Чтение онлайн

Одновременно он занимался коммерческой деятельностью, создавая различные предприятия. Так, в 1830 году он получил привилегию на учреждение в Петербурге дилижансовых линеек (омнибусов) 610 и создал соответствующую компанию, положив начало общественному транспорту в Петербурге, но вскоре из-за убытков кампанию пришлось закрыть. Позднее он учредил перчаточную фабрику, которая тоже просуществовала недолго. В 1865 году по его инициативе было создано Товарищество поземельного банка 611 , через год закрытое.

Н. Тарасенко-Отрешков был человеком неплохо образованным и неглупым, но амбициозным, не без хлестаковской жилки. Он «составил репутацию серьезного ученого и литератора по салонам, гостиным и кабинетам влиятельных лиц, не имея никакого имени и авторитета ни в ученом, ни в литературном мире» 612 . В 1833 году он стал членом Английского клуба, в 1836 году получил звание камер-юнкера.

Тарасенко-Отрешков издавал с 1833 года (под покровительством и на субсидию) Императорского экономического общества «Журнал общеполезных сведений, или Библиотека по части промышленности, сельского хозяйства и наук, к ним относящихся» (в 1835 году он его продал). Он постоянно выступал с различными предложениями и проектами, печатал в газетах («Северная пчела», «С.-Петербургские ведомости», «Земледельческая газета» и др.) и в упомянутом «Журнале общеполезных сведений» статьи по вопросам экономики и получил в обществе репутацию сведущего в этой сфере человека. Вот, например, каким темам он посвятил статьи в «Северной пчеле» в 1829—1833 годах: «О модах» (1829. № 19), «О вновь изобретенном способе месить тесто» (1830. № 91), «О табаке» (1832. № 139, 141), «Некоторые возражения критикам на счет изменений Петром Великим национальности русских» (1833. № 7, 8), «О добывании железа в России и об отпуске оного за границу» (1833. № 53, 54).

Подача прошения о создании гимнастического общества органично вписывается в общий контекст его организаторской деятельности и представляет собой одну из первых его попыток на этом поприще.

Факт знакомства Тарасенко-Отрешкова с Пушкиным хорошо известен, сам он вспоминал, что они познакомились в начале 1832 года, когда Пушкин собирался издавать политическую и литературную газету 613 . Однако не исключено, что в свое время состоялась встреча предполагаемых участников гимнастического общества, на которой Тарасенко-Отрешков изложил свой замысел. Присутствие Пушкина на этой встрече (среди нескольких десятков человек) отнюдь не означало бы, что Пушкин и Тарасенко-Отрешков познакомились лично – их могли не представить друг другу.

Получив в 1832 году разрешение на издание газеты «Дневник», Пушкин в сентябре того же года выдал ему доверенность на редактирование этой газеты, однако издавать газету так и не стал.

Известны нелестные отзывы о моральных качествах Тарасенко-Отрешкова. Так, Пушкин назвал его (по свидетельству П.А. Плетнева) «двуличным» 614 , Лермонтов в «Княгине Лиговской» изобразил его в виде темного дельца Горшенко, который «был со всеми знаком, служил где-то, ездил по поручениям, возвращаясь получал чины, бывал всегда в среднем обществе и говорил про связи свои с знатью, волочился за богатыми невестами, подавал множество проектов, продавал разные акции, предлагал всем подписки на разные книги, знаком был со всеми литераторами и журналистами, приписывал себе многие безымянные статьи в журналах, издал брошюру, которую никто не читал, был, по его словам, завален кучею дел и целое утро проводил на Невском проспекте. Чтоб докончить портрет, скажу, что фамилия его была малороссийская, хотя вместо Горшенко – он называл себя Горшенков.

– Что вы ко мне никогда не заедете, – говорил ему Браницкий.

– Поверите ли, я так занят, – отвечал Горшенко, – вот завтра сам должен докладывать министру; потом надобно ехать в комитет, работы тьма, не знаешь как отделаться, еще надобно писать статью в журнал, потом надобно обедать у князя N, всякий день где-нибудь на бале, вот хоть нынче у графини Ф. Так и быть уж пожертвую этой зимой, а летом опять запрусь в свои кабинет, окружу себя бумагами, и буду ездить только к старым приятелям» 615 .

Хорошая знакомая М.Ю. Лермонтова М.А. Лопухина, сообщая 1 января 1839 года баронессе А.М. Хюгель о намерении Тарасенко-Отрешкова жениться, писала: «…есть одна вещь, которая заставляет меня сомневаться в правдивости сего известия, – это недостаточное состояние у невесты. Как согласить это с его мыслями о высоком положении? Ведь мсье жаждет большого дома с красивою лестницей, убранной цветами, устланной ковром, и у каждой двери лакеи в ливрее из вилюра [искаженное фр. velours (бархат)], как он выражается на своем хорошем французском языке» 616 .

По свидетельству дочери Пушкина Н.А. Пушкиной-Меренберг, Тарасенко-Отрешков «расхитил и продал» часть библиотеки Пушкина 617 и, кроме того, взял его черновую тетрадь и два листа с приходно-расходными записями 618 .

Когда в 1858 году Тарасенко-Отрешков собирался создать и издавать газету «Нева», вопрос о ее разрешении встретил затруднения и дошел до Комитета министров, где, «по выслушании записки министра народного просвещения, некоторые члены Комитета лично, в присутствии оного, отозвались с невыгодной стороны о статском советнике Тарасенко-Отрешкове, а главный начальник III отделения Собственной Е.И.В. канцелярии объяснил о неблагонадежности приглашаемого Тарасенко-Отрешковым в редакторы по изданию предполагаемой им газеты “Нева”» 619 . В результате разрешение Тарасенко-Отрешков так и не получил.

Л.А. Черейский в упоминавшейся справке даже полагает, что Тарасенко-Отрешков «был, по-видимому, секретным агентом III отделения» 620 . Однако оснований для подробных утверждений нет. По крайней мере, автор монографии о III отделении И.В. Оржеховский, перечисляя агентов этого учреждения, не называет среди них Тарасенко-Отрешкова 621 ; я тоже, осуществляя почти фронтальный просмотр материалов III отделения за 1820—1840-е годы, не встретил там свидетельств о его связях с секретной полицией.

Впрочем, и тогда не все однозначно относились к его деятельности. Так, Ф.В. Булгарин, который называл Тарасенко-Отрешкова «русским философом без логики» 622 , тем не менее нередко печатал его статьи в «Северной пчеле». И позднее историки нередко положительно отзывались о его работах 623 . Уже цитировавшийся выше мемуарист писал, что у него «была не совсем блестящая репутация. На этой репутации нельзя не остановиться. В течение продолжительного моего с ним знакомства я решительно не знал ни одного факта, на основании которого можно бы понять его репутацию и признать ее справедливо заслуженной. Точно так же и никто из общих наших знакомых никогда не мог указать за ним никакого черного дела» 624 . В качестве возможных причин возникновения противоречивой репутации Тарасенко-Отрешкова тот же мемуарист называет плохое его французское произношение и стремление выделиться эксцентричностью одежды и поведения.

В этом плане любопытно процитировать письмо сестры Пушкина Ольги Сергеевны мужу от 28 апреля 1832 года, написанное в период сближения Пушкина с Тарасенко-Отрешковым: «Наркиз Иванович прекрасный молодой человек, так что для газеты лучше и не надо; аккуратный, честный, работящий, но увы! так безбожно влюблен во французский язык, что коверкает его не меньше твоего пана Мицкевича, а следовательно действует мне на нервы ужаснейшим образом» 625 .

Если в политическом отношении ничего компрометирующего о Тарасенко-Отрешкове нам неизвестно, то его корыстолюбие, стремление разбогатеть, причем иногда и путем весьма рискованных и «нетрадиционных» действий, не подлежит сомнению. Возможно, он и в гимнастическом обществе видел средство к обогащению (вспомним пункт устава о пари), хотя и возможность постоянно общаться с родовитыми, чиновными и состоятельными людьми могла рассматриваться им как средство обеспечить себе успешную карьеру.

К поданному проекту был приложен следующий список:

ИМЕНА ОСОБ, ОБЪЯВИВШИХ ЖЕЛАНИЕ БЫТЬ ЧЛЕНАМИ УЧРЕЖДАЕМОГО ГИМНАСТИЧЕСКОГО ЗАВЕДЕНИЯ

Астафьев – офицер лейб-гвардии Семеновского полка.

Аничков – офицер лейб-гвардии Гусарского полка.

Балабин

Бибиков } офицеры Конногвардейского полка.

Барон Боде – служащий в Коллегии иностранных дел.

Бутурлин – офицер Кавалергардского полка.

Бухвастов – статский советник.

Вердеревский – служащий в канцелярии статс-секретаря Лонгинова.