Чтение онлайн

Звонок от нее пришел на следующий день, на этот раз застав Генри дома, и Реджина была чертовски благодарна за то, что ей не пришлось врать сыну. Генри моментально растрогал блондинку, спросив её, кого она спасла сегодня на работе, и когда она приедет домой. Они поболтали всего пять минут, и малыш нехотя уступил трубку маме. Разговор с Реджиной тоже был гораздо короче, чем хотелось, у Эммы было всего десять минут, так что брюнетка успела только пожаловаться на упертых членов городского совета и попросить девушку беречь себя.

С того дня прошел месяц, и такие разговоры успели превратиться в традицию. По крайней мере раз в неделю Эмма звонила в особняк с «блатного» автомата, так что они могли поговорить подольше. Иногда блондинке удавалось даже угадать по времени, и она звонила, когда Реджина укладывала Генри спать, так что вскоре малыш начал просить её рассказать ему сказку. Сперва Эмма просто слушала, как Реджина читает ему «Принцессу в старом мешке» (она никогда не успевала дочитать до конца, её маленький слушатель засыпал на середине сказки), но однажды Генри попросил Эмму саму рассказать историю, и той пришлось вспоминать «Сказку о Храбром рыцаре и Злой Королеве». Эта сказка будила в памяти девушки воспоминания о Сторибруке и поэтому первой пришла в голову. Эмма прислонилась спиной к стене и начала рассказ. В целом, она неплохо справилась для первого раза, а если что-то и забыла, компенсировала это красочными описаниями огромного-преогромного дракона и безмерной храбростью рыцаря, готового своей любовью растопить холодное, как лёд, сердце прекрасной злой королевы. Генри и, судя по тихому бархатистому смеху, даже Реджина остались довольны её талантами рассказчика.

А сегодня Эмма, улыбаясь, слушала, как Генри поет песенку, которую они с мисс Тиной выучили в садике. У детей в конце августа намечался концерт, и группа Генри разучивала для него целых две песни: "My Little Yellow Bus" и "You Are My Sunshine". Узнав об этом, блондинка практически умоляла Реджину записать пение Генри на плёнку. Мальчик охотно согласился спеть первую песню, специально для Эммы.

– …hop on board to my little yellow bus! – пение закончилось, и Эмма рассмеялась, услышав, как Реджина аплодирует сыну. Судя по влажному чмоку в трубке, Генри заслужил от матери поцелуй в щеку.

– Это было офигенно, малыш, – похвалила Эмма. Кто-то позвонил в двери дома Миллсов, и Реджина, извинившись перед Эммой, вышла. – Могу поспорить, ты будешь самым крутым певцом на концерте.

– Ага, – согласился тот, – мамочка говорит, что я самый лучший.

– И мамочка права. Так что, я услышу вторую песню?

Генри хихикнул, и Эмма живо представила, как он мило качает головой:

– Не-е-е-ет, это сюрприз.

– А я хочу сейчас послушать.

– На концерте, – упрямо возразил он. – Тебе нужно подождать.

Эмма нахмурилась и, пытаясь скрыть разочарование в голосе, ответила:

– Я не смогу прийти к тебе на концерт, приятель. Мне нужно работать. Но когда я приеду, мамочка покажет мне запись. Или давай лучше ты сам споешь для меня, согласен?

– Ага, – с готовностью согласился мальчик. – Ты приедешь на ярмарку?

– Какую ярмарку?

– С фейерверками, – если б Генри был старше, он бы добавил «балда», удивляясь, как можно спрашивать такие очевидные вещи, Эмма была в этом уверена.

– Ярмарка с фейерверками? – переспросила девушка. – Она пройдет четвертого июля?

– Не знаю, – Генри пожал плечами, – но там будут попкорн, и игры, и… и лошадки, и качели, и попкорн, и сладкая вата, и игры, и… и…

– И фейерверки? – догадалась Эмма, стараясь не засмеяться.

– Ага! Откуда ты знаешь?! – искренне удивился Генри.

 - Я умею читать мысли, – доверительно прошептала Эмма.

– Не-е-е-ет, – возразил малыш. – О чем я думаю?

– Хммм, – Эмма задумчиво помолчала. – О попкорне и играх?

Генри удивлённо ахнул:

– Как ты угадала?!

– Ладно. Моя очередь, – голос Реджины приближался, видимо, она вернулась в гостиную и теперь шла к телефону.

– Нет, мамочка, моя очередь, – ответил мальчик, и, судя по шороху, Эмма предположила, что он прижал трубку к груди.

Реджина, должно быть, наградила сына одним из своих фирменных тяжелых взглядов, хотя, справедливости ради, надо сказать, что он медленно, но верно, вырабатывал к ним иммунитет. Раздался очередной шорох и обиженное:

– Ла-а-адно, мамочка, – и трубка оказалась у старшей Миллс.

– Пацан упрямый, – насмешливо сказала Эмма. – Не знаешь, в кого бы это?

– И ему ведь всего три, – сухо добавила Реджина.

– Это еще ничего. Будет веселее, когда он пойдет в школу и начнёт огрызаться.

– К вашему сведенью, я воспитываю вежливого молодого джентльмена, – строго сказала брюнетка.

– Мамочка! – крик был такой громкий, будто Генри находился в гостиной. – Я какать хочу!

– Да, просто образчик вежливого молодого джентльмена, – фыркнула Эмма.

Реджина раздраженно хмыкнула, и блондинка ясно представила, как она закатывает глаза, повернувшись к Генри:

– Так иди, родной. Ты же большой мальчик. Позовешь меня потом.

– Ладно.

Внезапно Эмма вспомнила один случай из раннего детства Генри, о котором женщина писала ей, и засмеялась:

– Эй, а помнишь, как он пытался сам сходить в туалет, и в итоге свалился в унитаз?

Реджина фыркнула, безуспешно пытаясь сдержать смех. Когда это случилось, она, конечно, пришла в ужас, но теперь, когда Эмма напомнила ей об этом, она поняла, до чего это было смешно.

– Да, он целый месяц потом боялся подходить к унитазу.

– Боже, какая жалость, что ты не сфотографировала его!

– Знаешь, я конечно не против того, чтоб время от времени ставить сына в неловкое положение, но это было бы слишком жестоко даже для меня, – усмехнулась Реджина.

– Конечно. Так что от тебя хотели?

– Мисс Белл приходила. Она на днях пекла детям печенье, от которого Генри пришел в полный восторг, так что я попросила у неё рецепт.