, который откровенно дерзит и издевается над нами? Его немедленно надо арестовать, место, таких как он на плахе! И вообще, кто это такой?

Один из "гвардейцев" скинул видимо давно опостылевший ему шлем и с укором обратился к юнцу.

– Ты позоришь мои седины воспитанник. Твой вопрос должен был начаться со слов КТО ОН! Галиб, расскажи племяннику, кто на самом деле этот купец.

"Особист" не стал рядиться, и тяжело вздохнув, ответил на вопрос.

– Это черный визирь императрицы Византии Изначально его так прозвали за черный цвет одежд. До него в Христотриклине ни один сановник не появлялся в черном. Позже, когда один за другим стали исчезать недруги Зои и люди верные свергнутому Роману, прозвище "черный секретарь" приобрело зловещий смысл. В ближнем окруженье Углеокой не произошло никаких изменений, все кто был до ее опалы, тот и остался, да и всем было известно кто чего стоит. Кроме его, на такие кардинальные шаги никто не был способен. Еще доподлинно известно, что он истребил всю семью Лакапиных, включая невестку императрицы Елену, а недавно и самого Романа с его старшим сыном Христофором. Пытавшийся остановить его верховный Кади (судья) Византии умер в ужасных муках, как позже и его брат. Его наложниц-амир пытались арестовать лучшие головорезы из "ночной сотни". На амирах ни царапинки, а головорезов собирали по кусочкам со стен и потолка. Его шебеку "Аврору" пытались захватить два лучших дромона и оказались на дне. Он уже как полгода покинул свой пост, но стоит Зое упомянуть его имя, как несговорчивые дворяне сразу идут на попятную. Весь императорский двор его ненавидит и боится, и считает то ли ангелом мщения, толи демоном...

" - Ну, Зоя! Ну, зараза! Значит я в Византии теперь что-то типа Берии, даже страшнее - безжалостный черный демон, палач и убийца. А она вся такая, белая и пушистая! Понятно, что это общедоступные сведения, ведь из высших эшелонов власти я всех шпионов, включая "почтовиков" выкурил. Но от этого не легче. Выходит, услугами туга августа воспользовалась, раз Маркиан умер, как его брат." Какую-то часть речи "особиста" я пропустил думая о своем и включился когда заговорил юноша.

– И зачем нам нужен этот... убийца?

– Ты меня не внимательно слушал. Императрица наняла его, находясь в окружении врагов, по сути, в безвыходном положении, и не прогадала. И трех месяцев не прошло, как все ее враги и угрозы превратились в прах. И убийца он только для тех, кто представляет угрозу Углеокой, и ему лично, включая его близких. А зачем нам нужен черный визирь, может он сам скажет, раз он такой умный.

– Наверно, для того чтоб прославить имя и так великого Абдаллаха и его сына в веках.
– С улыбкой произнес я.
– До сих пор Абдаллах только защищал Египет от нашествий фатамидов. Но любому полководцу известно, что защищаясь, войну не выиграть. Сейчас, когда войска противника рассеяны, самое время предпринять контрмеры. Но гонять по пустыне бедуинов - пустое дело, себе дороже. Самое дерзкое и невозможное - это взять и уничтожить новую, еще строящуюся столицу фатамидов - Махдию - будущую жемчужину средиземноморья.
– При упоминание мной Махдии советники и "особист" оглянулись на наместника, и увидав его ошарашенный взгляд вновь повернулись ко мне.
– Где недостроенный дворец будущего халифа уже превосходит по великолепью дворец Аббасидов в Багдаде. Но по суше с войском туда не добраться, только по морю. Идти на поклон к Мунисому-кастрату и просить у него флот - не вариант, даже если все сложится удачно, победу он присвоит себе. Да и не согласится он. Эскадра фатамидов к Махдии подойти не даст, протаранив и утопив первым делом десантные суда. А если б ее не было, штурмовать отлично защищенные десятиметровые стены, можно только преодолев сорока-пятидесяти метровые отвесные скалы побережья.

После решения пощипать наиболее богатые города побережья северной Африки Махдия, как лакомый кусочек тоже была в нашей разработке, но из-за скопления поблизости наиболее подготовленных войск, что и понятно, была отодвинута на второй план.

– Как я понимаю, мне предлагается сделать самую малость. Захватить Триполи и удерживать город до тех пор, пока большая часть воинов из гарнизонов Махдии не двинутся в сторону Триполи и отойдет достаточно далеко. В это же время топить флот фатамидов подходящий с десантом к Триполи. После чего быстро и тайно перебросить твои войска в район вторжения. С ночи занять участок стены, скинуть с него веревочные лестницы. А пока твои воины высаживаются на берег и ползут по лестницам, я буду удерживать стену, и топить эскадру охраняющую подходы к городу. Я ничего не забыл? А да, еще удерживаю побережье с моря, пока твои ребятишки грабят и рушат Махдию, а потом войско победителей, нагруженное славной добычей, доставляю в Александрию. Вот теперь, похоже, все. По мере звучания моей речи, эмоции как картинки в калейдоскопе менялись на лицах присутствующих. Когда я замолчал, гнетущая тишина окутала приемную. Первым заговорил "особист".

– Сколько может быть вражеских галер в районе столкновения?

" - Вот не хрена себе заявочки! Кто из нас аль-барид?! Или проверяет?" Но ответил без эмоций.

– У противника не менее шести десятков боевых галер класса византийского дромона, наверняка боевитой мелочевки еще два раза по столько. Но если вопрос в том, сколько кораблей будет в районе боевых действий (еще вопрос, когда эти действия будут?), то это только Аллаху известно. Я предпочитаю в таких случаях, чтоб не быть в проигрыше, предполагать что столько и будет.

– Ты признаюсь, меня удивил, и даже больше чем мой брат, когда рассказывал про твои возможности.
– Приходя в себя, после потрясения медленно проговорил Абдаллах.
– Но по твоему тону я понял, что задача не кажется тебе не выполнимой.

– На все воля Аллаха! В любом случае раньше начала шавваля (октября), когда начнутся шторма, особых преимуществ у моих кораблей перед галерами не будет. А сказать точно, смогу ли я тебе Абдалла помочь, в том, что ты задумал, я буду готов не раньше чем через месяц. А пока что есть время, пусть твои военачальники отберут тысячу самых отменных рубак, и сотни две лучников, это будет первый штурмовой отряд. И еще, через три месяца, они должны взбираться по веревочным лестницам быстрее кошек...

У входа на виллу караул, который с недоумением из-за моего прикида провожал меня за ворота, уже сменился. Смену они не предупредили, возможно, из желания поржать, если случится какой-нибудь казус из-за моего маскарада. Казус случился - я весь ушедший в свои мысли, преодолевая черту ворот, был схвачен за шиворот, и прилично приложен дубинкой по мягкому месту. После чего меня встряхнули, и почти что уважительный голос охранника осведомился, не ошибся ли адресом почтенный попрошайка. Пока я набирал воздух для гневной отповеди, караульный меня узнал - это было видно по буквально вылезшим из глазниц глазам.

– Ты что, военный, давно в рыло не получал.
– На автомате выдал я. Но сразу сообразил, что дело в моей одежке. Можно было, конечно, спустить все на тормозах, но блин статус не тот, народ не поймет.
– Начкара ко мне - бегом марш.

Бренчание предметов экипировки я услышал раньше, чем показались бегущие начальник караула и его подчиненный - еще один косяк значит. После доклада запыхавшегося шефа охраны, я выдержал необходимую паузу, и сверля глазами подчиненных, огласил решение.