Чтение онлайн

В июле – авг. 1900 Н. совершил по обету паломничество в Саровскую пустынь и Серафимо-Дивеевский мон., где исцелился от своей болезни (через год приступы возобновились). По его словам, это был «год великого внутреннего перелома всего, казалось, крепко установившегося на либеральных устоях 60-х и 70-х годов строя» его «внутренней духовной жизни» (ПСС, т. 4, с. 725), он начал «проповедовать сперва устно, а затем и печатно о близости явления в мире антихриста и Страшного Суда Господня» (ПСС, т. 4, с. 706). Летом и осенью 1901 Н. дважды ездил в Троице-Сергиеву лавру. Он утверждал, что там ему явился Сергий Радонежский, а позднее при встрече его исцелил Иоанн Кронштадтский. После этого Н. стал истово верующим, «сердечно обращенным в Православие из… душевного язычества, которым в наши времена так глубоко… заражен так называемый «интеллигентный» слой русского общества» (ПСС, т. 1, с. 62). В том же году он дважды побывал в Оптиной пустыни. О своем приобщении к православию, о монастырях и благочестивых духовных лицах Н. рассказывал на страницах «Моск. вед.»: автобиогр. очерк «О том, как православный был обращен в православную веру» (1900, 22, 23 марта), очерки «Одно из современных чудес преподобного Сергия» (1901, 25 сент.), «Голос веры из мира торжествующего неверия. Поездка в Саровскую пустынь» (1901, 20, 27, 28, 30 нояб.) и др.

В 1902 вдова Н. А. Мотовилова передала Н. архив мужа, включавший записи доверительных бесед с Серафимом Саровским. По мат-лам архива и устным свидетельствам Н. осуществил ряд публикаций (в т.ч. «Блаженной памяти отца Серафима Саровского, почившего 2 января 1833» – МВед, 1903, 2—4 янв.; «Дух Божий, явно почивавший на отце Серафиме Саровском в беседе его о цели христианской жизни с Н. А. Мотовиловым» – МВед, 1903, 18—20 июля; отд. изд. – М., 1903), сыгравших важную роль в формировании культа Серафима Саровского (он был канонизирован в июле 1903), а в дальнейшем служивших в качестве осн. источников для интерпретации его взглядов. Эти и ряд др. публикаций на церк. темы вошли в кн. «Великое в малом (Впечатления от событий своей и чужой жизни). Записки православного» (М., 1903).

Религ.-мировоззренч. поиски Н. разворачивались на фоне роста интереса к вопросам религии в рус. обществе, но, в отличие от интеллектуалов круга Религ.-филос. общества, стремящихся выработать либеральный вариант православия, и сторонников «христианского социализма» типа В. П. Свенцицкого, он тяготел к наиб. консервативным, иррациональным, низовым его течениям. Испытав разнородные идейные влияния (от православных аскетов и мистиков Паисия Величковского, Серафима Саровского, Игнатия (Брянчанинова), Илиодора Глинского до Вл. Соловьева и Ницше), Н. создал свой вариант правосл. мистики, предельно эсхатологичный, исходящий из предсказания близкого конца света.

В основе мировоззрения Н. лежало убеждение в том, что «вся жизнь человека… есть одно сплошное, великое и, без помощи Божественного откровения, неизъяснимое чудо». Он считал, что «или явно, или таинственно-прикровенно чудеса и знамения руководят всею нашею жизнью, не без участия, конечно, нашей воли, принимающей или отвергающей это незримое, но всегда внятное руководительство» (ПСС, т. 1, с. 10—11).

Во 2-е издание кн. «Великое в малом» (под назв. «Великое в малом и Антихрист как близкая политическая возможность», Царское Село, 1905), посв. Иоанну Кронштадтскому, Н. включил обширную работу «Антихрист как близкая политическая возможность» (в расширенной ред. под назв. «Близ грядущий антихрист и царство диавола на Земле» – «Великое в малом», 3-е изд., ч. 2, Сергиев Посад, 1911; в значительно переработанном и дополненном виде вышла отд. изданием: «Близ есть, при дверех: О том, чему не желают верить и что так близко», Сергиев Посад, 1917), в к-рой выражал уверенность, что «прежде Страшного суда должен на короткое время придти… Антихрист, которого в качестве всемирного владыки должно принять фарисейство и книжничество, доселе руководящее судьбами еврейского народа, и должно его принять, как восстановителя царства Давидова» (изд. 1905, с. 320—21). В качестве решающего аргумента в подтверждение правильности своих выводов Н. здесь же поместил «Протоколы собраний Сионских мудрецов» (двумя годами ранее в сокр. варианте были анонимно опубликованы в газ. П. А. Крушевана «Знамя» под назв. «Программа завоевания мира евреями» – 1903, 28 авг. … 7 сент.), якобы извлеченные из тайных хранилищ Сионской гл. канцелярии, находящейся во Франции.

Рукопись «Протоколов…», по всей вероятности подготовленная по поручению руководителя Заграничной агентуры Деп. полиции П. И. Рачковского [в качестве автора-компилятора, видимо, выступил литератор, агент Деп. полиции М. В. Головинский (1865—1920); см. о нем: Иванова И.И., «Автор» «Протоколов сионских мудрецов». – В кн.: Из глубины времен, в. 9, СПб., 1998; Лепехин М.П., Необходимые уточнения к биографии М. В. Головинского. – Там же, в. 10, СПб., 1998; Скосырев В., Найден автор «Протоколов сионских мудрецов». – «Известия», 1990, 20 нояб.], попала к Н. в 1900 или 1901. Н. писал, что «Протоколы…» произвели в его «миросозерцании такой глубокий переворот, какой в душе человеческой может быть произведен лишь воздействием Божьей силы…» (ПСС, т. 5, с. 132).

В «Протоколах…», написанных от лица евреев, обсуждаются планы разрушения христ. государств и создания еврейского «интернационального сверхправительства»; в качестве средств достижения ими мирового господства указаны насаждение культа материализма и денег, ориентация на роскошь и разврат; демокр. свободы и парламентарный строй; рабочее движение, пресса, дарвинизм, марксизм, ницшеанство, масонство и т. д. Имеющий очевидную антисемитскую и антикапиталистич. направленность (с позиций реакционно-романтической критики капитализма), проникнутый страхом перед деспотизмом и тиранией, текст «Протоколов…» в книге Н. помещен в мистико-эсхатологич. контекст. Цензор С. И. Соколов, рассматривавший рукопись, хотел запретить раздел книги с публ. «Протоколов…», т.к. хорошо понимал, что это может «повести к истреблению повсеместно всех без исключения евреев» (РГИА, ф. 776, оп. 21, д. 778, л. 142 об.), при обсуждении нек-рые члены Моск. ценз. комитета, а также духовный цензор выражали сомнение в подлинности «Протоколов…» (РГИА, ф. 777, оп. 6, д. 6, ч. II—1905 г., л. 25), однако на общем заседании комитета разрешение на публикацию было дано.

По свидетельству В. Л. Бурцева, «в литературном мире и в обществе их игнорировали и только иногда с презрением отзывались о них» (Бурцев, с. 266). Напр., В. В. Розанов полагал, что книга Н., «лишенная какой бы то ни было учености, каких бы то ни было богословских сведений, рассчитана исключительно на темного читателя и представляет собою плод злостных выдумок», поскольку основывается на «протоколах, достоверность которых ничем не проверена и никому не известна» (Розанов В.В., Апокалипсис нашего времени. М., 2000, с. 232; ср. аналогичное мнение Н.А. Бердяева, называвшего их «наглой фальсификацией» – цит. по изд.: Тайна Израиля, СПб., 1993, с. 331). Сам Н. признавал, что публикация была «встречена молчаливой ненавистью всей преданной Сиону прессы и полным едва ли только легкомысленным невниманием со стороны тех, кто призван был Государем ведать дела управления царства Русского» («Великое в малом», 3-е изд., ч. 2, Сергиев Посад, 1911, с. 141). Н. Д. Жевахов, друг Н., вспоминал об «отрицательном отношении к книге церковных кругов» и «большинства иерархов», в т.ч. архиепископа Новгородского Арсения (Жевахов, с. 42, 47). Лишь наиб. консервативно настроенные церк. иерархи, напр. архиепископ Вологодский Никон (Рождественский), епископ Полтавский Феофан (Быстров) и Иоанн Кронштадтский, одобрили ее. В 1906 дворцовый комендант Д. Ф. Трепов ознакомил с «Протоколами…» Николая II, который на полях оставил сочувств. пометы: «Не может быть сомнений в их подлинности», «Какая глубина мысли!», «Какая предусмотрительность!» и т. п. (цит. по: Бурцев, с. 297), однако после жандармского расследования, продемонстрировавшего подложность протоколов, запретил использовать их для антисемит. пропаганды. Тем не менее, подобные попытки предпринимались. Напр., черносотенным Рус. собранием распространялась брошюра «Протоколы тайного Общества сионских мудрецов», а рекламный пересказ ее текста был помещен в прессе (Прозорливый, Победа кадетской партии и масонские происки. – МВед, 1906, 4 апр.).

Издания Н. с публикациями «Протоколов…» до революции распространения не получили. Построенные на ключевом для позднеромантич. лит-ры мотиве страха перед стремлением индивидуума или группы лиц к обретению власти над миром (ср., напр., произв. Ж. Верна, Г. Уэллса, В. И. Крыжановской), «Протоколы…» были близки поэтике массовой лит-ры и потенциально могли иметь успех у широкой аудитории (ср. мнение современника, что сочинения Н. о евреях близки по поэтике к приключенческому роману и «отмечены печатью мелодрамы» – Кугель А. Р., Листья с дерева, Л., 1926, с. 56). Но Н. включил их в контекст весьма сложного эсхатологич. мифа, чем существенно затруднил восприятие текста.

В Сов. России за хранение «Протоколов…» преследовали. Но во время Гражд. войны (в 1918 – в Москве, Ростове-на-Дону, Таганроге, Омске, Новочеркасске, Иркутске и др.) в белогвардейских частях было выпущено несколько отд. изданий (по тексту публ. Н., но без ссылок на него), к-рые, несмотря на недовольство командования, активно использовались для антисемит. и антибольшевист. пропаганды. В ситуации краха старого социального строя они оказались близки настроениям значит. части населения, проигравшей от рев. преобразований. Тогда же «Протоколы…» попали в Германию, где вышло большое число изданий на рус. и нем. яз., сыгравших важную роль в антисемит. пропаганде фашистов. В 1921 был установлен осн. источник текста «Протоколов…» – памфлет франц. публициста М. Жоли «Диалоги в аду» (1864). Впоследствии история создания и распространения «Протоколов…», а также роль Н. в их публикации нашли, в свою очередь, отражение на страницах лит. произведений – в романах Ю. В. Давыдова «Бестселлер» (2001), У. Эко «Маятник Фуко» (1988), новелле Д. Киша «Книга королей и шутов» из его сб. «Энциклопедия мертвых» (1983) и др.

В нач. 1905 Н. продал Золотарёво и вскоре поступил на службу в канцелярию по делам дворянства Мин-ва внутр. дел пом. делопроизводителя (в чине губ. секретаря; в 1906 – коллеж. секретарь). С кон. 1904 регулярно выступал в «Моск. вед.» с острыми полемич. статьями по актуальным полит. вопросам. Он доказывал, что во время войны с Японией следует усиленно защищать устои православия («Наше направление» – 1904, 23 окт.), объявлял революционеров «кучкой христопродавцев и отщепенцев всяческого сброда» («Крамольные мечты» – 1904, 22 нояб.), выступал против допущения свободы совести («Первые ласточки весны» – 1904, 23 нояб.; резкий отклик с упреками в клевете и доносительстве на освободительное движение: РСл, 1904, 27 нояб.), обвинял «земско-еврейскую партию» в предательстве интересов «истинно-русского народа» («“Верные” доказательства “преданности” России» – МВед, 1905, 15 июля; «В чем прав и в чем ошибается г. Стэд» – 1905, 18, 20 сент.), критиковал власти за мягкость в борьбе с революцией, требуя введения воен. положения и применения смертной казни («На беззаконный террор – необходим законный террор! На смерть – смерть!!») – «Пора прозреть!», МВед, 1905, 5 июля; см. также: «Что такое законный террор?», «Непонятная гуманность и ее “понятные” последствия» – 1905, 10, 14 июля (статьи эти были оценены в печати как призыв к властям уничтожить всех инакомыслящих – см.: РСл, 1905, 8, 14 июля), предлагал налагать большие штрафы на газеты за недостоверные сообщения («“Либеральная” газетная ложь» – МВед, 1905, 12 июля; иронич. отклики – «Русь», 1905, 14 июля; СО, 1905, 14 июля – А. А. Яблоновский).

Находясь на гос. службе, Н. в 1905 подписывал свои публикации псевдонимами. Один из них (Москвич) известен, поскольку был печатно раскрыт (РСл, 14, 23 июля), однако нек-рые характерные черты газетных выступлений Н. (броские заголовки, агрессивность и авторитарность тона, радикальные выводы, ряд стилистич. особенностей, близкие его работам идеи и мотивы), обнаруживающиеся и в др. публикациях «Моск. вед.», дают основание предполагать, что Н. использовал также др. псевдонимы, нередко единожды: публикации на церковные темы (14, 15 апр., 25 мая. 7 июня, 19 авг. и др.; подпись: Православный), «О христианской радости (Открытое письмо В.В. Розанову)» – с советом не нападать на церковь, чтобы «не опутал… антихрист, как он успел опутать несчастного графа Толстого…» (23 апр.; подпись: Коренной москвич), «Свобода слова» (11 мая; подпись: Руслан), «Не голос Москвы» (30 мая; подпись: Русский москвич), «Все дальше и дальше» (29 июля; подпись: Православный москвич), «Что же нам делать наконец» (4 нояб.; подпись: Простой русский человек), «Поход на народное религиозное чувство» (12 нояб.; подпись: Н. Углов), «Свобода лжи» (14 нояб.; подпись: А. Вольская), «Кубок яда» (20 нояб.; подпись: В. Задонский), «Добрый урок русским людям с далекого Афона» (27 нояб.; подпись: Сын православной церкви), «Автономный бред» (2 дек.; подпись: Н. Чулков) и др.