Чтение онлайн

– Бросок не засчитан!
– это Агапит взял на себя бремя судьи. Его слова были освистаны, послышались возмущенные возгласы части публики, но арбитр был непреклонен, - Выламывать персты не по правилам! Борцы на середину!

Поднялся Баян не спеша, с достоинством. Весь его вид излучал спокойствие. Только взгляд, которым он сверлил меня, встав в стойку, был зол и напряжен. Вторую атаку борец начал, резко сорвавшись с места, и сходу попытался заключить меня в свой железный захват. Я, ожидая чего-то подобного, подался назад, но недостаточно быстро, давая ему возможность сблизиться настолько, чтобы захватить рукава его хитона выше локтей, и провел бросок через голову, с упором стопы в живот. Довольно эффектный бросок - ты делаешь кувырок назад, увлекая за собой соперника, а чтоб он не рухнул на тебя, упираешься стопой в его живот. В результате, пролетев над тобой по большей дуге, противник падает на спину, а ты, используя свою инерцию, приземляешься ему на грудь в позе наездника. Трибуны взревели! Но невозмутимый судья развел руками, что означало "не зачет". Дождавшись спада эмоций, Агапит обосновал свое решение.

– Оба соперника коснулись земли!
– и повернувшись к нам, прокричал, - Борцы на середину! В этот раз я не стал ждать атаки, а сам перешел в наступление. Хотел провести бросок через спину, но уже проведя захват, изменил свое решение. Что-то менять на ринге, когда имеешь дело с сильным соперником, уже изготовившись к броску, просто опасно, но так захотелось. На ходу поменял хват, поднырнул головой под его правую подмышку, продолжая движение вперед, подхватил его левую ногу ниже бедра. Классический выход на "мельницу". Мгновение - и великан, лишившись точек опоры, становится неким инертным телом, весящим на моем плече, и от желаний которого уже ничто не зависит. Продолжая движение вперед, делаю резкие полтора оборота вправо, которые окончательно лишают Баяна ориентации, бросок, жесткое падение. Тело приземлилось возле "трибуны" амазонок. Визг подскочивших девиц, рев трибун! На мне повисает с радостным визгом фройляйн и Марго, индуска более сдержана - наклонив мою голову за шевелюру, впивается поцелуем в мои губы. Но тут громовой голос судьи, превосходящий по децибелам ор толпы, объявляет.

– Бросок был проведен за пределами круга! Не зачет!

Его речь утонула в оре сотен возмущенных глоток - даже рыжие слезли с меня, и развернулись в сторону арбитра. Взгляды подруг не предвещали Агапиту ни долгой жизни, ни безболезненной смерти. Да и большинство зрителей были настроены не менее радикально. Спасло главного инструктора то, что Баян, еле поднявшись, сам отказался от продолжения поединка.

– Ну Саня, ты дал!
– восторженно проговорила Делика, - Так долбанул его о землю, что у нас аж лавка подпрыгнула...

– А ты бы мог победить Голиафа или Геркулеса?
– лукаво глядя в глаза, и сжимая мой бицепс, проворковала Марго, - Или слабо?!

– Победил бы, конечно...
– уверенно ответил я, - А если б они были рыжими - то просто бы порвал от злости.

– Ой-ой-ой - какие мы злые!
– в тон рыжей проворковала фройляйн, - Как мы можем задобрить своего господина?

– М-м-м, я из-за вас извалял в земле свою рубаху и штаны. И, для начала, было бы неплохо вам их простирнуть....

– Фи, фи...
– скорчили рожицы и сморщили носики мои дамы, - Какой ты, Саня, примитивный...
– поддержала подругу Марго, - Королевы предлагают тебе море наслаждения - а ты просишь корыто мыльной воды, и прачку в придачу.

– Ну, королевы и так от меня никуда не денутся! И кто кому подарит море наслаждения - вопрос спорный! А вот где здесь взять прачку....

Победитель получает все! Именно так и случилось! Море наслаждения от наложниц было ласковым и бескрайным, а грязный комплект одежды сиял чистотой. Только я сомневаюсь, что кто-то из утомленных девчонок поднялся за полночь, чтобы приняться за стирку. Скорее всего, Марго припахала кого-то из своих амазонок. Но что-то сомнительно, чтобы те стирали мужские штаны. Вариант один - евнух, блин!

Утро, кстати, началось паршиво! Не с поцелуя в ушко, как ожидалось, а с хриплого крика Деда.

– Саня, подъем! Я смотрю, ты вообще тут расслабился, со своими девахами!

– Дед, иди в задницу! Дай поспать!
– вместо меня ответила рассерженная Делика, - Что за срочность?! За завтраком все расскажешь...

– Да какой завтрак?!
– возмущенно ответил птиц, - Через час уже обед!

– Да какая разница!
– как ни в чем не бывало, ответила индуска, - У тебя что, горит? Расскажешь за обедом!
– и снова откинувшись на подушку, пробурчала, - И лучше не зли безутешную вдову!

Птиц только фыркнул в ответ. Мне же все равно пришлось подниматься: игнорировать Деда - себе дороже. Да и дел невпроворот! Раз птиц здесь, то и "Артемида" на подходе. Так и оказалось - Дед просто решил ранним утром размяться, что для него нетипично, и оставив судно, полетел на Кипр - до острова оставалось километров сорок. Из основных вестей - все идет по плану. "Артемида" загружена по ватерлинию товарами для Константинополя. Губернатор Египта направил царице Африки двенадцать лучших мастеров-оружейников по ремонту оружия и доспехов, и еще шестерых шорников для ремонта предметов амуниции и конской упряжи. А на десерт презентовал огненно-рыжую кобылку-иноходца чистых арабских кровей, с белым полумесяцем во лбу (молодая лошадка привела рыжую в дикий восторг - мало того, что ее масть практически совпала с цветом волос Марго - еще и полумесяц совпадал по форме с родинкой амазонки). Ну и не обошлось без ложки дегтя. Вручать дары лично прибыли Ибрахим - сын наместника, и его наставник, и советник губернатора - Хафаджа.

– И еще, на сладенькое!
– добавил Дед, - У Касима для тебя передачка - шкатулка с двумя двуствольными пистолями. Капсюли работают исправно. Из тридцати пробных выстрелов только одна осечка. Убойность на уровне - с пяти шагов пробивает кольчугу и трехдюймовый брус навылет. В упор прошьет любой доспех.

Обед прошел без гостей - еще не подошли. С Агапитом обсуждали четыре сотни претендентов на первый пиратский - то есть, сейчас уже каперский - рейс. Необходимую бумагу я выправил у Платона, наместника Кипра. Он долго не мог взять в толк, зачем мне его указ - выходи в море и грабь кого хочешь, только не византийцев - и претензий у империи ко мне не будет. Тем более, что я его клятвенно заверил, что грабить мы будем исключительно явных врагов Византии, а также пиратов и контрабандистов.

– Да что тебе стоит подписать бумагу, где ты, с целью борьбы с контрабандой и пиратством, наносящими сильнейший урон экономике Кипра, и бла-бла-бла, уполномочиваешь Александра Калиостро - бла-бла...
– при этих словах, на стол наместника лег увесистый кошель с золотом, - Во благо империи, и так далее... Ты же каждую неделю десяток таких подписываешь! Платон высыпал из кошеля золото на стол, и немного полюбовавшись блестящими круглышами, решительным движением подвинул их мне.

– Указ я подпишу, а деньги забери - я уверен, что все твои действия будут во благо Византии.

– Деньги твои.
– так же решительно подвинул я кругляши обратно, - Просто я еще не сказал, что в своем указе ты упомянешь, что с момента издания указа с меня снимается арендная плата за занимаемую крепость, а также пошлина на ввозимый мной товар...

– Нет!
– поднял ладонь в отрицающем жесте наместник, - Это неприемлемо!

– Да, забыл сказать, Платон, что эта сумма не окончательна, а ежемесячная...

– Петр!
– вызвал своего охранника наместник, продолжая сверлить меня взглядом. Я даже напрягся, - Принеси кувшинчик вина, но не той кислятины, что для гостей, а мое...

Так что теперь я не бандит, а борец со злом, уважаемый служащий, творящий добро во благо Византии, и ее величества императрицы.

И так на "Астере", кроме команды, сотня амазонок, рыцари, два десятка мастеровых мы с принцессами, и кобылка с дарителями в придачу (они выразили горячее желание посетить вместе с нами Константинополь). На "Артемиде" только моя семейка, но трюма и твиндеки забиты под завязку. "Аврора" - пустая. Придется перегрузить часть товаров с твиндеков "Артемиды" в трюма "Авроры", чтобы разместить на каждом корабле по двести штурмовиков абордажной команды, по совместительству выполняющих роль юнг.