Чтение онлайн

– Вы говорите, исходя из личного опыта, мэр Миллс? – с нажимом спросила Эмма.

– Я здесь выросла, – голос Реджины был серьёзным и бесстрастным.

– Ты меня пугаешь, когда ты такая злая, – наигранная дрожь в голосе девушки, заставила Реджину хрипло усмехнуться.

– Вот поэтому я и занимаю пост мэра…

– На карте осталась одна минута,– сообщение автомата не дало Реджине договорить. Эмма раздраженно вздохнула.

– Бля, – тихо выругалась она, прислонившись затылком к стене, чуть энергичней, чем хотела. – Ты слышала?

– Да, – вздохнула Реджина. – Я могу послать тебе другую карту.

– Не нужно, я могу пополнить счет здесь.

– Думаю, мы поговорим в другой раз? – неохотно произнесла Реджина.

– Да, – Эмма тяжело вздохнула. – Я позвоню. Обещаю.

– Я скучаю по тебе, – тихо прошептал хриплый голос.

– Я… – связь прервалась, и в трубке раздались короткие гудки.

Блондинка повесила трубку на рычаг, и ноги сами понесли её в магазин, находившийся на базе.

Июль 4,2004. Сторибрук, Мэн

Реджина никогда не понимала, что романтичного находят парочки в объятиях во время фейерверков.

В этом году они с Генри отмечали День Независимости в третий раз. Два года назад она не рискнула барабанными перепонками сына, которому было всего три месяца, и после официального открытия гуляний на городской площади они ушли домой и смотрели салют с балкона особняка. Так что первый День Независимости в жизни мальчика был довольно непримечательным. На следующий год они остались на площади, но когда раздались взрывы пиротехники, годовалый Генри закрыл уши мамиными ладонями и уткнулся лицом ей в плечо. Только после того, как отгорели римские свечи, малыш рискнул поднять потрясенный взгляд в ночное небо, разукрашенное яркими огненными цветами. В прошлом году всё было хорошо до особенно звучного последнего залпа, который был таким громким, что младший Миллс испугался и расплакался. И сейчас, хотя Реджина была почти уверена, что Генри достаточно большой мальчик, чтоб, не испугавшись, пережить все десять минут праздничной пальбы, она всё же захватила бируши, просто на всякий случай.

Мать с сыном наслаждались прекрасной погодой, не спеша прогуливаясь по внутреннему двору ратуши, где сегодня появились ряды будочек и киосков. Монахини из церкви Св. Леопольда, как и каждый год до этого, продавали свечи ручной работы. Реджина подавила готовый сорваться с губ смешок, когда сестра Астрид запнулась о собственную ногу и выронила коробку свечей, получив от матери настоятельницы полный укоризны строгий взгляд. Брови мэра удивленно взметнулись, когда она увидела, что Лерой первым побежал на помощь незадачливой монахине.

Свободные от дежурства подчиненные шерифа расположились с северной стороны двора и теперь сидели рядом с баком-ловушкой, поддразнивая горожан и вызывая их посоревноваться в меткости. Помощник шерифа Девид Нолан взгромоздился на сиденье внутри бака и теперь, к величайшему неудовольствию Реджины, непринужденно болтал с Мэри-Маргарет Бланшард. Может, стоило предупредить мистера Нолана, что его жена купила мячик и теперь прицеливалась? Никогда не связывайтесь с бывшей звездой софтбола, подумала Реджина, поймав взгляд коварно усмехающейся Кэтрин. Само собой, метко брошенный мячик угодил прямо в цель, и мужчина свалился в воду. Когда ему удалось выбраться из бака, вода стекала с него ручьями. Он поглядел вслед убегающей несносной училке и, повернувшись к жене, робко улыбнулся ей.

День продолжался, и в честь праздника они с Генри решили побаловать себя сладким. Когда женщина спросила сына, чего он хочет, он выбрал пакет попкорна и, как истинный Миллс, предпочел всем сладостям яблоки в звёздно-полосатой карамели. Мальчик был просто счастлив и участвовал во всех играх и конкурсах, в каких только мог. Он не пропустил ни одного аттракциона и даже каким-то чудом уговорил маму прокатиться на Чертовом колесе. Реджина уступила этой просьбе несмотря на свою боязнь высоты и, сидя в кабинке аттракциона, почти получила разрыв сердца. Подымаясь всё выше над городом, брюнетка не могла не думать о том, что с Эммой всё было бы по-другому. Конечно, девушка стала бы раскачивать кабинку, смеяться, и шутить, что они обречены. Но Реджина точно знала, что хватило бы одного её слова, и Эмма тотчас бы прекратила свои шутки и обняла бы их с Генри, готовая защитить их обоих от падения, да и вообще от чего угодно. С высоты город выглядел захватывающе, и блондинка, конечно, пришла бы от этого в восторг. Реджина сделала фотографию открывшейся панорамы, мысленно отметив, что обязательно пошлёт снимок Эмме.

Праздничная суматоха вокруг каждую секунду напоминала Реджине, что их с Эммой разделяют несколько штатов. И все эти напоминания отдавались болезненными уколами в сердце. Это не справедливо и неправильно. Эмма Свон должна сейчас гулять с ними, дурачиться и делать глупости. Она должна спустить все деньги в тире только потому, что Генри захотел эту громадную плюшевую панду, и должна дразнить Руби, стоящую в кабинке с поцелуями. И когда раздались залпы салюта, Миллс, наконец, поняла, что романтичного находят люди в объятиях под расцветающие в темном небе фейерверки.

На улице быстро темнело, и обнимающиеся парочки были повсюду, куда ни глянь. Девчонку Бойд обнимал несовершеннолетний суженный, бережно положив руки на её заметно округлившийся живот. Чета Ноланов сидела на раскладных стульях, взявшись за руки, Девид, видимо, был временно прощен. Даже этот пьяница-уборщик был не один, сестра Астрид сидела рядом с ним на расстеленном пледе.

Мэр Сторибрука не успела полностью погрузиться в эти грустные мысли, потому что из динамиков над их головами зазвучала песня Кенни Чесни. Услышав её, Генри начал радостно подпрыгивать, громко подпевая. Песня была медленная, но очевидно, такие мелочи как ритм малыша не заботили.

Глядя, как сын пританцовывает, хлопая в ладоши, Реджина не могла не рассмеяться. Брюнетка достала из сумки фотоаппарат, чтоб успеть снять его танец на видео, Эмма просто обязана это увидеть. До того, как песня оборвалась, она успела даже сделать несколько фотографий. Разговоры стихли, и сторибрукцы приготовились к заключительному аккорду празднества. Генри плюхнулся к Реджине на колени и прошептал:

– Начинается, мамочка.

Единственными источниками света теперь были разноцветные светящиеся палочки в руках детворы и гирлянды разноцветных фонариков на деревьях. Все замерли в ожидании.

Шоу началось, и темноту ночного неба разорвала косая красная вспышка.

Июль 9, 2004. Форт Беннинг, Джорджия

Небо осветилось красным, оранжевым и жёлтым. Темнота ночи на секунду отступила и сомкнулась снова, когда раздался первый взрыв.

Эмма проснулась за несколько секунд до взрыва, почувствовав, что самый воздух вокруг неё неуловимо изменился. Этих секунд ей хватило, чтоб собраться с мыслями и оправиться от внезапного шока, который она испытала, почувствовав, как тесный походный бункер сотрясается от ударной волны. На мгновение воцарилась мёртвая тишина, а потом раздался сигнал тревоги, и Эмма скатилась со своей койки, привычно избегая свесившихся ног Нила, собиравшегося спрыгнуть с верхней полки. В этот раз их сон был коротким и тревожным. Потребовалась всего пара секунд, чтоб надеть каски и ботинки, единственные предметы обмундирования, которые они позволили себе снять. Подхватив винтовки, они вылетели из бункера и увидели, что два дальних, стоявших к югу барака охвачены пламенем.

От самого дальнего ничего не осталось кроме осколков металла, пластика и кирпичного крошева. Осколки стекла разлетелись и теперь усеивали песчаную почву на несколько сот ярдов вокруг.

Там жили Эйвери и Доминик.

Второй бункер был весь в огне, языки пламени вырывались из окон наружу.

Джонсон и Вудбридж.

Раздались выстрелы и крики. Английская речь смешалась с арабской, но противникам не нужен переводчик, чтоб понять, что они проклинают друг друга. Выстрелы. Сухой стрёкот автоматных очередей. Бесконечная стрельба и треск пламени. Из огня, охватившего барак, выходит группа одетых в черное мужчин. Черные одежды, смуглые закопченные лица, темные глаза горят ненавистью, более жаркой, чем пламя, из которого они появились. Эмме кажется, что они родились из дыма и пепла и теперь идут на них с автоматами, лентами патронов на груди и в поясах из взрывчатки. В их взглядах девушка видит обещание скорой смерти.