Чтение онлайн

– С удовольствием, - ответила я и, привстав, начала целовать его в губы.

Мне хотелось намного большего, но Эдуард Семёнович порекомендовал, минимум в течение четырёх недель воздерживаться от секса и я с нетерпением ожидала, когда этот срок истечёт, хотя и побаивалась этого момента.

– Хватит, - глубоко дыша, прошептал Сева и отстранился.
– Когда уже закончиться мой карантин, а? Сил больше нет терпеть. Два с половиной месяца без секса тяжело жить, особенно когда в кровати у тебя лежит красавица жена.

– Эх, молодой человек, вы не поверите, у меня те же самые проблемы, - старчески кряхтя, прошамкала я.
– Тоже без секса уже два с половиной месяца и красавец муж в кровати. Понимаю вас как никто другой!

– Балаболка моя любимая, - он с любовью посмотрел на меня.
– Ладно, спи, а то Ника скоро проснётся и потребует свою порцию молока, а ты будешь клевать носом.

– А что мы решим с нашими друзьями? Как будет действовать? Ведь четыре судьбы надо прописать.

Сева осторожно встал с кровати, прижимая к себе нашу кроху, и подойдя к кроватке, поцеловал её в лоб, после чего уложил её туда. Вернувшись, он лёг рядом и, прижав меня к себе, прошептал:

– Дай мне время обдумать все детали, и согласовать все сроки, а потом уже решим, что конкретно будем делать. А теперь спи.

– Хорошо, - послушно ответила я, поудобнее устраиваясь в его объятиях.

"Осталась самая малость - продумать всё и осуществить план. А это уже просто" - с радостью подумала я и, зевнув, закрыла глаза.

Глава 27.

На следующий день, утром, я позвонила Алексу и сказала, кого из людей мы будем использовать. Услышав, что дочь Хлебникова нам не нужна, он вздохнул с таким облегчением, что я не выдержала и рассмеялась. Потом мы согласовали, как будем обрабатывать любовницу Суханова и сына Полякова, и он сразу заверил меня, что начнёт действовать в ближайшие дни.

Севу я решила пока не трогать, давая ему время на обдумывание деталей, и занималась текущими делами. Тем более что дата свадьбы приближалась, и многое надо было успеть. Написание судеб требовало сил, и я понимала, что прописав четыре варианта, выпаду из жизни минимум на двенадцать дней, если не больше, поэтому надо было в первую очередь заниматься свадьбой.

И эта гонка дала свои результаты - за неделю я успела утвердить список гостей, одобрила оформление церемонии и выбрала меню. Из больших дел у меня осталось только одно, но самое важное - выбрать, где именно мы хотим устроить церемонию. Как только Катя получила список гостей, она принялась действовать и пообещала, что в ближайшие дни подберёт самые роскошные залы, а нам останется только осмотреть их и выбрать тот, который понравиться.

Двадцать четвёртого апреля я съездила к врачу, и он наконец-то снял запрет на сексуальную жизнь, поэтому домой я ехала с такой глупой улыбкой, что Борис вместе с двумя охранниками даже начал посматривать на меня с недоумением.

Но увидев возле дома машину Фёдора, я тут же внутренне собралась и поняла, что, скорее всего план действий готов.

– Сева?!
– постучав в двери кабинет, я, не дожидаясь ответа, вошла туда и, увидев довольное лицо Фёдора, радостно сказала ему: - Добрый день!

"Если он улыбается, значит всё хорошо!" - на сердце стало легче, и я улыбнулась Севе. Поднявшись с кресла, он улыбнулся мне в ответ и, подойдя, поцеловал меня.

– Присаживайся, солнце. Ты как раз нам то и нужна, - я тут же села на кожаный диван. Он сел рядом и я выжидающе на него посмотрела.

– Мы всё согласовали. Тебе всё же необходимо будет написать четыре судьбы - Кольцова, Хлебникова, Полякова, а также Суханова, и сделать это надо до двадцать четвёртого мая. Просто на этот день намечены мероприятия по обезвреживанию Завадского и Макарова, и на более поздний срок перенести это никак нельзя. Успеешь?

– Дай календарь, - попросила я, прикидывая количество дней на заговор воды и дни, когда я буду бессильно валяться в кровати.

Он вручил мне его, и я начала высчитывать дни. Поняв, что у меня будет даже не три дня для того чтобы прийти в себя, а четыре, я с улыбкой кивнула.

– Прекрасно. Теперь самое важное - судьбы абсолютно всех должны прописываться на один день, двадцать четвёртое мая. Это возможно?

– Конечно. Время, когда произойдёт событие, может быть любое. Хоть через десять лет.

– Десять лет нам не надо, - он улыбнулся.
– Нам необходимо, чтобы они одновременно потеряли к тебе интерес и забыли про тебя. Такое ты можешь заставить их сделать?

– Забыть про меня?
– я задумалась, пытаясь понять, как можно параллельно прописывая судьбу, заставить человека больше не вспоминать про меня.
– Я такое не пробовала делать, но думаю это возможно. Если тот, кому я буду писать судьбу встретиться с тем, кто должен будет забыть про меня, и скажет что-то наподобие: "И никакая Айрина тебе не поможет. Забудь её", то - да, думаю, возможно. Это будет как приказ, и я подробно опишу реакцию того человека на моё имя, где он даже не понимает, о чём ему говорят, потому что не может вспомнить меня. Скажем, напишу такой ответ: "Какая ещё Айрина? Не понимаю, о чём ты говоришь", то должно получиться. Главное, чтобы эти два человека встретились в этот день.

– Встретятся, - заверил меня Сева.
– Жена Кольцова и брат Хлебникова в любом случаи захотят торжествующе посмотреть в глаза своим обидчикам. Любовница Суханова, как я понимаю, желает стать его женой и тоже будет в этот день рядом с ним, чтобы услышать предложение. Да и сын Полякова вряд ли упустит шанс выложить своему папаше всю правду, чтобы больше не прятаться.

– Ты прав, - согласилась я.
– Тем более что я и сама могу вставить в их распорядок дня любые действия.

– Да уж, точно, - Сева с улыбкой посмотрел на меня, наверное, вспомнив свой день, и я сама рассмеялась.
– Ты у нас мастер в этом. А теперь важно распределить, кому и когда писать судьбу. Сыну Полякову и любовнице Суханова думаю, стоит писать в последнюю очередь, чтобы они не увидели у них кулонов и не начали действовать.

– Согласна, - я кивнула.
– И на всякий пожарный я ещё пугану и эту девушку и парня, что кулоны до дня икс показывать кому-либо нельзя.

– С кого тогда начнёшь?

– Давай с Хлебникова, - подумав, сказала я.
– Что делать с Кольцовым я пока не решила. Мерзкая часть меня требует выполнить данную ему когда-то угрозу, но мне жалко Варвару Степановну и я не знаю пока какую гадость ему сделать.

– Кровожадная ты моя, - он улыбнулся и посмотрел на Фёдора, который всё это время нас внимательно слушал.
– Поедешь сегодня к брату Хлебникова и обрадуешь его, что скоро он станет владельцем заводов, газет и пароходов.