Чтение онлайн

Май 14, 2004 г.

Эмма,

Мне кажется, письма от тебя идут целую вечность. Это так странно - ждать их и помнить, что недавно мне нужно было всего лишь зайти в комнату или позвать, чтоб увидеть тебя. Думая об этом, я чувствую себя полной дурой. Я знаю, что ты ухмыляешься, читая это, но это правда.

Я тоже скучаю по тебе. Я знаю, что ты чувствуешь. Дорога из Бостона домой казалась мне странным сном. Казалось, мы приедем домой и увидим, как ты идешь на кухню, чтоб стащить очередной турновер. Признаюсь, я до сих пор привыкаю к твоему отсутствию.

Генри просил обязательно рассказать тебе, что мы ездили на экскурсию. Тина водила свою группу на ферму, и я пошла с ними. Генри писал тебе, что он доил корову, но, на самом деле, это был симулятор. Я поймала его, когда он пытался попробовать брызгающую оттуда воду, и было довольно сложно отговорить его, учитывая, что Генри настаивал, что молоко полезно. Детям очень понравилось кататься на возу с сеном. Кстати, обнаружив на кукурузном поле маленький лабиринт, они разбежались и попрятались, объявив, что проводят совершенно секретную поисково-спасательную операцию. Это о чем-нибудь вам говорит, солдат?

Передай Нилу мои поздравления. Второе свидание на свадьбе? Я уже слышу многозначительные комментарии Августа и вижу, как ты краснеешь. Но, думаю, свадьба куда менее банальна, чем кафе и кино. А если серьёзно, совершенно не важно, куда мы пойдём. Просто возвращайся скорее.

Реджина.

– Никогда не видел, чтоб ты так много улыбалась, - Нил сел напротив и, взяв письмо Генри, пробежал его глазами. Эмма едва сдержалась, чтоб не рявкнуть на него за то, что трогает её вещи. Ревниво спрятав письмо Реджины в конверт, Эмма нахмурилась, глядя, как парень положил открытку на место.

– Похоже, у тебя появился фанат в… напомни, куда ты ездила?

– Сторибрук, - нахмурившись, Эмма сложила бумажное сердце и сунула его в конверт.

– Сторибрук?
– чуть насмешливо переспросил Нил.
– Он, наверное, даже на картах не отмечен?

Они дружелюбно молчали, Эмма через голову Нила поглядывала на экран и усмехалась тому, как болельщики синей футбольной команды подкалывали соперников. Блондинка старательно избегала вопросительного взгляда приятеля, перебегавшего с её лица на письма и обратно.

– Эй, Эмс, - нерешительно начал он, потирая руки, - не хочу лезть не в своё дело…

– Ну, так и не лезь, - Эмма всё еще смотрела на игроков, но в голосе прозвучало предупреждение.

Однако Нил всегда сам решал, что делать. Когда они выслеживали предполагаемых бунтовщиков, он нарушил прямой приказ Августа и почти их раскрыл. К счастью, оказалось, что это гражданские, которым нужна была помощь, чтоб потушить пожар в деревне. Они помогли им, и никто не пострадал, но Нилу Август всё равно устроил разнос и объявил выговор. Так что Эмма вовсе не удивилась, когда парень не обратил на её незначительную угрозу никакого внимания.

– С кем ты познакомилась?
– он придвинулся ближе к столу и наклонился к ней.
– Ты же говорила, что у тебя никого нет, и вот ты возвращаешься из увольнения и сияешь, как ребенок, побывавший в Диснейленде.

Эмма повернулась и сердито на него посмотрела, ничего не ответив.

– Да брось, я никому не разболтаю, - он улыбнулся, демонстрируя ямочки на щеках, зная, что так его лицо выглядит, располагающим к доверию.

– Чего именно не разболтаешь?
– жестко уточнила девушка.

– Ну, просто… не разболтаю, - замялся он.
– Мы, вроде, должны доверять друг другу. Прикрывать друг друга и всё такое… Я даже твоего второго имени не знаю, а мы знакомы сколько? Три года?

– У меня его нет.

– А мое - Бейли, - с нажимом сказал он.

– Нил Бейли Кэссиди, - фыркнула Эмма.

– Оно гейское, - проворчал он. Блондинка продолжала тихонько хихикать, забавляясь его смущением. Этот парень слишком самоуверен, пара уколов будет полезна его самолюбию.

Но теперь она, вроде как, должна ему откровенность за откровенность. Может, дело в том, что она открылась Реджине, и у неё появились друзья в Сторибруке, а может, так подействовали слова Августа, прочно врезавшиеся в память, но Эмма подумала, что окружать себя стенами - это тупик. И это же Нил. Она называет его своим другом, значит, они должны доверять друг другу. Но, опять же, она думала, что может доверять миссис Монтгомери, приемной матери, которая каждый день заботливо собирала Эмму в школу и готовила для неё обеды и ужины. Однажды Эмма подошла к ней и призналась, что мистер Монтгомери не совсем по-отечески трогал её, пока учил кататься на велосипеде. Надо ли говорить, что в столь «зрелом» возрасте восьми лет её обвинили в распущенности и очень быстро вернули в интернат.

Она небрежно пожала плечами.

– Я же говорила, - тихо сказала она, ушей вокруг было слишком много.
– Я ездила к подруге. К той, с которой переписывалась.

Он кивнул, слегка улыбнувшись, довольный, что ему, кажется, удаётся расколоть упрямую Эмму Свон.

– Вы вместе выросли? Или дружили в школе?

Блондинка поджала губы, раздумывая, что можно рассказать, а что нет. Она хорошо знала Нила, но… Не настолько хорошо.

– Нет.

Нил подождал пару секунд, но, кажется, Эмма больше ничего не собиралась говорить.

– Нет?
– сухо переспросил он.
– И, что, это всё, что ли? Брось, Свон, это не считается.

Она фыркнула и, взяв конверты, встала, собираясь уйти. Но внезапная мысль заставила её помедлить. Может, она и не расскажет приятелю того, что он хочет услышать, но можно ведь подпустить его к себе чуть ближе? Настороженно глянув на Нила, она выудила из кармана прямоугольный кусочек пластика – телефонную карточку.

– Можешь показать мне, как этим пользоваться? - с надеждой спросила она.

Реджина сидела у себя в кабинете и пальцами массировала виски, стараясь унять начинающийся приступ мигрени. Городской совет, эта кучка идиотов, за три недели запустил все дела, пользуясь тем, что она была занята. Правда, она перенесла, многие важные встречи на первую неделю после отъезда Эммы, но утверждение городского бюджета перенести не удалось. И голосование закончилось тем, что эти олухи постановили отремонтировать дороги на Смит Сёркл вместо того, чтоб закупить новое оборудование для местной клиники. Они аргументировали свое решение тем, что такому тихому городку как Сторибрук не нужна оборудованная по последнему слову техники клиника, поэтому целесообразнее потратить деньги на внешний вид города и этим привлечь туристов.

Все это было полнейшей чушью. Смит Сёркл был элитной частью города. И восемь из двенадцати членов городского совета жили там. Остальные четверо жили на Миффлин Стрит.

Поэтому Реджине пришлось объявлять экстренное голосование, и хотя ей очень хотелось сделать его открытым для общественности, просто ради того, чтоб показать, что она не единственный бессердечный политик в городе, она не смогла этого сделать. Нельзя же допустить, чтоб граждане разочаровались в правительстве, даже если большая часть этого правительства - эгоистичные идиоты.