Чтение онлайн

– Чего стоим!?
– Окинул удивленным взглядом своих соратников.
– Вперед!

Первой из шока вышла рыжая. Подхватив копье из рук оседающей охранницы, вонзила его в шею супостата. Глефа, застывшая в руках синеглазки вновь пришла в движение и смахнула голову ближайшему к ней пирату. Джаз взбешенным львом накинулся на замешкавшихся лучников, к нему присоединился Ибрахим, думаю, предыдущий залп был для них последним. Остальная десантируемая братия с ходу подключилась к уничтожению деморализованного противника. Пока я прятал разряженный пистоль и доставал саблю и стилет, живые противники закончились.

– Джаз! Принимай команду над нашими ребятишками, вам зачистить галеру! Кто бросит оружье не убивать! А-то самим придется грести.

– Да, адмирал!

Деморализованы были и пираты, вторгшиеся на борт "Астеры". То, что они увидели, невозможно было классифицировать иначе, чем колдовство. В это время над "Астерой" прозвучало дружное "Ура". У лучников, наконец, отпала необходимость стрелять из-за укрытия, и они взобравшись на крышку трюма, открыли, практически в упор, ураганный огонь по противнику. Марго, Делика, три амазонки, оставшиеся в строю, и гости от наместника Египта, ударили в тыл абордажникам, и резвились там, как лисы в курятнике. Положение пиратов стало критическим, а с учетом того что отступать им стало некуда, то и вовсе безнадежным. Во вражеских рядах началось судорожное метание, сводившее на нет усилие тех, кто предпочел биться до конца, а затем и поголовная сдача - ВИКТОРИЯ!

– Фарах! Всех сдавшихся раздеть, связать и под охрану в трюм галеры.
– Озадачил я подбежавшего андоррца.
– Трупы - наши на бак, остальные за борт. Узнай, что там у нас в трюме, через десять минут доклад.

– Обижаешь, командир!
– Нисколько не обижаясь, с улыбкой во весь рот ответил капитан.
– Все приказы уже розданы. Сильных протечек нет, щели в основном законопачены, борт, конечно, плачет, но не критично, до Константинополя дойдем без проблем, ну если только, не такой же штормяга, как недавно, или еще один таран.
– При упоминании о таране я невольно посмотрел в сторону марсового, который должен оповещать меня о подходящей галере. Отследив мой взгляд, Фарах продолжил.
– Галера в восьми милях, около полутора часов у нас есть - уже готовимся. Да, тяжелораненых собрали на квартердеке, все твои снадобья и инструменты тоже там, воду на камбузе уже кипятят. Легко раненные - у левого борта.

– Хорошо! Я на квартердек. Принцесс и Ваню с Вовой ко мне.

Зрелище, увиденное мной на корме, повергло меня в глубокое уныние. Я ожидал увидеть пять-семь тяжелораненых, но их было много больше. Весь квартердек был заполнен лежачими бойцами - не меньше двадцати. Пара тяжелых черепно-мозговых - трупы без вариантов. Пятеро с открытыми травмами живота. У двоих сильное кровотечение и явно Гиповолемический шок (патологическое состояние, обусловленное быстрым уменьшением объема циркулирующей крови) - скоро отойдут. Остальные, судя по выделениям из ран с повреждениями желудка и кишечника - тоже не жильцы. Еще двое с ранениями в область груди. У одного из них кровь в ране алая и пузырится - Гемопневмоторакс (попадание крови и воздуха в плевральную полость) - этому тоже недолго осталось. Остальные с колото-резанными ранами, и глубоко засевшими стрелами. Раны не смертельные, если вовремя заштопать - прекратить кровопотерю, и правильно обработать. Пока проводил предварительную диагностику, подтянулись секретари с девчонками.

– Вова, бегом на камбуз, пусть вскипятят котелок забортной воды. А ту пресную, что вскипела, бегом сюда. Девчонки, долой доспех, сейчас я научу вас по-быстрому вытаскивать стелы, обрабатывать и зашивать раны, накладывать повязки. До новой атаки час, всех раненых починить не успею, так что за вами - легкие.

– Ты хочешь, чтобы герцогиня роняла свое достоинство, копаясь в ранах смердов?!
– Брезгливо сморщив носик, ответила фройляйн, и добавила.
– Чтоб меня прозвали Ингрид-коновал?!

– Да нет, наоборот! Ты будешь не только смелой воительницей и мудрой правительницей, но и матерью родной для своего народа. Только за это тебя могут канонизировать еще при жизни, и назвать Великой! Постой! Ты что...

Противные холодные мурашки, предвестницы бешенства, пробежали по моему телу, полутона исчезли, все стало абсолютно контрастным и черно-белым.

– Что ты сказала?! Смерды?! Ты, боевых друзей, которые пролили свою кровь за тебя, назвала смердами...

– Саня! Стой! Я не права!
– В глазах фройляйн отражался неподдельный ужас.
– Только ничего не говори! Я все сделаю, что ты скажешь! Не знаю, что на меня нашло, я...

Стараясь успокоиться, перевел взгляд на Марго, та была такая же испуганная. Вдруг подумал, что видел рыжих веселых и грустных, спокойных и возбужденных, даже в ярости - всяких, но вот испуганных не видел. Потом Марго мне сказала, что лицо у меня вдруг стало мертвенно серым и безжизненным, серая радужка стала огромной, а зрачок превратился в точку, и что она до этого не видела меня в гневе, и это было страшно. На примере раненого с колотыми и резаными ранами, в том числе от стрел провел экспресс-учебу "сестер милосердия". Пошагово показал, как обеззараживается и чистится рана, извлекается стрела, как накладывать швы, ... как накладывать повязку. Дал каждой попробовать шить рану, завязывать узлы, снабдил скальпелями, шовным материалом, бинтами, и отправил к легко раненным. Режу, штопаю, подбадриваю, шучу. Безнадежных, кто в сознании, накачал обезболивающим, Вова и Ваня ассистируют. Пока не знаю, как там с врачеванием у "сестер милосердия" но монолог от "сестры" Делики обнадеживал.

– Бля!... Терпи! Еще дернешься - отверну твою бестолковую голову! Или пришью к ней твою задницу! Замри, я сказала! ...

Следующим пациентом была амазонка Варя. Раны у нее были в основном незначительными - пара гематом, три царапины. Но обломанная стрела в бедре видимо повредила вену, и кровопотеря, судя по учащенному и нитевидному пульсу, бледности, полуобморочному состоянию, была значительной. Даже глаза как-то потемнели - голубой стал синим, а желтый приобрел невероятный оранжевый оттенок. Хорошо хоть одышки пока не было, иначе ситуация была бы критичной.

– Варя! Как-то часто мы с тобой встречаемся в последнее время. Признайся, ты специально прикинулась больной, чтоб опять обратить мое внимание на себя.
– Амазонка что-то пробурчала в ответ.
– Что?

– Ты еще и целитель, говорю. Дай воды.
– Мой кивок и Вова подносит флягу с разбавленным вином к губам пациентки. Напившись, блондинка впивается в меня взглядом.
– А еще ты оказывается повелитель молний!

– Мы все учились понемногу, чему-нибудь, и как-нибудь.
– С улыбкой ответил я фразой Пушкина.
– Варя потерпи чуток, сейчас будет больно.
– Проталкиваю обломанную стрелу дальше, извлекаю ее с другой стороны бедра, зондом с тканью пропитанной антисептиком чищу рану, накладываю швы.
– Все, расслабься, больше больно не будет, сейчас волью в тебя кровь Посейдона и будешь как новенькая.

– Я разбираюсь в ранениях и знаю, я должна умереть, если выживу - это будет чудо. Я раньше думала, что чудеса бывают очень редко. А вот ты состоишь только из чудес. Непобедимый воин, и военачальник, богат как царь, смел до безрассудства, при этом скромен как монах. Плаваешь, как рыба, все знаешь, все умеешь. Королева ловит каждое твое слово. Девочки еще узнали, что и императрица Византии бегала за тобой, как собачка и заглядывала в рот.

– Давай продолжай!
– С улыбкой подбодрил я амазонку.
– Люблю, когда правду говорят прямо в лицо.

– К тому же ты шутник!
– Немного обиженно сказала Варя, и тут же продолжила.
– Еще говорят, что ты говоришь с птицами, и тебе тысяча лет. Ты колдун!?

Во время монолога Вари готовил капельницу. Залил в нее кипяченую пресную и профильтрованную морскую воду, в соотношении три к одному. Фармаколог в меде, уже пенсионер, рассказал, что так наши медики во время войны восполняли запасы физраствора, и тем самым спасли тысячи жизней. Физраствор, конечно, кровяных телец не добавит, но хоть будет что гонять сердцу по венам. Организм молодой, выброс адреналина чувствуется не шутейный, так что и кроветворные органы должны работать как бешеные.